Глава 32

Виктория

Выход из наркоза — такая же непростая задача, как выбраться из непроходимого леса, полного тумана. Сознание возвращалось ко мне медленно, урывками, словно на короткий миг я выныривала из омута, а затем вновь проваливалась в небытие. Я отчетливо помню тот момент, когда начала чувствовать свое тело, словно обрела его вновь. Когда я открыла глаза, передо мной всплыло чье-то лицо. Я не осознавала реальность адекватно, словно напилась до чертиков.

— Виктория! — мужской голос, принадлежность которого я пока не могла определить. — Виктория! Слышишь меня?! Что ты сделала с собой?! Как тебе помочь?! Говори же! — он был полон паники, почти срывался, а я даже не могла сфокусировать взгляд, чтобы понять, кто со мной говорит. Этот человек явно переживает за меня и искренне боится. На губах расплылась улыбка.

— Лешка, это ты? — прошептала я, уверенная, что вся история с драконами, холерой и магией — бредовый сон. Должно быть, со мной что-то случилось, и все это время я пребывала в коме. — Лешенька, солнышко мое, я так скучала, — от мысли, что рядом со мной мой ребенок, на сердце потеплело. Из глаз потекли слезы счастья, скатываясь по вискам на подушку.

— Кто такой Леша? — прозвучал угрожающий рык над ухом. От испуга я мгновенно распахнула глаза. Не может быть! Это был не сон?!

— Я все еще здесь, — прошептала, судорожно оглядываясь. Шелковые простыни, средневековый интерьер и запах сырости. — Нет! — вскрикнула я. Сама не знаю, откуда взялись силы. Я резко села на постели, и меня тут же повело. Я завалилась на бок как тряпичная кукла, словно моя голова вдруг потяжелела и теперь весила больше туловище. — Леша… Где ты?! Леша! — звала я сына, надеясь, что он отзовется. Никогда в жизни мне не хотелось так сильно услышать простое «Мама!». Из глаз текли слезы, я не понимала, где я нахожусь, и что происходит.

— Виктория, я здесь, — тот же голос вдруг перешел на шепот. Я ощутила, как сильные руки осторожно приподняли меня и прижали к крепкой, горячей груди. Мужчина начал раскачиваться, убаюкивая меня как младенца. — Тише, девочка, успокойся, — крупная, сильная, надежная рука прижимала мою голову, давая ощущение защищенности и стабильности. Именно то, что мне сейчас необходимо. — Все хорошо. Тебе ничего не угрожает. Я здесь. Ничего плохого не случится, обещаю.

— Случится, — я попыталась вывернуться из медвежьих объятий, но меня прижали еще крепче, тем самым подавив очередной приступ истерики и паники. — Я хочу домой! — умоляюще прошептала я заветную фразу. — Домой…

— Хорошо, — вновь пообещал мне кто-то, поглаживая волосы. — Ты будешь дома, обещаю тебе. Кто тебя там ждет? Кто такой Лешка?

Я молчала. Сама не знаю, почему, но мне вдруг расхотелось общаться. Туман в голове еще не развеялся, но я начала потихоньку вспоминать, что предшествовало моему глубокому сну. А вот тому, кто меня успокаивал, очень уж хотелось поговорить. Жаль, я его желания не разделяла, и тихо дремала на груди, одним ухом слушая бесконечные вопросы.

— Виктория, ты пыталась убить себя? Что ты сделала? Открой глаза, прошу тебя. Ты слышишь меня?! Виктория! — его пальцы уверенным жестом легли мне на сонную артерию, нащупывая пульс.

Я снова провалилась в сон. Когда открыла глаза в следующий раз, надо мной застыло бледное лицо Рейна.

— Очнулась? — недоверчиво сощурил глаза он. — Как же ты напугала меня… — дракон с облегчением выпустил воздух из легких и прикрыл глаза. — Проклятье, как же ты меня напугала…

— Я жива? — огляделась по сторонам. — Мы все еще женаты? — подняв руки, посмотрела на черные татуировки. Это был не сон, увы.

— Ты проспала двадцать часов! — гаркнул Рейн так, что я вздрогнула всем телом. Руки сами собой вытянулись по швам. — Я каждую минуту ожидал, что твое сердце остановится! Каждую минуту прислушивался, дышишь ли ты! Ты хоть понимаешь, что натворила?! — странно, но в его голосе слышалась не злость и ярость, а боль и переживания. Подняв глаза на Рейна, я с удивлением обнаружила, что в его темных волосах появились серебряные проблески. Он поседел, причем заметно.

— Лишила тебя возможности изнасиловать меня? — мрачно усмехнулась я и тут же пожалела о сказанном. Рейн выглядел слишком разбитым и растерянным, чтобы я вот так разговаривала с ним.

— Что ты несешь… — выплюнул дракон, сжав кулаки. — Виктория, ты сумасшедшая? Лишать себя жизни из страха близости?! Ты же взрослая женщина, рарг тебя подери! Неужели не могла просто попросить, чтобы я не торопился и дал тебе время?! Ты же могла убить себя! — не унимался он. Кажется, мысль о моей смерти беспокоит дракона сильнее всего. Да, я могла умереть, вероятность этого существовала. Вместо нескольких часов я проспала целые сутки. — Как ты себя чувствуешь? — требовательно спросил Рейн. — И не лги, что все хорошо! Я вижу, как твое сердце трепыхается в груди будто птица.

Да, это осложнение наркоза. Требуется наблюдение врача и контроль электрокардиограммы, давления, пульса и прочее, но об этом даже думать смешно в данных обстоятельствах.

— Сделаешь мне кровопускание? — рассмеялась я.

— Смотри мне в глаза, — дракон не обратил внимания на мои слова и навис надо мной. Весь мир сузился до его невероятных, горящих настоящим огнем глазах. Кажется, он погрузил меня в какой-то гипноз, потому что я на несколько минут выпала из реальности. Когда я вновь обрела себя, сердце в груди билось ровно, а все недомогание улетучилось. По всему телу разливалось тепло, словно по венам тек огонь.

— Что это? — прошептала я, зачарованно разглядывания драконьи глаза-щелки. В них разливалось пламя.

— Ты моя жена, — ответил Рейн голосом монстра. Низкий, рычащий, словно его дракон начал прорываться наружу. — Отныне мы одно целое. Скоро и ты станешь бессмертной, а пока мой огонь питает твое тело, — его горячие ладони коснулись моего лица. Рейн ласково поглаживал мои скулы, опаляя кожу своим дыханием. Удивительно, как его жесткий и властный тон контрастировал с лаской и нежностью, которые он проявлял.

— Почему же ты не разбудил меня своей магией? — я блаженно прикрыла глаза. Дракон действительно облегчил мое состояние, тут уж ничего не поделаешь.

— Ты не просыпалась, — хрипло прошептал Рейн. Его голос звучал по-интимному близко. — Я чуть с ума не сошел от страха за тебя.

— Не ври, — шепнула я в ответ. Брови дракона удивленно взлетели вверх. — Хочешь сказать, ты боялся за меня? Ты уже сказал, что от меня требуются наследники. Или я неправильно услышала?

— Ты еще не готова рожать детей, — ушел от ответа Рейн. — К тому же, я не собираюсь насильно склонять тебя к чему-либо.

Я не сдержалась и презрительно фыркнула. Этот мужчина обманом женился на мне, а теперь решил милостиво «ни на чем не настаивать»? Поразительно наглый, невыносимый дракон!

— Ты, кажется, хотела посетить родной мир? — протянул он, и я вздрогнула всем телом. Неужели я, наконец, дождалась, и вся эта игра с морковкой была не зря?!

— Мы отправимся туда?! — мои глаза загорелись.

— Есть несколько условий, — хмыкнул Рейн. У меня внутри все вскипело. Это не дракон, а хитрый изворотливый змей! — Условие первое…

Нет, я не собираюсь так унижаться и слушать его, развесив уши! Агрест во всем оказался прав. Дракон, может, и выполнит свое обещание, но после того, как я исполню десять условий, отгадаю двадцать загадок и произнесу тридцать клятв. Собрав волю в кулак, я отвернулась спиной к Рейну. Он мгновенно умолк.

— Что это значит? Ты не желаешь меня слушать? Или домой уже не хочешь, а?! — он вновь пытался поймать меня на крючок, но поздно. Рыбка соскочила с удочки.

— Я больше не верю тебе, — снизошла до объяснений. — И не желаю общаться.

— Виктория, — устало выдохнул Рейн и неожиданно уткнулся своим лбом в мое плечо. Проявление слабости от высшего дракона? Не верится. — Я сожалею, — с усилием выдавил из себя мой «муж». — Мне очень жаль, что наши отношения начались с противостояния. Я никогда не хотел навредить тебе. Да, сначала я воспринимал тебя как обузу, сам факт наличия подопечной меня раздражал. Пойми, я не привык возиться со смертными. Уверен, и ты не была бы рада, если бы тебе поручили ответственность за абсолютно постороннего человека.

В чем-то он прав, конечно, но это не отменяет наглости, с которой дракон обвел меня вокруг пальца. Я тоже хороша. Поверила волшебному «драконы никогда не лгут» и «верну обратно». Было очевидно, что Рейн затевает что-то странное, но я и подумать не могла о браке!

— Тебя так раздосадовала ответственность за чужую женщины, что ты решил на ней жениться? — нервно хихикнула я. — Прекрасный способ избавления от ответственности!

— Нет, все было не так! — воскликнул Рейн и неожиданно отвернулся от меня, садясь на кровать. Он запустил пальцы в волосы и стад выглядеть так обреченно и убито, словно его приговорили к смертной казни. — Изначально я хотел избавиться от тебя, пристроив в хорошие руки — это правда! — говорит так, словно ему котенка подкинули. — Но затем ты оживила мою магию. Ты превратила искру огня в живое существо, Виктория! — дракон говорил такими интонациями, словно я сотворила чудо. Мне сложно ориентироваться в том, что нормально, а что нет. Любое проявление магии для меня — настоящее чудо. — Ты совершило то, что не удавалось ни одной женщине за тысячи лет, — выдохнул Рейн и распрямился. — «Лишь та, кто способна вдохнуть жизнь в драконий огонь, сможет привести в этот мир младенца, по силе превосходящего отца» — так завещала Праматерь. — Ты — моя аида. Я знаю, что поступил не самым благородным образом. Да, я утаивал от тебя правду. Но у меня не было иного выхода, и я…не жалею, — решительно выдохнул Рейн. — Я искал тебя два тысячелетия, Виктория. Я не надеялся, что однажды встречу свою суженую. Но это случилось, и поверь: теперь я не упущу тебя. Брак связал нас с тобой навечно. Отныне никто и ничто не сможет разрушить нашу связь. Мой огонь отныне твой, и твое тело уже меняется. Когда изменения завершатся, ты перестанешь стареть, станешь бессмертной.

— И должна буду родить тебе ребенка, — прошептала я, скривившись. Какие бы красивые слова он не изрекал, суть остается неизменной.

— Только если ты этого захочешь, — внимательно посмотрел на меня Рейн. Я не смогла сдержать смешок.

— А если не захочу? Сколько ты готов ждать? Год? Два? Сто? А что потом? — допытывалась я, чувствуя подступающую истерику. Чувство отчаяния нарастало и уже начало раздирать душу. Снова замужем! Да я в страшном сне не могла представить, что Рейн станет мне мужем!

— Неужели ты никогда не хотела стать матерью? — мрачно спросил Рейн. Мой настрой его не обрадовал.

— Я? — у меня язык к нёбу присох. Сказать про сына? Я понимаю, что рано или поздно дракон узнает о нем, но сейчас не тот момент, когда нужно обсуждать такие вещи. Для начала мне нужно унять рвущуюся наружу ярость и негодование. — От тебя я точно никогда не хотела детей! — выпалила на эмоциях. — Где они будут жить?! Здесь?! В мире антисанитарии и угнетения?! У вас дети в слугах работают! Кстати, знаешь, откуда берется холера?! Она приходит лишь в те места, где фекалии сбрасывают в водоемы! Вы даже собственное дерьмо не научились утилизировать, а мните себя великими магами!

— Об этом я и говорил! — несмотря на мою истерику, его командирский голос прозвучал словно удар колокола. Я мгновенно смолкла. — Ты удивительная. Я просил Праматерь послать мне достойную женщину, но я и подумать не мог, каким даром наградят меня боги. У меня есть власть. У тебя — знания. Вместе мы сможем изменить мой мир. Я готов пожить в твоем мире несколько лет, чтобы изучить его достижения, прочитать книги…

— А ты спросил, чего хочу я? — шепотом я перекричала я. — Ты хоть раз поинтересовался, чего хочу я, а не ты? Когда похищал меня, женился, строил планы на будущее — хотя бы раз ты спросил меня? Нет, Рейн. Ты думаешь только о себе. Только твои решения верные. Только ты всегда прав. Раз уж ты не стал спрашивать, я сама тебе скажу: у меня нет никакого желания возвращаться в родной мир вместе с тобой! — я с удовольствием отметила, как вытянулось лицо дракона. — Я вернусь туда одна! Слышишь?!

— И думать об этом не смей! — Рейн принял грозный вид и поднялся на ноги, нависая надо мной словно скала. — Я не отпущу тебя одну! Ни в родной мир, ни в какой-либо другой! Отныне твоя безопасность превыше всего!

— Единственный, кто представляет для меня опасность — это ты! — вскричала я. — Пока ты не появился в моей жизни, мне ничего не угрожала! Каждый день был счастливым! А сейчас я готова умереть, лишь бы не просыпаться в этом кошмаре и каждый день видеть твое лицо! — крикнула сорвавшимся голосом.

Задела. У Рейна на лице заходили желваки — так сильно разозлили его мои слова. Я кожей чувствовала, как он бранит меня в своей голове и с трудом удерживается, чтобы не высказать все, что думает.

— Как пожелаешь, дорогая, — сквозь зубы процедил Рейн и внезапно развернулся на пятках. Он покинул спальню, хлопнув на последок дверью так, что она чудом не разлетелась в щепки.

Вот и поговорили.

***