Глава 7. Охота на женщину
Аглая
Встреча с Маратом разбудила во мне злость и паранойю.
Злость пришла первой. Она явилась на смену растерянности. Уже в машине странная магия Абашева прекратила свое действие. На расстоянии ничего не ёкало в груди, не хотелось ни к кому прижиматься, а вот отхлестать по щекам и выкричаться стало просто необходимо.
Если бы я не боялась собственной реакции на Марата сильнее, чем желаний, обязательно попросила бы таксиста повернуть к отелю. Что сказать этому мерзавцу, нашлось бы. Но несколько минут назад я уже стояла рядом со своим прошлым, и рот никто не закрывал.
Паранойя пришла позже. Ей было непросто пробиться сквозь тот вулкан, что бурлил на душе. Правильные мысли поначалу не задерживались в голове. Гасли под наплывом эмоций. И лишь к вечеру нервное слезливое создание смогло уступить место вменяемой умной женщине.
Я остервенело, до пореза на пальце, строгала овощи на суп. Мыла полы так, словно вот-вот в гости должна была пожаловать английская королева. До блеска драила духовку и плиту. Параллельно со всем этим развлекала Сашу и успокаивалась.
Чем меньше оставалось физических сил, тем лучше соображал мозг. Это была какая-то особенная женская механика. Наш уникальный феномен, не поддающийся никакому объяснению.
В моем случае усталость помогла вспомнить толпу людей вокруг нас с Маратом. Похожих на охранников, крепких мужчин в строгих костюмах, которые носились вокруг Абашева туда-сюда. Я вспомнила галстук-бабочку, который Марат терпеть не мог и надевал лишь, когда нужно было отыграть роль главного босса на каком-нибудь мероприятии.
Еще в памяти всплыла вспышка фотоаппарата, будто мы с Маратом не на открытии гостиницы, а на каком-то кинофестивале, и не случайные знакомые, а звездная пара, которую обязательно нужно запечатлеть.
Впрочем, вспышка после ослепляющего света фар могла и привидеться. Полагаться на свою память в тот момент вообще было сложно, потому я уцепилась за следующий фрагмент – совершенно непонятную просьбу Марата.
Просить беречь себя после того, что он уже сделал, было даже не смешно. Слова звучали как издевка. Не просят о подобном у бывших. И тем более – не просят с таким тревожным выражением, какое было на лице Марата.
О его обещании новой встречи даже думать было больно. Из всех людей на земном шаре меньше всего я хотела бы повстречаться еще раз с ним. Цена прошлой встречи аукалась до сих пор. Порой саму себя не узнавала.
Но утренняя прогулка с Сашей на следующий день заставила задуматься и над странным обещанием.
* * *
В вопросах прогулок тетка и соседка придерживались противоположных взглядов. Тетка считала, что безопаснее Воронежа города нет, и гулять здесь можно всегда и везде. Соседка в каждом незнакомце видела потенциального маньяка, а в старушках под окном – источник сглаза и проклятий.
С учетом того, что ни в какую потустороннюю силу Зоя Фёдоровна не верила, это было удивительно. Логика хромала на обе ноги. Но желание пообщаться с милыми бабушками или рассказать что-то о себе такая позиция отбивала напрочь.
Как результат гуляли мы с Сашей спокойно, не думая о безопасности. Но недалеко. Чтобы всегда можно было сбежать от любого маньяка.
Обычно я размышляла об этом со смехом. Соседка с теткой все же здорово повлияли на мою жизнь. А сегодня почему-то смеяться не хотелось.
Возможно, после встречи с Маратом и бессонной ночи моя нервная система еще не восстановилась. Возможно, виновата была какая-нибудь магнитная буря, но с самого начала прогулки я ощущала непривычную тревогу.
Она была похожа на тяжелый взгляд в затылок. Как прикосновение. Холодное, сковывающее. Шеей поворачивать не хотелось. Вместо того чтобы разглядывать деревья и кусты, я катила перед собой коляску, читала Саше по памяти стишки, а саму словно кто-то лапал.
В какой-то момент я даже подумала, что это Абашев. Соскучился по прежней игрушке, снова захотел острых ощущений. Но за час прогулки ни Марат, ни один из его охранников так и не появились.
Вместо них затылок сверлила паранойя. В окнах квартир иногда отражались незнакомые машины. И с каждой минутой на свежем воздухе мне все сильнее хотелось домой.
Еще через полчаса это желание победило окончательно. Саша спала сладким сном, когда я повернула в сторону нашего подъезда. Пройти оставалось всего ничего – обогнуть огороженную невысоким забором детскую площадку, пересечь заставленный машинами тротуар и по пандусу подъехать к металлической двери.
Но мне не хватило пары минут. Возле заборчика, будто газон – это идеальное место для парковки, вдруг резко остановился большой тонированный джип, и тревога за одно мгновение превратилась в панику.
– Девушка, здравствуйте. Можно у вас кое-что узнать?
Из машины вышло двое мужчин. Даже отдаленно они не напоминали лощеных телохранителей Абашева. Эти двое словно сошли с экрана фильма о девяностых. Все те же черные очки в пасмурную погоду, налысо бритые черепа. Только вместо спортивных костюмов на незнакомцах красовались джинсы и обычные серые толстовки.
– Извините, у меня ребенок спит.
Паранойя включилась на максимум, и, не позволяя к себе приблизиться, я двинулась в противоположную сторону.
– Мы на минутку. Только уточним кое-что, и все.
Один из мужчин отстал, будто осматриваясь. Второй последовал за мной.
– Спросите у кого-нибудь другого…
Я уже не шла, а бежала.
– Да куда вы так спешите? – окликнул он и тоже ускорился.
– Домой, – произнесла я себе под нос. – Мне нужно домой…
– Не так быстро, детка! – раздалось сзади уже без прежнего игривого тона, и черный джип тоже медленно покатился в нашу сторону.
От этой перемены у меня внутри будто все замерло. Работали лишь ноги и руки. Я толкала коляску вперед. Как могла, быстро перебирала ногами. Словно погонщик, тревога кричала: «Поднажми! Давай!», но шансы оторваться от моих преследователей таяли с каждой секундой.
Еще несколько мгновений, и меня загнали бы в тупик между машиной и забором детской площадки. Расстояние сужалось на глазах. Но в самый последний момент меня будто кто-то подменил. Плюнув на коляску, я схватила на руки дочь. Перемахнула через заборчик. И под громкий свист бросилась к подъезду.
Саша так и не раскрыла глаз, когда за нами со стуком закрылась тяжелая металлическая дверь. Она даже не агукнула, пока я бежала с ней на третий этаж, не доверяя лифту.
Моя маленькая девочка как спала, так и продолжила спать уже дома в своей кроватке, когда я закрывалась на все замки и трясущимися руками доставала из кармана телефон.
* * *
Зоя Фёдоровна ответила тут же. Каким-то непостижимым образом по первому «алло» она поняла, что со мной что-то случилось, и уже через минуту вместе с Берти стояла под дверью.
За такую оперативность хотелось броситься к ней в ноги и разреветься. Нервы совсем сдавали, но не успела я вставить первый ключ, со стороны коридора раздался строгий приказ:
– Замки не открывай!
– Там, на улице какие-то мужчины… – Так и не поняв, как дальше поступать, я опустилась на стул у входа. Тот самый, которым еще недавно защищалась от Ильи. – Они что-то хотели от меня.
– Конкретный вопрос задавали или просто требовали остановиться?
– Нет. Только остановиться.
– Сколько их, заметила? – в голосе соседки даже эмоций никаких не было. Холодная заинтересованность, как у следователя, много повидавшего на своем веку.
– Точно не знаю… – Чужая сосредоточенность подействовала как холодный душ. Сердце все еще колотилось, но мозг начал соображать. – Один бежал за мной. Второй осматривался. И кто-то был в машине. Водитель. Возможно, с ним кто-то еще.
– Умница. Лица видела? Опознать при случае сможешь?
Я на секунду вернулась в недавнее прошлое. Мысленно скользнула взглядом по своим преследователям. И нервно сглотнула.
– Двоих смогу. Водителя – нет. Стекла были тонированные.
– Ясно… – прозвучало туманно.
– У меня коляска осталась на улице… и сумка с термосом, – о вещах я почему-то вспомнила только сейчас. – Может быть, позвонить в полицию? На улицу пока выходить… боюсь.
Берти громко зевнул, словно я сморозила глупость. Соседка ничего не ответила. Поднявшись, я увидела в глазок, как она что-то набирает на своем стареньком мобильном телефоне. А когда тот вернулся в карман, Зоя Фёдоровна наконец произнесла:
– Полицию пока не нужно. По такому поводу они, скорее всего, не приедут, а на карандаш поставят. Потом, в случае необходимости, будут час катиться на вызов или отправят самую неопытную группу.
Откуда у простой учительницы такая осведомленность, я и представить не могла. Что Берти, что его хозяйка всегда казались божьими одуванчиками. Но заниматься расспросами сейчас совсем не было желания.
– Тогда что мне делать? – я беспомощно сжала в руках ключи и глянула на Сашу. Наверное, нужно было благодарить бога, что послал мне такую соню. Если бы сейчас еще и она бодрствовала, не представляю, как бы я справилась.
– Аглаш, тебе ничего не нужно делать. Мы с сэром Бэрримором пойдем прогуляемся. Пару часов не жди. Если кто-то станет звонить в дверь – не подходи. Начнут ломиться – набирай меня, а потом полицию.
– Просто ждать?
Соседка снова достала свой телефон. Прочла входящее сообщение и кивнула. Словно отвечая одновременно мне и себе.
* * *
Ждать оказалось непросто. Первые полчаса я не отлипала от окна. Рассматривала джип и мужчин, ходивших вокруг него. Еще полчаса придумывала, что такого сказать полиции, чтобы они точно приехали. А потом проснулась Саша, и стало не до размышлений с челночным бегом к окну.
Вместо нервной трясучки пришлось заняться пюре из брокколи. Вместо стратегий – придумывать, как развлечь малышку дома.
Без Берти и охапки осенних листьев, которые в последнее время полюбила рассматривать моя зайка, это было сложно. Саша постоянно оглядывалась в сторону двери и делала грустное личико. Но барабанная установка из кастрюль и черпаков в конце концов заставила ее забыть пса и начать улыбаться.
С ней заулыбалась и я. Будто не убегала сегодня от неизвестных и не тряслась под дверью квартиры. Закаленная за стрессы последних дней психика восстанавливалась удивительно быстро. Занятая играми, я не заметила, как прошло обещанных соседкой два часа. Перестала следить за передвижением во дворе. И даже почти убедила себя, что сегодняшняя неприятность – плод моей фантазии.
Окончательно убедить не позволил телефонный звонок.
Еще во времена работы на «А-групп» я приучила себя никогда не отвечать на звонки со скрытых номеров. Начальник службы безопасности ругал каждого, кто брал трубку в таких случаях. А иногда даже сам устраивал контрольные проверки.
«Ничего хорошего такие звонки не сулят!» – каждый раз повторял он. И сейчас эти слова вспомнились как никогда четко.
Только-только схлынувшее волнение опять стало потихоньку накатывать, но я игнорировала свой телефон. Выключив звук, рассказывала Саше сказку. Помогала собирать простенькую пирамидку из трех колец. Угощала спелым бананом.
Отвлекаться было сложно, но я старалась. Однако, когда на экране замелькал теткин номер, всю смелость как ветром сдуло.
– Слушаю, – я не стала здороваться. Интуиция подсказала, что разговаривать придется совсем не с тетей, а изображать английскую королеву для тех, кто сегодня весь день заставлял нервничать, не было никакого желания.
– А ты упрямая! – с восхищением раздалось в трубке. – Сто лет таких баб не встречал.
– Где Лариса Аркадьевна и что вам от нас всех нужно?
Комплимент я пропустила мимо ушей. Страх за тетку удавкой сжал горло. Чтобы не сойти с ума, нужна была хоть какая-то информация.
– С твоей драгоценной теткой все хорошо. Ругается как сапожник, но пока жива и здорова. Приветы передает.
Говоривший, вероятно, отнес трубку от уха, и я услышала, как тетка громко кого-то костерит. Даже бывшие мужья никогда не удостаивались эпитетов, которые звучали в динамике. От сочетания некоторых слов мое воображение буксовало, но на душе становилось легче.
– Забавная у тебя родственница. Баба с перцем, – снова заговорил незнакомец. – Не хотелось бы ее обижать.
– Тогда не обижайте. Отпустите и оставьте нас в покое.
– Так мы и оставим. Только поговорим с тобой. С глазу на глаз.
– Нет… – Я оглянулась на дочь.
– Подумай еще. От тебя не убудет. Ответишь на пару вопросов, и тетя свободна.
– Я… я вам не верю.
– А ты поверь. Сейчас мои люди наведаются к тебе в гости. Пообщаетесь, и все свободны. – Он говорил так спокойно, даже весело, что хотелось послушаться. – Никто никому не причинит вреда. Мы же не варвары.
Последние слова прозвучали, наверное, с улыбкой. Но мне сразу же вспомнилась собственная ассоциация с головорезами из девяностых, бежавшими за мной по детской площадке. Расслабляющий туман в голове мигом развеялся.
– Только поговорить… – Я закусила губу, быстро придумывая, как лучше поступить.
– Конечно.
– Хорошо. Дайте мне минут пятнадцать, чтобы покормить дочь. Голодная, она не даст нам разговаривать.
– Пятнадцать подойдет, – все так же спокойно, как удав Каа, ответил незнакомец. – За такое время с твоей тетей ничего не произойдет. Но дальше я не гарантирую.
– Не смейте к ней прикасаться!
– Детка, время пошло. – Послышался громкий смех. А потом наш собеседник уже без веселья в голосе закончил разговор: – Не рекомендую тратить его впустую.
Он вновь отвел трубку от уха. Дал послушать тишину. И сам нажал на отбой.
* * *
Скольких седых волос стоил мне этот разговор, и думать было страшно. В груди все клокотало, а руки тряслись, как у старушки с тремором.
Безумно захотелось стать маленькой и чтобы кто-то взрослый и мудрый защитил нас всех. К сожалению, никаких «взрослых» рядом не было. Единственный близкий, который мог прийти на помощь – тетка, – сейчас сама находилась в опасности. Соседка с Берти где-то гуляли, а как за пятнадцать минут сотворить чудо, я не знала.
Наверное, героиня фильма или романа что-нибудь бы придумала. В кино и книгах всегда находились смелые, героические выходы. Но у меня на руках крутилась егозой семимесячная малютка, на всем земном шаре не было никого, кто бы мог за нас заступиться. И никаких подвигов не хотелось.
Ощущение, что совершаю ошибку, сдавило виски, но я все же заставила себя вновь взять телефон и набрать номер полиции.
Придумывать ничего не пришлось. Стараясь говорить громко и четко, я быстро рассказала о преследовании утром и недавнем разговоре. Постаралась слово в слово повторить саму угрозу и перечислила все адреса магазинов, в которых сегодня планировала побывать тетка.
Ответивший на звонок дежурный перебил меня лишь дважды. Один раз он уточнил, где сейчас находится джип, и мне пришлось подойти к окну. Второй раз спросил, сколько мужчин возле машины.
Казалось, что на разговор ушла вечность, но часы на мобильном телефоне успокоили – всего две минуты.
После этого в моей голове уже без всяких часов начался свой отсчет. Вначале я ходила туда-сюда по квартире и раскладывала по полкам ножи. Сама не знаю для чего! Потом вспомнила про обещание позвонить соседке, и еще три минуты пересказывала ей прошедшие события. После чуть не сошла с ума, услышав на улице сирену полиции.
За всю свою жизнь я испытывала такой страх лишь один раз. Больше года назад, когда в новостях показали искореженный Мерседес Марата. Тот случай стоил мне обморока. Сейчас падать совсем не хотелось – от меня зависели жизни двоих. Но никакие доводы или холодная вода из-под крана не могли успокоить нервы.
Я молилась, когда смотрела в окно на разговор полицейских и моих преследователей. Как на сошедшего с небес ангела пялилась на высокого мужчину, с дубинкой и наручниками на ремне, который заставил незваных гостей сесть в их джип. И не поверила глазам, когда джип, будто привязанный, поехал за полицейской Ладой.
Мне никто не дал никаких гарантий, но от облечения подкосились ноги. Тетка, скорее всего, все еще находилась в опасности, но хоть какая-то надежда забрезжила на горизонте.
«Нам обязательно помогут!» – стала успокаивать я себя, со страхом поглядывая на телефон. «Твоя мама все сделала правильно!» – как единственному свидетелю шептала Саше.
Не представляю, насколько бы еще хватило этой веры. Но в дверь неожиданно позвонили. Чтобы набраться смелости и посмотреть в глазок понадобилась, наверное, минута. Я долго стояла на месте, не решаясь подойти. Вспоминала полки, где сейчас лежали ножи. И лишь потом, оставив Сашу в кроватке, направилась к двери.
С первого же взгляда от сердца отлегло. Заслонив широкими плечами весь коридор, возле квартиры стоял тот самый полицейский, которым я несколько минут назад восхищалась.
– Аглая Дмитриевна, откройте. Мне нужно у вас кое-что уточнить.
На радостях я не придала значения туманной фразе, слишком похожей на те, что сегодня уже слышала. Все мысли были о тетке и благодарности.
– Сейчас, сейчас! – вместо того чтобы присмотреться внимательнее, открыла все замки. Сама распахнула дверь. И онемела от шока.
Рядом с полицейским стояли все те же двое из джипа и довольно ухмылялись.
– Лейтенант, спасибо. – Спустя несколько секунд вперед выдвинулся один из них. – Дальше я с женой разберусь сам.
Закричать «Нет!» или «Помогите!» я не успела. Словно тряпичную куклу, сильные руки толкнули меня в квартиру. Оба незнакомца вошли следом и закрыли дверь.
От страха все внутренности за секунду сжались в тугой узел. Пути назад оказались отрезаны. И что теперь делать, я не знала.
– Кто ты такая? – один из незнакомцев присел на корточки рядом со мной и стал рассматривать как неизвестную науке зверушку.
– Кто ты для Абашева, что он ринулся за тобой под машину? – так же задумчиво произнес второй.
Но больше ни спросить, ни прикоснуться ко мне они не смогли.
Дверь чуть не слетела с петель, когда Зоя Фёдоровна резко ее распахнула. Послышалась громкая команда «Взять!». Ближайший ко мне мужчина, вскрикнув, завалился на бок. Дальний отлетел к стене от неожиданно сильного удара соседки.
Дальше я уже ничего не понимала. Саша голосила в кроватке, а прямо передо мной разворачивалась какая-то невозможная сцена.
Милый ленивец Берти вдруг оказался хорошо тренированной боевой собакой. Без единого лишнего звука он свалил здоровенного сильного мужчину и зубами возле шеи заставил его замереть на месте. Немолодая соседка, которая вечно то стонала, то хромала во время ходьбы, четким ударом лишила сознания одного нападавшего и, не медля, строительными стяжками начала стягивать ноги и запястья наших гостей.
«Кто вы?» – вопрос застрял в горле. Чужаки, ворвавшиеся в мой дом, все еще пугали, но не мигая, с испугом я смотрела на других. На женщину, которой доверяла как себе и позволяла нянчить своего ребенка. И на ее милого пса, казавшегося не поддающимся дрессировке лентяем.
– Кто вы такие? – Лишь взяв дочь на руки, я, наконец, смогла произнести вопрос вслух.
– Кто? – Зоя Фёдоровна тыльной стороной ладони убрала пот со лба и подошла к окну. – Кто мы, неважно. Тут у нас вопрос гораздо более серьезный.
Она кивком заставила подойти к ней и посмотреть в окно.
Насмотревшись в него за день, я даже с места сходить не хотела. Саша только-только перестала плакать. Мое собственное сердце все еще колотилось как ненормальное. Но требовательный взгляд соседки оказался сильнее.
– А вот сейчас будет жарко. – Она пальцем указала на парковку.
Там, где еще недавно стоял черный джип, теперь остановилось два таких же. Из каждой машины вышло по трое мужчин, похожих, словно клоны, на тех, что уже находились в квартире. И все они двинулись к раскрытой настежь двери нашего подъезда.
Не дошли только каких-то пару метров. Зоя Фёдоровна уже хрустела суставами кистей, словно хорошенько их разминала. Я тихонечко оседала на диванчик рядом. Но с сиреной и мигалками во двор вдруг въехал целый кортеж. И до боли знакомый голос Бадоева в громкоговоритель приказал: «Всем оставаться на местах! Руки за головой! Лечь на землю!»
– Слава богу. Успели, – с тяжелым вздохом соседка села рядом со мной. – Хорошо, что он так над тобой трясется. Сами бы мы фиг отбились, – произнесла она едва слышно.
Наверное, нужно было попросить повторить или спросить, что имеет в виду. Сегодняшний день бил рекорды по количеству загадок. Но, стоило увидеть того, кто первым влетел в квартиру, ни говорить, ни понимать что-то я уже не смогла.