Глава 18. На круги своя

Марат

Утро началось с кофе. Одну чашку я выпил дома, наблюдая, как Аглая кормит грудью Сашу. Вторую пил на работе.

Впервые за долгое время кофе был отличным. Ничто не скрипело на зубах и не плавало сверху. Аромат бодрил, а отсутствие сахара и сливок радовало душу. Наконец-то не помои! Уже ради этого стоило возвращать Веронику из длительной ссылки.

Прошедший год стал проверкой на прочность не только для нас с Аглаей, он хорошенько потрепал нервы даже моей секретарши.

Ушлый бойфренд, который использовал ее, чтобы получать информацию, исчез после перевода Вероники в отдел охраны. Красивый отпуск оборвался внутренним расследованием. А вместо почетной должности секретаря генерального ей почти год пришлось отработать секретарем Бадоева.

Судя по крикам, периодически доносившимся из приемной моего начбеза, по количеству заявлений на увольнение, работалось Веронике там несладко.

Уж не представляю, чем таким мог ее злить мой непрошибаемый спокойный начбез, но, когда на днях он предложил вернуть мою секретаршу в приемную, отказать ему было сложно.

«В общем, босс, выбирай: или я, или эта Мисс Сиськи. Еще неделя вместе, и кто-то из нас точно уволится».

С такой постановкой вопроса у меня даже особых альтернатив не нашлось.

Конечно, хотелось сказать: «Вероника». Грехов за ней не водилось, так что и увольнять было не за что. Но, после того как Бадоев выложил мышке всю правду о Карине, отпустить его на волю я не мог.

Уж кто-кто, а этот герой теперь просто обязан был трудиться на меня до самой старости. Отрабатывать свой косяк, бесить Штерна, чтобы тот не расслаблялся, и, если когда-нибудь мне, Аглае или Саше пригодится надежный сторожевой пес – снова занять свою почетную позицию на нашем диване.

В общем, не нашлось у меня оснований увольнять секретаршу или начбеза. Не было больше оснований бояться слива от кого-то из них. Зато после возвращения Вероники на место стих шум на пятом этаже у охранников. И наступила тишина в моей приемной.

Контуженные прелестями секретарши ходоки теряли весь свой запал еще у порога. Замы периодически забывали в приемной документы. Начальники отделов или акционеры, вместо того чтобы что-то выпрашивать, растерянно блеяли о своих делах. И никто не портил кофе.

Жизнь незаметно налаживалась. Все возвращалось на круги своя. Только не в прежнем виде, а в лучшем!

Дома меня ждала не одноразовая любовница и не пустые стены, а самая потрясающая в мире женщина. Судя по тонкой папке «На подпись», заместители, наконец, стали отрабатывать свои зарплаты, брать ответственность. И самому больше не хотелось позвонить Дамиру, чтобы сообщить сакраментальное: «Я устал. Я ухожу».

Аглая будто удачу мне приносила.

От мысли, как именно она это делала, не думалось и не работалось. А утро с каждой минутой воспоминаний становилось все добрее и радостнее.

* * *

Вчера в ду́ше отрастить жабры и окончательно превратиться в земноводных нам не позволила Саша.

После сумасшедшего яркого оргазма сердце все еще ставило рекорды по скорости. Ни я, ни Аглая не могли подняться с пола или хотя бы расцепиться. Но требовательный детский крик быстро заставил собраться.

Мы вылетели из ванной, как пробки из горлышка бутылки. Я, обмотавшись полотенцем до талии, с мокрыми волосами и каплями на груди, как настоящий Посейдон. Моя любимая русалка в наспех натянутой на голое тело мужской майке и с махровым тюрбаном на голове.

Смотреть на то, как она пытается выглядеть серьезной и спокойной, без улыбки не получалось. Саша красноречиво чмокала губками и по-взрослому внимательно смотрела на мамину грудь. А моя мышка то не знала, как лучше взять дочь, словно забыла, как ее кормить. То вдруг начинала глупо улыбаться. То бросала на меня такие взгляды, от которых под полотенцем все твердело и дымилось.

Моя ненормальная. Светящаяся. Самая красивая. С зацелованными красными губами и свежим засосом на шее.

За последнее, засос, кое-кому по шее стоило бы дать. Понимал ведь, что делаю. Видел, какие следы остаются. Но словно еще не верилось, что это Аглая, а не очередной мазохистский сон… что реальность, а не мечты.

Извилины в черепушке не желали становиться на место. Голова кругом шла от счастья.

Обе мои девочки рядом. Одна – признавшая меня с первого взгляда в роддоме. Вторая – простившая и все еще любящая. Вопреки всем опасениям и планам.

В плохое порой поверить сложно. Психика всегда старается защититься. Но сегодня мне и в хорошее верилось с трудом. Пялился на своих красавиц не моргая. Забывал, как дышать, когда какая-нибудь из них поднимала взгляд на меня.

А потом, когда Аглая вошла в мою спальню со стопкой своих вещей, я вообще уплыл. Смешно даже стало вспоминать, как пару часов назад думал о таком переезде и ломал голову, как убедить мышку.

Не верил, что она сдастся легко. А она и не сдавалась. Без всякой борьбы спокойно положила одежду в шкаф. Отнесла в душ свои ванные принадлежности. И после попросила временно переставить кроватку Саши в нашу спальню.

«Пока не купим видеоняню», – произнесла тихо, словно извиняясь.

Крыша ехала от таких перемен. При каждой возможности зацеловывал свою мышку до сладкой аритмии. И все сильнее хотелось бежать за Пилюлькиным.

Обнять его, как брата. Хлопнуть по плечу. И поблагодарить за то, что оплатил своим фейсом мое, теперь уже настоящее, счастье.

* * *

К счастью, физических сил вечером осталось мало, а на идиотские поступки их не было совсем. Вместо беготни за всякими охреневшими докторами я впервые спокойно уснул со своей мышкой под боком и утром проснулся с ней в одной постели.

Все же не врут, когда говорят, что сон в обнимку лучше секса. Еще недавно я не поверил бы. Сон вообще отсутствовал в списке удовольствий. Всегда находилось что-то важнее: дела, поездки, вечерний просмотр фотографий от нашего со Штерном закрытого клуба вуайеристов.

Но как же хорошо оказалось сопеть в затылок своей женщине! Без эротических намеков, без ласк! Как душевно у Аглаи получалось раздавать пинки за то, что храплю! Как приятно было среди ночи любоваться в свете ночника маленьким чудом – как одна моя красавица своей роскошной грудью кормит вторую.

Нет, секс и рядом не стоял. Это было что-то из разряда «чистого кайфа». Не для всех. Только для двинутых друг на друге. И все, чего мне хотелось, – продлить насколько можно это непривычное состояние.

Наверное, поэтому, когда Штерн сообщил о новостях по делу, я не стал дожидаться его в своем офисе. После таких визитов в моей жизни вечно происходила какая-нибудь ерунда, а я пока не надышался своей Аглаей.

Ради пинков по ночам и игры в перетягивание одеяла не грех было стать суеверным, мнительным… каким угодно. И, не дожидаясь приезда Димы, самому рвануть к нему в офис.

* * *

У Штерна все же был какой-то комплекс. Дом под Питером, в котором он нас заселил, напоминал крепость. А помещение охранного бюро вполне тянуло на бункер.

Только чтобы попасть в подземный паркинг, пришлось дважды проходить проверку. А уж чтобы добраться до кабинета местного босса, пришлось хорошенько покорячиться.

Меня и сфотографировали для временного пропуска, и заставили пройти мини-допрос, и обыскали с ног до головы, будто я не заказчик, а шахид, который собирается здесь все взорвать.

Странно, что не попросили отлить в одноразовый контейнер и не откатали пальцы. Хотя, впрочем, возможно, не успели. Узнав, кто именно так рвется к нему, бигбосс сам явился по мою душу и забрал у своих бравых коммандос.

– Из Гуантанамо*, наверное, проще сбежать, чем попасть к тебе в офис. – Надев снятые во время досмотра часы, я развалился в удобном кресле для гостей.

– Зато, стоит заказчику хоть раз пройти такую проверку, он сразу говорит: «Хочу», – на породистом еврейском лице засверкала белозубая улыбка.

– Так это у тебя не ради безопасности, а маркетинг?

– Почти, – Дима вопросительно указал на чашку кофе. – Еще новичков тренирую. Хороших бойцов найти несложно. Количество чемпионов на душу населения здесь шкалит. Среднестатистическая бойцовская школа готовит серьезнее Шаолиня^**. Но, что такое чужая безопасность, никто не знает. Разбирающихся в современной охранной технике вообще единицы.

– М-да… теперь я понял, почему ты всегда приезжал ко мне сам. – Я обернулся на дверь, вспоминая недавний квест, и передернул шеей.

– С твоим параноиком Бадоевым к тебе тоже не так просто попасть. Но в целом да – иногда мне проще заехать самому, чем сбивать парням тренировку.

Что имел в виду Дима, говоря о Бадоеве, я так и не понял. Никаких особых мер охраны мой начбез вроде бы не вводил. Но Штерн уже передал две папки с документами, и временно стало не до офисных дел.

– Это отчет по Воронежу, – прокомментировал он содержимое первой папки. – Зоя сделала, что могла, но вмешался кто-то сверху. Двоим из нападавших, тем, кто вломился в квартиру, припаяли «хулиганку». Остальных отпустили, даже не допросив.

– А как же тетка? За заложников сейчас тоже хулиганку дают? – Я не шибко рассчитывал на справедливость, но это уже переходило все границы.

– По официальной версии, она сама перепутала дачи и проникла в чужой дом. – Дима хмыкнул. – Настоящие владельцы, кстати, со всей этой шайкой-лейкой не связаны. Случайно попали под раздачу. Чуть иск за порчу имущества тетке не впаяли. Но мы разобрались.

– Плохо, что с остальными так разобраться не удалось!

Претензий к Диме у меня не было. В его задачах стояла лишь охрана и никак не восстановление вселенской справедливости, только отделаться от осадка было сложно.

– И с остальными разберемся. Еще не время. Доказательства никто не уничтожал. Как только наверху произойдет очередная рокировка, всех очень быстро найдут.

– Да уж. Рокировка наше все… – Я стиснул зубы.

– Можно найти выходы наверх и сейчас, но спешка влетит в приличную сумму. – У Димы, как обычно, из любой ситуации было несколько выходов. – Я бы не стал торопиться. Когда Герасимова закроют, неприкосновенность с его людей спадет автоматически. Шакалы начнут жрать шакалов. Нам достаточно будет сказать «фас».

– А скоро ли его закроют?

Это был мой главный вопрос. Какие бы новости ни собрал Штерн, а сейчас интересовал только он. Рисковать собою мне было привычно, но подставлять дочку и Аглаю не имел права.

– Именно об этом я и хотел поговорить, – Дима сам открыл передо мной вторую папку и начал: – На сегодняшний момент задержаны все участники серых схем – пять директоров субподрядных организаций. Пришлось немного помочь полиции вернуть кое-кого из экстренного отпуска или внезапной командировки. Но сейчас все они под арестом и дают показания.

– Как с Воронежем, не случится?

Дима ухмыльнулся.

– Не тот уровень. Суммы слишком большие. Кроме «А-групп» в ходе расследования всплыли и другие заказчики. Налоговая уже закусила удила.

Я провел рукой по волосам. Работы за неделю было проделано и правда много. Если кроме меня обвинения поддержат и другие компании, то у Герасимова точно не хватит никаких денег, чтобы откупиться.

Вроде как можно было расслабиться. Год подготовки прошел не зря, но что-то смутное все еще тревожило. Как я не верил до конца, что Аглая теперь только моя, так не верил и в тюрьму для старого пня.

Не могло все закончиться просто. Некислая сумма денег за компромат и оставшийся на свободе снайпер казались малой платой.

Но, может, как и в случае с мышкой, во мне говорили страхи.

– И наш информатор не подкинет никакой сюрприз? – пролистав до конца вторую папку, уточнил я. – Где Шульц сейчас вообще?

– Давать гарантии за других не в моих правилах, – Дима пожал плечами. – Но пока что никаких странностей за ним замечено не было. Квартиру недавно сменил, но новым паспортом воспользоваться пока не успел. Подчищает банковские счета.

– А получилось выяснить, почему он вообще ушел от Герасимова?

– Об этом Шульц молчит, и даже у стрелка через его каналы ничего не удалось узнать. Наша главная версия – старик сам собирался избавиться от своего зама. На всякий случай. Наградить пулей за знания.

– Правдоподобно…

Я прислушался к себе. Внутренний голос ничего не ответил. Логика в словах Димы была, только мне почему-то таких аргументов не хватало. Словно еще какое-то звено отсутствовало.

– Ладно. – Решив не пугать Диму своим диагнозом, я вернул распечатки. – Тогда какой план на ближайшие дни?

Будто ждал этого вопроса, Штерн расслабленно откинулся на спинку кресла и серьезно, без намека на улыбку спросил:

– Слушай, дела делами, а на свадьбу ты меня вообще звать собираешься?

От такой резкой смены темы я слегка уронил челюсть.

– Зоя просила передать, что своего волкодава команде «Яйца» обучила, – тем временем продолжил Штерн. – Планирует нагрянуть на днях, кольцо на пальце одной своей подопечной проверить. В случае чего – я тебя предупредил.

____________________________

*   Гуантанамо – одна из самых охраняемых тюрем США. Находится на кубинской военно-морской базе.

**  Шаолинь – буддистский монастырь, являющийся центром восточных боевых искусств.