Глава 11-2

Так, пора бы уже перестать удивляться всей той сказочной хрени, что здесь происходит. Даже тому, что произошло ночью. И явлению Дагнара в спальню почти нагишом — особенно.

Не говоря уже о том полном попаданческом писце, который начался в аккурат после того, как я приняла на грудь чудо-зелье неизвестного мне содержания. Увы, но Тарла так и не успела разъяснить хотя бы в двух словах, что оно вообще делает с такими чокнутыми, как я, землянками и как работает в деле. Поскольку от меня не отставали уже ни на шаг приставленные ко мне в качестве бдительных надзирательниц и пристальных конвоирш представительницы то ли местного, то ли очень дальнего от Ардора монашеского ордена. Хоть флакончик успела раздавить и бросить (надеюсь, незаметно) осколки в ближайший камин.

После чего меня буквально закрутило вихрем чистейшего безумия, который мне устроили от души особо выслужливые перед Дагнаром подхалимы. Странно, что среди них я так и не заметила Лаэрии. Правда, поинтересоваться, куда же запропастилась эта красноволосая бестия особого желания у меня так и не возникло. Меня куда сильнее волновала моя собственная филейная часть, которая уже начала подпекать от подкрадывающегося к ней все ближе и ближе пушного северного зверька. А точнее, от неминуемой участи, которая едва ли могла закончиться для меня чем-то хорошим.

— Дышите, Ваше Величество! У вас все получится.

Тарла таки сумела добраться до меня уже после того, как меня подготовили к публичным испытаниям, одев в какую-то светло-серую хламиду с длинными широкими рукавами и большим капюшоном. После чего провели под конвоем все тех же монашек и вооруженных до зубов гвардейцев через бесчисленные лабиринты неизвестных мне ходов в какой-то огромный зал с готическими витражными окнами, высоченными сводчатыми потолками и несколькими рядами очень длинных колонн. Несмотря на утреннее время дня, здесь повсюду горели толстенные свечи, факела и даже костровые чаши.

Меня подвели почти к центу зала, где располагался какой-то фигурный резервуар непонятного предназначения. To ли купель для крещений, то ли жертвенная фиала внушительных размеров, наполненная почти до краев какой-то темно-изумрудной жидкостью с металлическими, будто ртутными разводами. Над сей чашей, где то на трехметровой высоте, свисала странная сфера из непонятного материала (может из серебра, а может и из стекла), от которой, при попадании на ее поверхность любого источника света, отражались во все стороны завораживающие блики и лучи.

— Главное, старайтесь не волноваться, и у вас все получится.

Не знаю, как Тарле удалось уличить момент и добраться до меня, но продлилась наша с ней доверительная беседа совсем недолго.

— И как? — последнее, что мне удалось прошипеть сквозь зубы и почти закрытый рот.

— С помощью выпитого зелья. Как только с тебя снимут ворот ведьмы, оно начнет действовать. Ты сама это почувствуешь. Не противься тем силам, которые в тебе проснутся в тот момент. Они сами тебя поведут в нужном направлении.

Тарла все же успела прочесть мне прямо в голову (наверное, с помощью какого-то особого заклятья) свои последние инструкции. После чего ушла с остальными моими сопровождающими в неизвестном направлении. Точнее, в дальний угол зала, где располагались не особо плотные ряды из любопытствующих зевак. А я… как-то сразу ощутила себя всеми брошенной, покинутой на произвол судьбы и едва не голой посреди этой футуристической сцены непонятного мне назначения.

Хотя прямо передо мной, под витражными длинными окнами на особой площадке- возвышении восседал мой ненаглядный женишок в окружении личной свиты и священнослужителей явно не ардорского происхождения. И, само собой, по правую от него руку, на чуть менее вычурном, чем у него кресле, со скучающей физиономией сидела его любимая сестричка Гриэль. Ну, спасибо хотя бы за то, что не одна из его возможных фавориток. Хотя, заметив небольшую стайку девушек в почти таких же балахонах как у меня (и явно на голые тела) где-то поодаль от основного патриархата, я уже начала почему-то сильно сомневаться на этот счет. Поскольку выглядели эти молчаливые скромницы все как на подбор, создавая шокирующий контраст теоросским священнослужителям. Последние как раз были выряжены, подобно напыщенным павлинам, в дорогостоящие сутаны, мантии, еще и с поплывшими от большой любви к вкусной еде телами и такими же широкими, бульдожьими мордами.

— Итак, Иллария! — Дагнар властным жестом руки прервал гул голосов своей свиты, не переставая все это время смотреть только на меня.

Стоило мне остаться одной, без моральной поддержки в лице вездесущей Тарлы, как мое собственное внимание полностью переключилось (скорее даже, буквально вцепилось) в сидящего напротив вершителя моей ближайшей судьбы. Я даже на какое-то время успела забыть, на кой вообще тут торчу и почему позволяю делать это с собой.

Темные глаза императора-завоевателя едва не осязаемо впиваются в мое тело пронизывающим насквозь взглядом, скользят по моим изгибам ментальными ласками, и у меня сразу же все сжимается внутри. Правда, я не понимаю, от страха перед возможным провалом, или же от сладкого предвкушения?

Гоню прочь неуместные фантазии. Хотеть этого монстра — не время и не место.

— Ты готова к тем испытаниям, которые окончательно предрешат твою судьбу и прохождение которых возможно сохранит тебе жизнь? — уж чего я точно не ожидала в эти очень странные для меня секунды, так это того, как Дагнар поднимется со своего пригретого трона и подаст легким кивком знак близстоящему "римскому Папе".

— Всегда готова! Вернее, всегда к вашим услугам, ваше неверующее Величество! — увы, но удержаться от неуемного соблазна хоть чем-то поддеть этого напыщенного индюка у меня никак не получилось.

Ничего! Надеюсь, и на моей улице когда-нибудь наступит долгожданный праздник, и я поиздеваюсь над ним всласть, как Серсея Ланкистер над всеми своими обидчиками. Ну-у… или почти как.

— Пожалуйста, Иллария. Старайся взвешивать каждое из своих будущих слов…

 Я не успела ничего сказать в ответ, так как мое внимание было отвлечено движением процессии из безмолвных "жриц", разделившихся на две группки, которые впоследствии окружили чашу с таинственной жидкостью. После чего нагнулись к стоящим у ее изножья то ли амфорам, то ли кувшинам, подхватили синхронно сосуды и, по команде центрального Папы, опустили горлышками в "воду". Потом разошлись в стороны к определенному месту в полу и опрокинули содержимое всех своих емкостей в неглубокий желоб, который я почему-то до этого не заметила. Жидкость и вправду, будто ожившая ртуть быстро побежала по искусственным стокам, заполняя собой выдолбленные в гранитном полу канавки, и, в конечном счете, проявляясь в геометрическом узоре из нескольких треугольников, которые вскоре приняли форму многогранной звезды, заключенной в круг.

Я смотрю на все это дело почти зачарованным взглядом и даже присвистываю — от нервов, не иначе.

— Надо же. И у вас, оказывается, балуются пентаграммами. Даже не знаю, радоваться или… — опять выдаю очередной перл, немного забываясь, но запинаюсь как раз тогда, когда Дагнар сходит со своего места и начинает двигаться прямиком на меня. Еще и кивает кому-то по ходу.

Не знаю почему, но мне становится вдруг страшно. Я едва не отступаю на шаг.

"Не бойся! И уж тем более не показывай, что тебе страшно." — я едва не вздрагиваю, когда продолжаю и дальше слышать голос Тарлы в своей голове. Но все-таки как-то сдерживаюсь от соблазна обернуться и поискать ее в дальних рядах самых молчаливых и неприметных зрителей. Сразу же списываю данный фокус на действие выпитого зелья. Что ж, собственный суфлер в голове для меня сейчас лишним уж точно не будет.