Глава 8-2

— А по вашему, девушка не может поменять свое мнение с отношением к кому-то только потому, что этот человек оказался не таким, каким ей его все это время преподносили в устных рассказах? Может я к вам присмотрелась и до сих пор присматриваюсь? Женскую интуицию сложно обмануть… тем более, если она еще и ведьминская. Не говоря уже о том печальном факте, что мне придется стать вашей законной супругой. Так почему бы не попытаться забыть все наши прошлые разногласия и не начать все сначала? Найти, так сказать, общий язык. Возможно даже не в одном лишь его словесном применении.

И снова меня бросило в жар, как в кипящее масло, только от скользнувшего по мне выразительного взгляда этой жеманной кокетки и чуть понизившегося до чувственной хрипотцы ее завораживающего голоса. Я уже молчу обо всем остальном. Об исходящем от нее чарующем притяжении и будто направленным в мою сторону плохо скрытым физическим желанием. Пока еще хорошо сдерживаемым. Но ведь это еще только пока.

А может меня просто пытаются ввести в заблуждение. Зачаровать и околдовать?

— О, Господи! А это еще что за чудо в перьях? — Иллария неожиданно зажала свой маковый ротик обеими ладошками и с трудом подавила рвущийся из легких безудержный смех.

Ее взор в этот момент снова устремился в центр торжественного зала, где она и увидела, ступающего в эти самые секунды по центральному ковру очередного посла из очередной соседней империи, входившей в коалицию наших объединенных союзных войск.

Хотя, чего уж там кривить душой, она была права. Дарет Ариас и вправду немного перестарался перед выходом на глаза праздной публики, переплюнув в помпезности выбранных к празднеству одежд даже своего предыдущего предшественника шахира Эмоса. Причем я тоже не сумел сдержать улыбки, поспешно поджав губы и с немалым усилием сдвинув брови к переносице. Хотя в свое время уже успел привыкнуть к непомерной любви аллумийцев к ярким и броским нарядам, даже используемых в военном обмундировании.

— Будьте снисходительны, Ваше Величество. Для аллумийских мужчин крайне важно выглядеть на все сто и даже затмевать своей броской одеждой своих более скромных дам.

— Похоже, я ослепла от подобной красоты на несколько лет вперед. Но, черт меня возьми, если он самого Киркорова не переплюнул!

Поинтересоваться, кто такой этот Киркорова я почему-то не решился. Возможно, какой-нибудь местный шут или кто-то в этом роде. К тому же Иллария впервые потянулась к стоящему перед ней блюду и почти завораживающим манерным жестом подцепила кончиками осмелевших пальчиков гусиную ножку. Еще парочка изящных движений и…

— Ладно! Буду считать сегодняшний рацион за интервальное голодание. Главное, не увлечься и не сожрать эту жирную птичку целиком! — и величайшая императрица неприступного Ардора впилась жемчужными зубками в сочное мясо цельно запеченного с ароматными травами и чесноком гуся. Чем и вызвала у меня восхищенную улыбку.

Вообще-то, не в моих привычках наблюдать за тем, как кто-то что-то ест, но в этот раз почему-то не смог удержаться от нежданного соблазна. Или может Иллария с таким неподражаемым изяществом держала гусиную ножку и так аппетитно ее обгладывала, что выглядело это со стороны подобно некоему произведению искусства в живом исполнении?

— М-м-м! О, боги! Теперь я понимаю, почему здесь все такие упитанные, не говоря уже про мои пышные бока. Зря я это сделала! Ой, зря! Кто ж меня теперь остановит? Я же теперь не успокоюсь до тех пор, пока все тут не перепробую! Надо найти какой-нибудь заговор на воздержание. А то, боюсь, уже через неделю не влезу ни в одно из илларьевских платьев. Или буду устраивать вечерние пробежки по коридорам и лестницам дворца. В такой броне даже утяжелителей не понадобится.

Порой я действительно ничего не понимал из того, что она говорила. Списывал большую часть услышанного на местный диалект и неизвестные мне ардорские идиомы. Но тем и интересней, как мне казалось, было за ней наблюдать и, в особенности, слушать, забывая порою обо всем, что происходило вокруг и какие помпезные речи произносил в честь нашей с ней помолвки очередной посол из соседней империи. А уж говорить она определенно любила. Вернее даже, шутить, когда шепотом передразнивала кого-то из высокопоставленных гостей, зачитывающих длинные списки пафосных пожеланий нашему будущему брачному союзу.

— Надеюсь, это продлиться не до самого утра? Или просто отдать подарки, чтобы при этом не заболтать хозяев праздника до смерти, здесь у вас не принято?

Правда, когда торжественная часть вечера наконец-то закончилась под заливистые звуки местных менестрелей, и некоторая часть слегка подуставших придворных моментально пришла в себя и встрепенулась, пустившись в оживленный пляс, у Илларии вдруг тоже каким-то не совсем здоровым блеском загорелись глаза. Она именно впилась восхищенным и даже в чем-то жадным взглядом в танцующие пары, восторженно заулыбавшись и, похоже, забыв обо всем на свете. И обо мне, видимо, тоже.

— Какая прелесть! Как они так слаженно все делают? Вы тоже так умеете, Демь… Дагнар?

— Вы так об этом говорите, будто… никогда раньше до этого не танцевали и не видели ни разу, как это делают другие. — кажется, это был один из тех первых моментов, когда я невольно вспомнил о подозрениях Гриэль касательно подмены моей будущей жены на двойника-самозванку. Может все странности, происходившие с ардорской императрицей, связаны отнюдь не с местными традициями и отличающимся от теоросских подданных поведением?

— Конечно умею! Просто хотела поинтересоваться у вас. А вдруг я тоже захочу станцевать с вами пару танцев. Вот и пытаюсь узнать, какой вы на деле танцор. Или вам проще махать вашим булатным мечом, да заковывать в кандалы в подземелье юных дев?

Выпивка ее точно никак не брала. Всегда знала, чем мне ответить и как выкрутиться на любой из каверзных в ее адрес вопросов. Чем и продолжала вызывать у меня искреннее восхищение со сдержанной улыбкой.

 — Я думал, дворцовому этикету, как и большинству танцев, придворную знать и будущих императоров обучают везде, или по большей части во многих империях, еще с отроческих лет. Хотя, возможно, и ошибаюсь, если вспомнить северную династию Гадомирских Варваров. Но, могу вас заверить, Ваше Величество, меня подобная участь, увы не миновала. Нас с братом муштровали сызмальства не только в военном деле и умении обращаться немалым количеством оружия, как ближнего, так и дальнего боя. Правда, я терпеть не мог уроки танцев, и поэтому постоянно просил Роарда меня подменить, за что мы частенько и получали нагоняй от гувернеров, когда те нас на этом ловили. Тем не менее и, как это ни странно, но именно эти годы были самыми лучшими в нашем взрослении. Почти безоблачными.

— Вот умеете вы быть душкой, когда очень сильно этого захотите. Хотя, до сих пор не могу определиться, каким вы мне больше нравитесь — беспощадным завоевателем или услужливым кавалером.

— Вы снова со мной флиртуете, Иллария?

— Всего лишь пытаюсь склонить вас к решению пригласить меня на танец. Можно и на два. А то съеденное и выпитое требует срочной утряски. Разве вас не пронимают эти восхитительные звуки местной волынки? Я в жизни не танцевала под волынку… Вернее, мне безумно интересно узнать, как танцуете лично вы, и на что еще способны, кроме эффектного умения сыпаться угрозами, пытать беспомощных ведьм с помощью магических ошейников и добиваться желаемого через прочие виды физического принуждения.

— Мне тоже очень многое о вас рассказывали, Иллария. Только все эти сплетни и распространяемые легенды ничто, по сравнению с тем, что мне приходится теперь наблюдать собственными глазами.

— Так вы меня будете приглашать или… боитесь, что вас здесь все засмеют?

Восхитительная плутовка. И как у нее так легко все получается? Причем никакого страха или же намека на чувство здравого самосохранения. Как-то сомнительно, чтобы на нее так воздействовало выпитое вино. Но чем дальше я за ней наблюдал, тем непреодолимей меня тянуло узнать о ней еще больше. Или узнать ее саму — поближе. Особенно, какими будут на вкус и ощущения ее пухлые губки, и насколько податливыми под моими.

— Попахивает неприкрытым вызовом.

— Я всего лишь хочу танцевать, Ваше Величество! Но раз вы так испугались, придется найти вам более достойную замену. — она не просто это произнесла, иронично приподняв идеальные дуги черных бровок, но и даже принялась осматриваться по сторонам в поисках подходящей на мое место кандидатуры.

Может это, может что-то другое, но сработало моментально и куда действенней любого заклятия-приворота. Ударило в голову ослепляющей вспышкой непонятного содержания, вынудив мое тело отреагировать почти нежданным действием. Я резко накрыл ладонь Илларии своей рукой и снова нагнулся к ее голове несдержанным порывом недовольного ее вызывающими словами ревнивца.

— Я понимаю, Ваше Величество, вы привыкли к безграничной вседозволенности и к своему еще совсем недавнему положению единовластной императрицы. Но позвольте вам напомнить о нашем с вами отнюдь не устном договоре. Вы моя будущая жена, а значит, по законам Шайгара, безропотная и следующая за мной повсюду тень. Слушающаяся меня во всем и не позволяющая себе без моего ведома никаких фривольных выходок. Если я узнаю, что среди выплясывающих здесь придворных красавцев затесался один или парочка ваших бывших фаворитов-любовников, до этой ночи они уже не доживут. Начинайте уже с этой минуты привыкать к возможно не самой приятной для вас мысли. Что отныне в вашей постели будет спать один единственный мужчина…

— Если только этот мужчина будет делать то же самое со своей стороны! И не только похрапывать рядышком, но и выполнять свои прямые супружеские обязанности. Или думаете я буду молча терпеть ваши императорские похождения налево?

— Не слишком ли много вы себе позволяете, Иллария, находясь при этом не в самом завидном для вас положении?

— А не слишком ли много вы мне тут предъявляете, не успев надеть на палец обручального кольца? Либо пригласите меня уже на этот чертов танец, либо… плевать я хотела на все ваши шовинистские угрозы! Выбирайте, Ваше императорское Величество! Кстати! А если бы у меня были девушки-любовницы, вы бы их тоже… того?..