Глава 7-2

— Положа руку на сердце, Ваша Светлость, я в Ардоре впервые и нахожусь здесь не более вашего. Так что с местными привычками, традициями и, в особенности, с диалектом знаком крайне мало. Больше понаслышке. К тому же, Ее Императорское Величество Иллария всегда слыла на весь Шайгар недюжинным умом и такой же впечатляющей начитанностью (мне вот лично не терпится посетить в ближайшие дни ее знаменитую императорскую библиотеку), в связи с чем и получила от народа своей страны столь лестное имя-приставку, как Мудрая. А народ, как вы должно быть уже знаете, дает своим правителям весьма точные прозвища, соответствующие истинной натуре самих императоров.

Ох, неужели мне только что прилетела нежданная защита от самого папы "Римского" (хотя, все равно не имею понятия, кто он там действительности)? Так что не удивительно, что подобная поддержка меня не только взбодрила, но и по ходу, ударила по мозгам еще одной убойной дозой нехилого опьянения. Разве что в этот раз неслабым таким тщеславием.

— Действительно! Все-таки, Мудрая это вам не Железнобокий. — я просто хотела пошутить и разрядить обстановку (ну и, быть может, слегка поддеть заносчивую Гриэль). Но мои шутки, как оказалось, здесь понимали еще меньше, чем мои доклады по финансовому слиянию несовместимых коммерческих фирм из моего мира.

Я невольно, чисто по инерции, скосила глаза на Дагнара, и наткнулась на его абсолютно отмороженное лицо. Следующей была его любимая сестричка, но оттуда и без визуального подтверждения отдавало убийственной волной негодующего ментала.

Не могу с вами согласиться, Ваше Святейшество! — похоже, эта монобровная гадюка и не собиралась успокаиваться. — Поскольку я затронула столь… щекотливую тему немного по иным причинам. Ведь ни для кого из нас давно не секрет, что многие высшие правители Шайгара, в целях своей императорской безопасности, пользуются для определенных случаев (по большей части публичных) идентичными вместо себя двойниками. Даже после трагической смерти моего брата, многие первые советники и канцлеры из теоросского Магистериума буквально хором упрашивали Дагнара найти себе хотя бы парочку подобных громоотводов. Тем более, что в годы отрочества на вас с Роардом не раз устраивали покушение отчаянные недоброжелатели из враждующих государств. И отец частенько использовал подмену из похожих на вас близнецов или просто двойников, если приходилось вывозить "вас" на длительное время перед огромной толпой на какое-нибудь городское празднество в столицу.

— К чему это столь пространное и утомительно длинное вступление, Ваша Светлость? — да и я тоже за последнее время осмелела не передать словами как неслабо. Спасибо местному императорскому виноделу.

Хотя, нехорошим предчувствием и даже легким страхом слова Гриэль не могли меня не задеть. С этой змеюки станется.

— А к тому, что Иллария обладает по тем же слухам древнейшей магией Мертвых Богов, коей владели самые первые Сеймы жреческого ковена Ардора. Она могла на любую из своих служанок наложить сильнейшие чары забвения и изменения внешности, подставив ту несчастную вместо себя. Или же тоже использовать одного из заранее обученных для этой роли двойников. Ведь такой тщеславной императрице, отвергнувшей лишь за первый год своего официального правления сорок предложений руки и сердца от представителей самых влиятельнейших знатных родов (включая императорских) Шайгара, должна претить одна только мысль о насильственном замужестве на ком-либо вообще. Тем более, если этот кто-то — Дагнар Железнобокий! Тот, кто захватил ее страну и имперскую столицу через военное вторжение. Было бы странно, если бы она не подготовилась к подобной встрече загодя и не захотела избежать столь ненавистного ей замужества с собственным завоевателем. А ведь таинство священного брака, наложенного на венчающихся в священном храме — нерушимо. Любая попытка расторжения данного союза может привести к неминуемому проклятию обеих родов. Иллария не могла не знать об этом. Подсунуть вместо себя моему брату собственного двойника — по сути оказаться в двойном выигрыше. Тем более, ей так удачно надели на шею Ворот Ведьм, сделав из нее якобы ни к чему не пригодную пустышку. Только где прямые доказательства тому, что она не является данной пустышкой с самого рождения?

— Вообще-то, я сам видел Илларию в действии, моя сомневающаяся во всем и не в меру бдительная сестра!

Вот уж никогда бы не подумала, что меня ринется защищать сам Дагнар. По сути тот, кто должен подвергать своему дотошному сомнению абсолютно каждую связанную со мной мелочь. Ведь судя по словам той же Гриэль, развестись я с ним как бы уже и не смогу. Не то, чтобы я верила во все эти безумные предсказания с традициями чуждого мне мира, но чем-то нехорошим меня все же успело царапнуть. Особенно пугающими догадками сестрички Дагнара на мой счет и тем, что эта сучка действительно могла устроить для меня сладкую жизнь прямо здесь, в этом зале, не отходя от этого стола.

Тут только от одного ее впечатляющего монолога сразу стало как-то не по себе. Даже шея под ошейником начала неприятно вдруг ныть и зудеть, отчего интуитивно потянуло коснуться "ожерелья", чтобы что-то сделать с этим раздражающим зудом. Хотя, с чего бы вдруг? Интересно, а Гриэль обладает хоть какими-то магическими силами?

— Мы очень долго не могли проникнуть в ту часть дворца, где Иллария заняла свои оборонительные позиции. И я был одним из первых, кто получил от нее внушительную серию смертельных ударов, когда мы все-таки сумели прорваться в ее покои. Не будь на мне зачарованных лат с сильнейшим защитным оберегом, ты бы оплакивала сейчас лишь одну оставшуюся от меня горстку пепла. К тому же…

 Что-то мне не понравилось, как Дагнар посмотрел на меня в эту минуту. Каким-то уж не совсем приятным и ощутимо потяжелевшим взглядом. Тем более, когда этот "задумчивый" взгляд скользнул по моей шее или по "украшающему" меня ошейнику. Но больше всего не понравилось нависшее над нашим столом всеобщее молчание. Будто все враз стали очень внимательно слушать своего нового (или старого) императора.

— Именно мои руки надели на мою будущую жену Ворот Ведьм. Я чувствовал ее сопротивление, не говоря уже о долгой и крайне длинной ночи, которую мне пришлось с ней провести в подземных темницах императорского дворца.

— Но Иллария могла наделить своего двойника временной магией. Или отдать ей часть своих сил до того момента, пока ты не разрушил наложенные на самозванку заклятия с помощью Ворота.

— Тогда бы с нее сошло и заклятие личинной иллюзии.

— Но ты же не знаешь истинных возможностей Илларии. И никогда с ней до этого лично не встречался. Откуда ты можешь быть уверен, что это именно она?

— Не слишком ли многое вы себе позволяете, Ваше Высочество? Подвергать сомнению мою личность в присутствии меня самой и такого огромного количества именитых гостей? — я снова не узнала собственного голоса, буквально зазвеневшего от негодования над головами близ сидящих слушателей и зрителей. — Значит, вас взяло под сомнение мое происхождение, да? А вот я начала сомневаться касательно ВАШИХ умственных способностей! Поскольку ни одна благовоспитанная леди, еще и императорских кровей, не станет нарушать застольный этикет прямым оскорблением хозяйки данного торжества. И то, что вы являетесь родной и единственной сестрой узурпатора, захватившего мою империю, мой народ и мою столицу явно не из-за пылающей ко мне страсти, не дает вам никаких прав высказывать высосанные вами из пальца беспочвенные обвинения в присутствии той, кто даже с рабским ошейником на горле остается выше вас, как по классовому положению, так и по наследованию магической крови. Или вам не терпится проверить на своей белоснежной шкурке все мои врожденные способности? Может проведем тест-драйв прямо сейчас? Вы готовы, Ваша Светлость, стать моей макиварой или… бойцовским мешком? Я с удовольствием продемонстрирую на вас весь дремлющий во мне ведьминский потенциал…

В общем, выражение "Лучшая защита — это нападение" сработало как нельзя кстати и к месту. Не говоря уже о моем далеко неслабом опьянении, которое, в сущности, и раздуло мою мышиную смелость до размеров африканского слона. Так что понесло меня на всех парусах и с таким буйным порывом, что, не положи Дагнар свою увесистую ладошку на мой сжатый на подлокотнике кулачок, я бы так и продолжала гнуть свою линию, в попытке взять его сестренку не только на понт, но и дожать эту слизкую змеюку до первых слез (жаль, что не до первой крови).

— Прошу простить, Ваше Величество, за чрезмерную несдержанность вашей будущей золовки, но, уверен, она решила поднять данную тему за этим столом вовсе не со зла…

— А с чего тогда? От большой любви и искреннего уважения к своей будущей невестке? И что же вы еще ей позволяете говорить и делать на людях, если не способны по своему старшинству и положению указать ей ее истинное место?

Какой же усладой для моих глаз стало оцепеневшее от неподдельного изумления и злости лицо Гриэль. И как его при этом залило краской непомерного стыда (надеюсь, что все-таки стыда!). Прямо бальзам на мое измученное сегодняшним безумным днем сердце. А чего только стоил внимательный и более глубокий взгляд Дагнара, которым меня обдало с головы до ног будто жарким приливом необъяснимого волнения. Интересно, как с ним вела себя Иллария до того, как всунула меня в свое платье, поделившись парой тройкой своего лишнего веса?

— Давайте не будем портить сегодняшний праздник темами разговоров, которые не имеют никакого отношения к нашей с вами помолвке, Иллария. Уверен, моя сестра уже сильно сожалеет о том, что решилась заговорить при всех и, тем более, при вас о том, о чем должна была в первую очередь сказать мне лично без свидетелей. И только в виде необоснованного подозрения или поверхностного предположения. К тому же, самое время начать одну из важнейших церемоний данного торжества и, надеюсь, самую ожидаемую вами ее часть… С вашего позволения, Ваше Величество…

О какой конкретно церемонии говорил Дагнар, я, естественно, не поняла. Могла лишь со "знанием" дела, утвердительно кивнуть, как будто от моего личного позволения здесь действительно что-то могло зависеть. Зато с последней фразой мой будущий супруг (боже правый, звучит-то как!) так изящно и явно по собственному на то хотению поцеловал мне руку, глядя при этом мне в глаза, что мое бедное пьяное сердечко все-таки не удержалось и дрогнуло, сладко защемив у солнечного сплетения и завибрировав там же ноющим тремором.

Так, Тонька! А ну-ка, держи себя в руках! Это не Демьян Антифьев! Этот в наказание за твое самозванство не станет лишать тебя квартальной премии или урезать отпускные до минимума. И даже в суд не потащит, а прямо на месте рубанет своим увесистым мечиком наотмашь и… прости-прощай твоя пьяная головушка без права на амнистию или помощь адвоката.

Правда, насладиться новыми ощущениями мне все равно как следует не дали. В центр зала, прямо напротив нашего стола вышел "глашатай", разряженный в длинный бархатный камзол и смешные пышные, как подушки-буфера, штаны, держа в одной руке вычурный посох, а в другой — пока еще скрученный свиток явно очень длинной грамоты. Надеюсь, он не станет сейчас его зачитывать вслух от начала до конца, неважно, о чем и с какой целью, потому что… Я ж тогда точно упьюсь за это время до поросячьего визга.