Глава 35

Можешь. Очень даже можешь, крылатый лишатель невинности. Стоило подумать, сколько женщин пропустил через свою постель этот дракон, как все внутри дрожало от негодования. Бедные девочки! Нет, я не хочу давать продолжение этому роду. Не хочу быть матерью того, кого будут ненавидеть, кто также будет пропускать через себя десятки невинных девочек.

— После нашей свадьбы к тебе будут приезжать принцессы? — на всякий случай уточнила я. Неужели законы драконов настолько отвратительные?

- Конечно, нет, — улыбнулся мне Рейн. — Не волнуйся, кроме тебя больше никого не будет. Никогда, — заверил меня он. Ха! Поверить дракону? Больше я такой глупости не совершу.

— Я прикажу принести пирожный для тебя, — решил он.

— Зачем? — вырвалось у меня.

— Ты же любишь сладкое, — озадаченно крякнул Рейн. — Мне сказали, что ты не оставляешь ни крошки после пирожных. Я приказывал давать тебе побольше сладкого.

— Я всегда отдавала сладкое слугам, — честно призналась я, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо дракона.

— Что? — опешил он. Радость мгновенно испарилась из его глаз. — Зачем слугам?

— Они дети, — пожала плечами я. — Все лучшее — детям. Не слышал о таком?

— Они слуги, — судя по взгляду, Рейн всерьез заподозрил, что у меня что-то не то с головой. — Ты отдавала сладости слугам? — он произнес это с такой интонацией, словно я кормила лобстерами бездомных лишайных котов.

— Я отдавала сладости детям, которые выглядели голодными, — поправила я, смещая акценты.

— Я приказал давать тебе сладости потому, что ты не выглядела упитанной.

— Так вот почему меня заваливали сладким?! — возмутилась я. — Это ты приказал?! Боже, зачем?!

— Чтобы ты поправилась, — развел руками Рейн. — Виктория, ты худая как щепка, а для вынашивания младенца нужны силы!

Я закатила глаза. Держись, Вика, держись. Да, он откармливал меня, как свинью, но… Я вот-вот сбегу от него и забуду все как страшный сон.

— Я хотел позаботиться о тебе, — выдавил Рейн, и я не поверила тому, что слышу. Это прозвучало искренне. — Сладкое поднимает настроение женщинам, а ты всегда хмурилась. Я подумал, что смогу как-то развеселить тебя. Не действиями, так едой.

Забота? От Рейна? Этот мужчина не привык показывать свои чувства, он живет действием. Пожалуй, если он и умеет заботиться, то только так — действуя четко и быстро.

— Сахар способствует выбросу эндорфинов, — закрыв глаза, я расплылась в улыбке. Может, Рейн необразован, но некоторые вещи он чувствует и понимает интуитивно.

— Ничего не понял, — покачал головой он.

Дракон приказал принести пирожные со взбитыми сливками и проследил, чтобы я съела все до последнего кусочка. Я не знала, как подобраться к тому, чтобы дело перешло в горизонтальную плоскость, но мне даже не пришлось ничего делать. Рейн сам набросился на меня, словно голодный на кусок хлеба. Подхватил на руки, впился в губы требовательным поцелуем и, усадив на постель, принялся меня раздевать.

Мне не пришлось притворяться. Дракон так ловко владел искусством страсти, что я получала настоящее удовольствие от процесса. Он с нетерпением снял с меня платье и отбросил его в сторону, как раздражающую помеху. Я оказалась перед Рейном в одном лишь белье. Обхватив меня своими большими сильными руками, дракон принялся покрывать поцелуями мою шею, плавно спускаясь к груди, а оттуда — к животу. В его объятиях я таяла, как свеча. В его теле заключено столько силы, страсти и сексуальности, что сдерживать себя невозможно, да и не нужно.

Я тоже ласкала его. Осторожно прикусывала за ухо, ощущая, как от этого простого действия напрягается все тело дракона. Я впервые поцеловала его сама, ощутив вкус кожи — солоноватый, с яркими нотками мыла и трав. Рейн обращался со мной как с фарфоровой куклой. Его переполняло животное желание, но он сдерживал себя, будто боялся меня «сломать». Его можно понять. С его силой сломать мне кость можно одним неосторожным движением, а если Рейн решит лечь на меня, то я попросту задохнусь.

В этом мужчине чувствуется тысячелетний опыт. Не знаю, как ему удавалось «нажимать» на мои самые чувственные кнопки, но вскоре я так распалилась, что от желания почти ничего не соображала. Кажется, я никогда в жизни так сильно не возбуждалась — до такой степени, что перед глазами вставала пелена. Мне было очень хорошо. Я была счастлива как никогда, словно своими ласками Рейн спровоцировал бешеный выброс гормонов счастья.

Я думала, что мне придется терпеть эту близость, но все вышло иначе. Я сама отдавалась ему, сама двигалась навстречу, принимая его и отдавая всю себя. Никогда не испытывала ничего подобного. План по обезвреживанию дракона на несколько долгих, прекрасных минут испарился из моей головы. В голове взрывались салюты, тело накрывала одна волна удовольствия за другой, а я была счастлива, как никогда. Такого наслаждения я не испытывала никогда в жизни.

Я пришла в себя лишь спустя час, когда лежала на кровати обессиленная. Рейн тоже расслабился рядом. Он лег рядом и уставился в потолок с полуулыбкой на устах.

— Потрясающе, — произнес Рейн негромко. — Я не причинил тебе боли? — он повернул голову в мою сторону. Я ощущала, как горят мои ребра после его медвежьих объятий. Дракон старался быть осторожным, но под конец дал выход своей страсти, сжав меня с нечеловеческой силой.

— Все в порядке, — солгала я. Не хочу, чтобы Рейн отвлекался. Он должен расслабиться и задремать, чтобы у меня появилась возможность сделать укол. Секс с ним, конечно, потрясающий, но я не променяю это удовольствие на сына.

— Знаешь, ты удивительная, — произнес Рейн. Я слышала по голосу, что он улыбается. — Я никогда не встречал таких женщин. Мне казалось, что ты ледышка, но в постели ты горяча как лава. У меня было много женщин, но такой страсти я давно не испытывал. Я хочу еще! — нетерпеливо заявил он и навис надо мною сверху.

— Я устала, — шепнула я. Это правда. Мышцы сводит от напряжения, голова кружится. — Мне нужен отдых.

Несколько секунд дракон пристально смотрел мне в глаза. Думаю, что по местным обычаям жена должна отдаваться мужу по первому свисту. Он имеет право взять меня даже без моего желания, но…решил этого не делать.

— Хорошо, — выдохнул Рейн и перекатился на свою половину кровати. — Ты очень нежная, Виктория. Мне это нравится.

— А ты очень сильный, — заметила я. Это даже не комплимент, а констатация факта. В этом мужчине столько силы, что он cможет железо гнуть голыми руками.

— Спасибо, — Рейн расплылся в улыбке, как ребенок, которому купили игрушку. Он не пытался обнять меня или как-то сблизиться. Может, у них так не принято? Главное, что мне это на руку. И все же совесть грызла меня как маленький, но очень мерзкий червячок. Дракон искренен в своих чувствах. Он ждал свою женщину так долго, что мне даже вообразить сложно этот срок. Я вижу, как его глаза загораются каждый раз, когда он говорит о нас. Этот мужчина жестоко обманул меня, но, кажется, я действительно много для него значу. Он пытается найти общий язык и ухаживает. Я утешала себя тем, что ему просто нужен наследник, а после рождения ребенка он забудет меня как надоевшую игрушку. Ведь не может же он любить?

Повисла тишина. Я так ждала, когда же Рейн уснет, что сама не заметила, как задремала. Эта близость вытянула из меня все силы. Когда я открыла глаза, прошло уже несколько часов. Дракон все еще лежал рядом и, судя по дыханию, спал, но поверхностно, неглубоко. Одно неосторожное движение — и он проснется.

Я тихо приподнялась на локтях. Все действия были отточены до автоматизма. Я легко обращалась к магии — Агрест научил меня, как это делать. Никогда не думала, что это так приятно — колдовать. Я могу создать любую субстанцию, состав которой мне известен. Это настоящее чудо.

Я создала шприц с тонкой, но очень острой иглой. Чтобы пробить кожу дракона, придется постараться. Закрыла глаза и воспроизвела в голове формулу мощного транквилизатора. Мне нужна тройная доза, чтобы Рейна наверняка вырубило. Поднеся иглу к его руке, я застыла. Он точно не пострадает? Еще раз прокрутив в голове все, что слышала от Агреста, я все же решилась ввести препарат. Внутривенно не получится — только внутримышечно. Рассасываться будет долго, но дракон отключится основательно.

Этот слон даже не шелохнулся, когда игла проткнула его кожу. Я медленно ввела препарат, а затем также осторожно вытащила иглу и протерла место укола крошечной салфеткой, смоченной в спирте. Не хочется занести Рейну инфекцию. Стоило спрятать шприц, как Рейн вдруг распахнул глаза. У меня внутри все похолодело.

— Куда ты? — нахмурился дракон, не пошевелив даже пальцем. Препарат еще не подействовал. Я чувствовала, как напряжена каждая мышцы Рейна. — Все в порядке?

— Да, — я улыбнулась ему. Фу-у-у-ух… Он не понял, что произошло. — Спи, я просто хочу в туалет, — не стесняясь своей наготы, я встала. После всего, что случилось, играть в скромницу и прикрываться как-то глупо.

Я встала и направилась к двери, чтобы он поверил в мою ложь, но неожиданно Рейн решил встать.

— Постой! — окрикнул меня дракон. — Что это? — он все-таки заметил синяки на моем теле. Их оказалось больше, чем я думала. — Это я сделал?! — Рейн округлил глаза. Он приблизился так стремительно, что пол под нашими ногами задрожал. Рейн настолько тяжелый, что, мне кажется, обычные здания на него не рассчитаны. Это настоящая гора из мышц. Гора, которую я нагло обманываю.

Спокойно, Вика! Наберись мужества.

Его сильные пальцы коснулись моей талии, разворачивая корпус правым боком к дракону. Драконье тело источало огромный жар. От уверенного, властного прикосновения у меня по коже побежали мурашки.

— Чтоб меня рарги сожрали! — ругнулся Рейн, удивительно нежно поглаживая мою поясницу большим пальцем. — Я должен быть осторожнее! У тебя на коже следы от моих пальцев… — произнес он и покачнулся. — Что за… — попытался проморгаться, но его шатало все сильнее и сильнее.

— Приляг, — я развернулась и попыталась подтолкнуть Рейна к кровати, но он встал как вкопанный. В глазах загорелся огонек подозрения.

— Что происходит? — рассеянный взгляд пробежался по комнате. Он уже не может ни на чем фокусироваться. У меня есть минута, чтобы довести Рейна до кровати, а иначе он просто рухнет на пол. Я вдруг поняла, что не хочу оставлять его на жесткой, неудобной поверхности. Совесть проснулась? Не знаю, но я изо всех сил начала толкать Рейна к кровати. Сильный несгибаемый мужчина настолько ослаб, что почти не мог оказывать мне сопротивление. — Что ты сделала? — прозвучало без злобы, а с беспокойством. Он пытался сосредоточиться на моем лице, но не получалось. — Что ты задумала? — его пальцы сжали мое предплечье. Прежде это была бы железная хватка, вырваться из которой невозможно, но сейчас я легко высвободилась. Рейн стал слабым, как котенок. Колосс на глиняных ногах.

— Ляг, — приказала я. Он послушался. С моей помощью дракон добрался до кровати и практически рухнул на нее своей массой. Ножки мебели жалобно скрипнули. Рейн лежал на животе, а лицо его смешно вытянулось, как у маленького мальчика. Я уже приготовилась облегченно вдохнуть, как вдруг дракон заговорил полусонным голосом.

— Я не отпущу тебя, — шептал он в бреду, сжимая пальцами подушку. — Не отпущу… Не отпущу… — наконец, все его тело расслабилось, исчезло напряжение из мышц, а дыхание стало ровным и размеренным. Заснул. Препарат подействовал.

Я нервно рассмеялась. У меня было такое чувство, словно мне удалось завалить медведя, выстрелив в него дротиком со снотворным. Рейн своим телосложением и вправду походил на грозного лесного зверя. Такой огромный, сильный, злой и бесстрашный.

И такой беспомощный.

Думаю, никто из ныне живущих не видел Высшего дракона в таком беспомощном состоянии. Неожиданно для себя я застыла, глядя на спящего Рейна сверху вниз.

А ведь я могу убить его, просто введя яд в вену.

Это решит все мои проблемы. Не нужно будет опасаться погони, возвращения обратно, преследования. Один укол — и Рейн умрет, а я исчезну в другом мире. Никакой ответственности. Просто месть, которая сойдет мне и с рук и будет греть душу еще долго.

Но я не могу. Рука не поднимается убить живого мужчину. Я шла в медицину, чтобы давать жизнь, а не отнимать ее. Даже за те несколько лет, которые я проработала в роддоме, я насмотрелась столько всякого, что отнять жизнь теперь не смогу никогда и ни у кого. Дети даются с трудом. У Рейна тоже была мама. Она рожала его, любила, качала на ручках. Кто я такая, чтобы убивать его? Нет, я не хочу нести на своих плечах этот груз всю оставшуюся жизнь. Пусть живет, а я ухожу. Надеюсь, что навсегда.

Создав еще один стерильный шприц, я взяла у Рейна кровь прямо из вены. Она у него какая-то особенная, кислотно-красная. Никогда такого не видела.

Вот и все. Мне больше ничего не нужно от дракона. Самое время уходить, а я все стояла и смотрела на спящего мужчину. Я больше никогда его не увижу. Почему-то от этой мысли сердце наполнилось необъяснимой тоской. Неожиданно для себя я поняла, что все это время мне нравилось с ним «бодаться». Он с таким удивлением воспринимал новую информацию, а главное — готов был применять ее. Не отрицал ничего из того, что я ему рассказала. Тем не менее, больше этих разговоров и дискуссий не будет. Я должна уходить.