Глава 14

Тася с ума сходила от скуки и от злости. В такое чудесное утро да в другом мире, в доме, где живет маг мечты, а сходила.

Еще бы!

После завтрака она настолько погрузилась в детские воспоминания, что пришла в себя нескоро.

Как наяву она увидела бабулю, которая замешивала тесто, задумчиво глядя в окошко небольшого деревенского дома, когда-то окрашенного яркой голубой краской.

Сейчас краска облупилась, и местами отвалилась, показывая миру старые неприглядные доски.

Себя Тася не видела, только чувствовала, как ей было хорошо тогда, в этом домике, с бабулей.

Как вкусно пахло мелиссой и липовым цветом летними вечерами.

Как малиновое варенье, положенное в горячий травяной чай щекотало горло, и исцеляло, когда она болела.

Как же быстро пронеслось время!

Пронеслось, и унесло бабулю. Так рано и так страшно.

Тася больше не хотела вспоминать.

Она очнулась, вытерла мокрые щеки прямо рукавом своего розового халатика.

– Врешь, не возьмешь! – не известно кому прошептала девушка и встала со стула.

Упрямо подняла подбородок, выпрямила спину и пошла умываться.

Переодевшись, Тася подошла к окну и еще некоторое время смотрела вдаль.

Сад за окном радовал глаз, и ей так хотелось углубиться в него, пойти далеко-далеко.

Идти и вкушать сладкий воздух, напоенный незнакомыми ароматами.

И держать за руку этого мужчину, прикасаться к его льняным волосам…

– Ну я и размечталась, прямо как не целованная девица на выданье.

В мои-то тридцать пять это просто смешно. За руку… – и девушка мечтательно улыбнулась.

Романтика была ей не чужда.

Смешно – не смешно, а сердцу не прикажешь, и оно застучало сильно-сильно, кровь бросилась ей в лицо.

Похоже, тут дело пахло не только романтической прогулкой рука в руку.

Маловато прогулки, маловато. Сердце явно хотело большего, и жар, охвативший все тело девушки, это подтверждал.

Она вернулась в ванную, и ополоснула горящее лицо.

– Все, в сад, в сад. на воздух!

Мужчина мечты долго ждать не будет, – решительно сказала Тася.

– Сколько можно сидеть в четырех углах?

Она набросила палантин и пошла к двери.

Дверь же, вчера вечером спокойно выпустившая ее на позднюю трапезу, сегодня просто не открылась.

Вот не открылась, и все!

– Эт-то что такое? – удивилась Тася, и толкнула дверь сильнее. Дверь не реагировала.

Девушка навалилась на нее всем телом, однако дверь не поддалась ни на миллиметр.

Тася вспотела.

– Похоже, меня заперли. Вот странно. Вечером же все было нормально? – мысли крутились у нее в голове, и неприятное чувство зверька, загнанного в ловушку, поселилось в ее сердце.

– Чепуха, бредни. Начиталась фэнтезийных страшилок, вот и… – успокаивала Тася мятущееся сердце.

На самом деле девушка предпочитала романтическое фэнтези, а со страшилками и кровищей… бэ-е… не любила.

Ей и жизни хватало, которая была непредсказуема по сути своей.

На рынке, бывало, чего только не насмотришься.

Тася прислонилась к двери, и первым делом ей в глаза бросилась неубранная посуда на столике у окна:

– Вот и поднос с остатками завтрака стоит. Всяко должны его забрать. – немного успокоившись, подумала она

– Однако сидеть взаперти в такое чудесное утро?

– Не на ту напали. – и девушка, решительно сжав кулаки, забарабанила в дверь.

Тишина.

– Ну, сами напросились, – гневно раздувая ноздри как норовистая лошадка перед препятствием, девушка кинулась к столу.

Взяла стул, который оказался достаточно тяжелым, и потащила его к двери.

Пока дотащила, устала. Весил стул прилично.

Прямо как родные, перед глазами встали набитые текстилем китайские клетчатые сумки с полу оторванными ручками.

– Мне что ли на роду написано таскать да таскать? В другом мире, и то приходится. Грехи наши тяжкие, – подумала она.

– Карма это, точно, карма, – и девушка рухнула на стул. Закрыла глаза и дала себе передышку.

Посидев так с минуту-другую, она встала и попыталась поднять стул, дабы им треснуть дверь так треснуть.

Не удалось.

– Да я навыки, что ли подрастеряла? Не так уж он тяжел, – удивилась Тася.

Похоже, подрастеряла. Да как быстро-то. И не столько навыки, сколько… – ее озарило.

Вот в чем дело-то.

Тело. Новое тело. Юное, красивое, с гладкой кожей, тонкой талией. Не хватало ему выносливости, не обросло еще мышцами борца.

Не приходилось ему на рассвете или поздним вечером вытаскивать клятые сумки из багажника.

– Так что же делать? Сидеть и ждать, пока кто-нибудь придет? – с растерянностью подумала Тася.

Но не привыкла она пускать дело на самотек.

– Буду колотить ногами! – девушка немного оттащила стул от двери и уселась на него.

Точно! И удобно так. – она ощутила удовлетворение от хорошо сделанной работы.

Сбегала за туфельками, чудесными бежевыми на небольшом каблучке, которые нашла среди вещей, принесенных вчера, и стала прямо каблуками бить по несчастной двери, которая кое-где украсилась вмятинами.

Шум и стук стоял такой, что девушка чуть сама не оглохла.

Била Тася и колотила еще долго.

Однако на звуки, которые и соседей ее верхних, хорошо принявших на грудь, разбудили бы наверняка, никто не пришел.

Никто.

За дверью стояла все та же тишина.

Девушка, по жизни не привыкшая отступать, призадумалась.

У нее не опустились руки, нет.

Еще чего!

И не такое в интернате, куда она попала после смерти бабули, бывало. От природы отличаясь острым умом, Тася сидела и прикидывала варианты.

 Так, в чем же может быть причина? В голову пришли сразу три.

– Ее заперли намеренно. Зачем? Кто знает.

– Случайно. Сомнительно, но чего только не бывает.

– Та-ак. А что, если ее просто не слышит никто? И она, в свою очередь, никого.

Последняя мысль показалась ей близкой к истине. Мало ли там, искажения пространства местные или реакция ее биополя на новое тело.

А может, и реакция местного поля на нее, кто знает?

Ведь тут точно стоит защита какая-нибудь!

Кто знает, того тут нет. Маг. Вот маг точно знает!

“Кого люблю, того здесь нет… – всплыли строчки старого романса в ее замученной раздумьями голове.

Взор сразу затуманился. Любовь…

Легкая улыбка появилась и быстро исчезла под напором неуемных мыслей.

Тася посерьезнела, и с удовлетворением подумала:

– Не зря, вот не зря я книжки какие нужно читала. Не зря.

Знание, как известно – сила. По крайней мере, оно успокаивает.

Однако ей известно было и то, что “от многих знаний многие печали”.

Вот про печали Тася точно знать ничего не хотела. Хватит ей печалей.