Глава 10

Альберт проводил Вику до ее комнаты и откланялся. Лианы приветливо зашелестели листочками. В храме появляться вместе с ними было нежелательно, а потому Вика неохотно оставила питомцев в комнате. И, как оказалось, правильно сделала. В эльфийских разборках могли пострадать не только лианы, но и неосторожные длинноухие. И снова косились бы на неправильную жрицу. Вот если бы эльфийка была, тогда другое дело! А от человечки всякой гадости ожидать можно! Вика как будто наяву слышала эти сомневающиеся голоса самоназванных представителей высшей расы.

— И как они до сих пор не вымерли, с таким-то самомнением, — проворчала она и подошла к окну. С улицы доносились голоса, как мужские, так и женские. Вика прилипла к слюдяному стеклу: на площадке перед дворцом выясняла отношения молодежь с разноцветными ленточками, чуть поодаль ругались их родители.

— Какие веселые дни намечаются, — вздохнула Вика и звонком вызвала служанку: пора была подкрепиться.

Прибежавшая на вызов полукровка, стараясь не смотреть на «почтенную жрицу», сообщила, что через полчаса будет дан торжественный ужин по случаю появления при дворе невест.

— И мне необходимо присутствовать? — обреченно спросила Вика, услышала «да, почтенная жрица» и отпустила девчонку. Голодать еще полчаса. Да и там, за столом, неизвестно, удастся ли поесть.

В дверь забарабанили. Лианы напряглись.

— И кому жить надоело? — пробормотала под нос Вика.

Как оказалось, «жить надоело» одной из невест, скромно одетой человечке, особо не блиставшей красотой. Она влетела в комнату, не дожидаясь приглашения, обогнула изумленные лианы и бухнулась Вике в ноги, не переставая рыдать и всхлипывать.

Вика растерялась. Она и к опасливому почитанию эльфов до сих пор не привыкла. А вот эта коленопреклоненная поза ее откровенно напугала.

— П-п-оч-чте…

— Почтенная жрица, — пришлось оборвать невесту. — Я знаю, кто я. И догадываюсь, кто вы. Но, может, все же подниметесь и нормально представитесь?

Невеста затрясла головой, продолжая подметать пол одеждой.

«Отвалится, — тоскливо подумала Вика, — и будет у нас одной невестой меньше. То-то богиня обрадуется».

— Сможешь ее поднять? — обратилась она к лианам.

Пара-тройка мгновений, и вот уже мгновенно замолчавшая посетительница, скрученная по рукам и ногам, висит в воздухе.

— Итак, начнем снова. Кто вы и зачем появились в моей комнате? Будете рыдать — лианы вас успокоят.

Как именно успокоят, Вика не придумала, но на невесту угроза подействовала и без подробностей.

— Почтенная жрица, я не хочу за эльфа! У меня есть жених! Я хочу домой! — выдала взволнованно девчонка.

«Приехали, — вздохнула по себя Вика. — И почему я не сомневалась в причине слез?»

— Не вопрос, — кивнула она. — Идите в храм, молите богиню любви, пусть отправляет вас назад. Я такими умениями не обладаю.

Невеста судорожно всхлипнула.

— Лианы, — напомнила Вика.

Девчонку было жаль, но портить себе нервную систему из-за чужих прихотей она не собиралась. И так настроение лежало где-то под плинтусом. Богиня все это устроила, а разбираться с последствиями ей, Вике.

— Мы почти все не хотим за эльфов, — угрюмо буркнула невеста. — Они — наглые, самовлюбленные хамы. Что мы будем здесь делать, если дома у каждой своя жизнь?

— Так дайте им понять, что терпеть их не можете, — пожала плечами Вика. — Не вижу проблемы. Насильно вас ни одну замуж не выдадут. Женихи обязаны будут влюбить вас в себя. Вот и дерзайте.

Огонек, зажегшийся в глазах спелёнатой невесты, напомнил Вике фильмы о маньяках.

«Сами виноваты, — решила она, приказывая лианам отпустить гостью, — столько лет жили по-скотски, пусть теперь ловят обратку».

Оставшегося времени едва хватило на душ и переодевание. Вика, любившая и ценившая пунктуальность, появилась в дверях обеденного зала минута в минуту. На этот раз она выбрала свободное платье молочного цвета, подпоясанное нешироким декоративным шнуром. Волосы, забранные в пучок, отсутствие макияжа и обувь без каблука, по мнению Вики, должны были подчеркнуть нежелание присутствовать на этом фарсе, именуемом торжественным ужином.

Альберт снова матерился. Эльфийская ругань привычно слетала с губ, пополняя словарный запас всех, кто рисковал подойти к его высочеству хотя бы на полметра. Увеличенные гениталии порядком достали, частое возбуждение — тоже. Для того чтобы разрядиться, нужно было заниматься постельными играми раз пять-шесть в день, а такая частота Альберта не устраивала. Да и служанки стали на него косо посматривать, больше не торопились появиться, услышав вызов. Многие из них, полукровки, явно начали на что-то надеяться после драки в храме. Как будто их, уже побывавших в кроватях чуть ли не всех придворных, захотят признать собственные отцы. В нынешней ситуации, искусственно созданной злопамятной богиней, Альберт мог предположить, что неиспорченные, чистые дети и молодежь были способны называться членами благородных семейств. Но признавать еще и многочисленных дворцовых шлюх?! Последнее явно не укладывалось в мировоззрение Альберта. Вот только сами служанки считали иначе. Собственно, причина ругани крылась как раз в данном факте. Его высочество уже третий раз пытался вызвать служанку, и третий раз на вызов никто не являлся.

— Ты на ужин собираешься? — заглянул в комнату бесцеремонный Арнольд, услышал пожелание идти далеко и надолго и понятливо ухмыльнулся. — Ко мне тоже не приходят. Суки. Считают, раз во дворце появились малолетние бастарды, то этим подстилкам тоже можно кочевряжиться. Так что насчет ужина?

— Куда я денусь, — буркнул Альберт, поднимаясь с постели. — Через несколько минут будут готов.

Холодный душ особого облегчения возбудившейся плоти не принес, а потому в обеденном зале Альберт появился хмурый, раздраженный, недовольный и жизнью, и богами, и нерадивыми слугами. Ну и одной жрицей заодно, до кучи, так сказать. Вот только недовольство ею каралось физически. А потому Альберт постарался запрятать свое отношение как можно глубже, в те отдаленные уголки души, о которых он и сам до этого времени не знал.

Сама жрица о его чувствах не подозревала. Она вошла в обеденный зал в скрывавшем фигуру платье, что почему-то не понравилось Альберту, невозмутимо поздоровалась с его величеством и его высочеством, уселась на свое место и превратилась в этакую холодную и недоступную статую. Сейчас, наблюдая за ней, Альберт не видел ни малейшего сходства с утренней растерянной и немного испуганной, как ему показалось, девушкой из другого мира. «Похоже, кто-то отлично умеет менять маски», — мрачно усмехнулся Альберт и заставил себя переключить внимание на происходившее за столом.

Невесты, прибывшие ко двору, по мнению его высочества и многих эльфов, вели себя не совсем адекватно. Где это видано, чтобы высшей расе демонстрировали открытое пренебрежение простые, даже не титулованные, человечки, гномки и вампирши?! Сбившись в кучу и усевшись в конце стола, они намеренно игнорировали эльфийских аристократов и постоянно перешептывались между собой. Только две или три девушки изредка стреляли глазками в сторону эльфов. Видимо, именно их можно было уговорить легче всего.

Альберт недовольно фыркнул про себя. Тратить время на ухаживание за не ценящими такое к себе отношение невестами у него не было ни малейшего желания. И если бы не судьба расы, он открыто послал бы куда подальше и гонористых невест, и богов с их развлечениями. Увы. Нельзя. Он, наследник престола, не имел права рисковать своей и чужими жизнями.

«Шарт аш шаранар», — прошипел он мысленно совершенно неприличное ругательство демонов.

Ужин проходил в натянутой обстановке. Невесты демонстрировали нежелание общаться с женихами, Альберт явно бесился из-за сложившейся ситуации, придворные то и дело косились в сторону Вики. И только эльфийский правитель казался спокойным и невозмутимым. «Железные нервы», — хмыкнула про себя Вика. Отец принца явно был подготовлен к внештатным ситуациям намного лучше сына. «И как он править будет, — подумала Вика, имея в виду Альберта. — Все мозги из головы давно перетекли в головку. Лишь бы служанок потискать да ответственности избежать».

Вяло накалывая на вилку то мясо, то овощи, Вика медленно пережевывала пищу и искала повод поскорей смотаться из этой «веселой» компании.

Наконец, отказавшись от чересчур калорийного десерта, она встала из-за стола и быстрым шагом направилась к себе в комнату. На этот раз никто ее не сопровождал.

Лианы встретили хозяйку радостным шелестом листьев. Вика погладила питомцев, уселась на постель, уставилась в стену напротив. На нее напала тоска. Ничего не хотелось. Эльфы опротивели до зубовного скрежета. Этакие высокомерные сволочи, снобы, заботящиеся только о самих себе. Остальные пусть вымрут, а вот они, высшая раса, останутся белыми и пушистыми! «Зачем я вообще сюда попала? — с горечью подумала Вика. — Вразумлять этих идиотов? Так бесполезно. Они пока не начнут вымирать, мозг не включат. И почему, вашу дивизию, именно я?! Чем я заслужила такую подлянку от судьбы?!»

Богиня молчала. Видно, стенания жрицы ее интересовали мало.

Душ успокоения не принес. Была бы возможность, Вика с удовольствием полежала бы в ванной. Но такая роскошь в этом мире не существовала.

Ночью Вике приснился кошмар: ее родные хоронили пустой гроб и плакали на ее могиле. Проснулась Вика в истерике. Слезы текли без остановки по лицу, тело сотрясалось в рыданиях, хотелось выть, как раненому волку. Но максимум, что она себе позволила, — это поскулить, пугая лианы.

— Уроды, — с трудом успокоившись, прошипела Вика, — чтоб вам всем ваши страхи приснились!

В этот раз она желала откровенно и от души — слишком отвратительным было настроение. Думать о самовлюбленных эльфах и их чувствах она в данный момент отказывалась.

Альберт метался по постели и стонал во сне. Кошмар напал на него внезапно: еще секунду назад принц наслаждался ароматами лесных цветов и трав, а в следующее мгновение мчался по темным катакомбам, преследуемый толпой любовниц с оравшими свертками на руках. «Бежать, бежать во что бы то ни стало, — пульсировала в голове мысль, — если они догонят…» Что случится в таком случае, Альберт не знал, но от такой возможности по телу пробегали стада мурашек.

Промучившись до утра, он проснулся не выспавшимся и злым. Не стоило даже гадать, откуда появилась такая «милость»: жрице в очередной раз что-то не понравилось. А значит, ночью «радовались жизни» все придворные.

Чтобы уточнить свою догадку, Альберт даже появился за завтраком, чего давно не делал, предпочитая питаться в комнате. Эльфы мужского пола, сидевшие за накрытым столом, выглядели ничуть не лучше умерших предков: осунувшиеся, с синяками под глазами, они разве что в дрова не превратились. И, судя по переглядываниям, тоже прекрасно понимали, кого благодарить за дивную ночь.

И только отец, давно живший с фавориткой и не зажимавший по углам служанок, выглядел бодрым и свежим.