Глава 12-3

— А что плохого в бабочках? Или ты предпочитаешь, чтобы я нафеячила рой пчел или летучих мышей? Нет, ты только скажи! Просто, потом не жалуйся.

— Премного благодарен, но, думаю, бабочек будет вполне достаточно…

И не только бабочек, поскольку я совершенно не представляю, как вообще можно было уцелеть в момент нападения Круша, а потом приручить его буквально за несколько сигов.

— И почему этот монстр до сих пор жив? Что ты с ним сделала?

Я уже не говорю о гвардейцах, с которыми я стоял в одном кольце оцепления вокруг этой милой парочки с оголенными мечами и которые ожидали в напряженных позах моей последующей команды.

— Ты бы еще у него спросил, почему это я до сих пор жива! — Иллария надменно пожала плечами и протянула к чудовищу руку, ласково потрепав того по загривку, как какого-нибудь домашнего пса, разве что размером со среднего элефанта. — И что я, живодерка какая-то убивать ни в чем не повинных животных? И у кого вообще на такого красавца способна подняться рук? Ты только посмотри, какая он прелесть. Можно я его себе заберу? Будет охранять мои покои, а я с ним играться, в перерывах между испытаниями на ведьмовство и подготовкой к свадьбе. Кстати. Я ведь уже прошла вашу проверку? Или нужно что-то еще? Расписаться где-то, сдать кровь на ДНК?

— Ты это… все сейчас говоришь всерьез? Про желание забрать его в свои покои? — у меня даже как-то резко пересохло во рту, когда я представил себе данного монстра спящего на коврике в изножье императорской кровати.

— Ну да. Видишь, как он ко мне уже прикипел.

Она точно ненормальная, или я совершенно не понимаю женщин, в частности, ардорских.

— Он же слепой. Как ты собираешься его дрессировать, тем более без магии?

— Вообще-то… — протянула Иллария и почесала под огромной челюстью Круша обеими ручками, с улыбкой заглядывая в ряд боковых, раскосых и вроде как слепых глаз чудовища завораживающего желто-зеленого цвета. — Он уже не слепой. Я как- то исправила данный дефект.

Стоило ей это произнести вслух, как все окружавшие ее и зверя гвардейцы тут же, как по негласной команде, отступили от них на целый шаг. Кроме меня, естественно.

— Что?! Ты в своем уме?

— Чего это вдруг? Видимо, поэтому он меня и не съел, если не считать наколдованного мной зефира, которым я его скоромила при его очередной попытке откусить мне голову.

— Великие боги! — я с трудом удержался от желания схватиться руками за свою голову. Но это действительно было выше моего понимания. — Хорошо! Вложить мечи в ножны и… найдите где-то для этого троглодита подходящий ошейник.

— Только, пожалуйста, без цепей и намордника! Обещаю! Он будет вести себя очень хорошо и смирно!

Как будто мне должно было от этого сразу же полегчать.

— Предупреждаю сразу, Иллария. Если из-за него кто-то пострадает… я самолично перережу ему глотку!

Не стоило мне такого говорить при чудовище, которое тут же посмотрело на меня и угрожающе зарычало, из-за чего даже я интуитивно и неосознанно отступил на полшага назад.

 — Ну, вот ка кой, спрашивается, ты его пугаешь? Все, мой хороший. Тише-тише. — а этой чертовке, видимо, вообще все ни по чем! Тут же принялась гладить свою новую игрушку и ласково его успокаивать. Причем мне не просто стало не по себе от данной, животрепещущей картины, похоже, меня кольнуло нежданным чувством легкой ревности. Даже захотелось тряхнуть головой, чтобы избавиться от этого идиотского наваждения.

— Он не хотел тебя пугать. Просто не соображает, что говорит от страха.

Ока когда-нибудь дождется, и я самолично ее выпорю. Правда, конечно же, не публично.

И вообще, я никак не мог себе представить, что делать с этим нежданно прирученным чудовищем и как вывести его отсюда. Тем не менее, все обошлось каким-то воистину неимоверным чудом. Иллария сама надела на своего теперь домашнего Круша принесенный через несколько минут большой и широкий кожаный ремень и лично проследила, чтобы тот позволил нескольким гвардейцам вывести себя через высокие двери ритуального зала.

— Учтите! Если я вернусь в свои палаты и не увижу его там, я очень и очень рассержусь.

— Поприбереги свой императорский пыл для более подходящего случая.

Я наконец-то смог с относительным облегчением выдохнуть, кивнув тому самому монаху, который все это время держал в стороне (и, конечно же, под охраной) парчовую подушку с Воротом Ведьм. Когда я снова взглянул на Илларию, то не смог не заметить, как побледнело ее лицо. Хотя она могла в любой момент взмахнуть своими изящными руками и окатить меня каким-нибудь смертельным заклятием.

Понятия не имею, почему все это время провел рядом с ней, а не шарахнулся от центра зала, как все присутствующие здесь зрители, к стенам или сразу на выход. Гриэль, к слову, была одной из первых, кто вскочил со своего центрального кресла, и буквально со всех ног бросилась за плотный ряд из теоросских гвардейцев. Будто они и впрямь могли защитить ее от древнейшей магии самой могущественной в Шайгаре ведьмы.

— А без этого никак нельзя? Дагнар?

Я услышал приглушенный голос Илларии, обращавшийся только ко мне, и невольно удивился жалобным ноткам в ее будто взывающим к моей совести вопросе.

— Нет, Иллария. Нельзя. Особенно после всего, что ты тут успела уже… натворить.

— Я буду в нем находиться даже в нашу первую брачную ночь?

— До нее еще нужно дожить… причем обоим одновременно. — не знаю, почему ответил ей такой дурацкой фразой, но, похоже, мне самому претила мысль о том, что я возьму свою законную супругу с этой жуткой вещью на ее белоснежной шейке. Как какую-нибудь рабыню против воли, чего я раньше еще никогда с другими не совершал.

— Ваше императорское величество! Да простят меня милостивые Боги и Вы, но…

Правда, еще меньше я ожидал, что в этот момент из толпы перепуганных зрителей выступит Верховный Жрец теоросского Кафедрального собора — Его Святейшество Патриарх Апполион VI. И хотя на его лоснящемся и заметно посеревшем от страха лбу и проступил крупным бисером холодный пот, тем не менее ему хватило смелости приблизиться к нам с весьма важным для нас заявлением. Настолько важным, что он готов был ради этого пожертвовать собственной жизнью, если вдруг что-то пойдет не так.

 — Мы еще не завершили один самых главных пунктов в проверке…

— Какой именно?

Честно говоря, мне уже не терпелось надеть на Илларию этот чертов ошейник и покинуть данный зал как можно быстрее и желательно надолго.

— Ритуал крови, Ваше Величество! Без него все это… Всего лишь самое обычное балаганное представление…

Я чуть было не выругался сквозь зубы, но все-таки кое-как сдержался.

— Ритуал крови? — рядом пискнула удивленная Иллария. — Это еще что за… ерунда?

— Подойди к ритуальной чаше, Иллария. Это быстрая… проверка.

Я бы и сам ее туда подвел, но все же надеялся, что использовать насильственные методы не придется. Тем более, если ей самой хочется поскорее с этим покончить.

— И-и… что это проверка делает?

— Подойди к чаше и все узнаешь.

Слава всем шайгарским богам, заставлять или долго упрашивать ее не пришлось. Она все-таки выполнила мой приказ, с опаской поглядывая на окружающих ее гвардейцев, как будто те и вправду могли причинить ей сейчас какой-нибудь вред. Увы, но без Ворота Ведьм она могла раскидать всех нас лишь одним щелчком пальцев. А это вам не бабочек призывать.

— Протяните руку ладонью вверх, Ваше Величество, над центром чаши. — проговорил слегка на распев Апполион Шестой заметно дрогнувшим голосом, напряженно кивнув через плечо одному из своих монахов.

В этот раз Илларию долго упрашивать не пришлось. Она выполнила просьбу патриарха с легким недоверием, но и с не меньшим интересом к происходящему. Причем Апполион не сразу отважился протянуть к ее изящной ладошке свою пухлую ручонку, чтобы перехватить кисть императрицы снизу.

— Эм-м… это что? Кинжал? — теперь и ее голос ощутимо дрогнул, когда к Его Святейшеству поднесли увесистый деревянный футляр, инкрустированный дорогими каменьями, и внутри которого на бархатной подкладке лежал золотой атхам.

— Мне нужно сделать небольшой надрез, Ваше Величество! — патриарх нервно улыбнулся, ненадолго метнувшись паническим взглядом в мою сторону. — К тому же… вы сразу можете залечить себе рану.

Идиот. Я чуть было снова не закатил глаза от раздражения, но каким-то чудом все же сдержался.

С таким же успехом она могла ему сейчас и голову оторвать. Но, как ни странно, не оторвала. И даже выдержала проделанный дрожащей рукой Апполиона Шестого небольшой надрез кинжалом по центру ее напряженной ладошки. Хотя и поморщилась, с явным желание выдернуть руку. Но, опять-таки пронесло. И несколько капель крови наконец-то упали в священную жидкость ритуальной чаши под монотонное чтение жрецом нужного призыва на древнейшем языке Шайгара.

Даже мне было видно, как кровь быстро расползлась по центру чаши, смешиваясь с вековыми и никогда не высыхающими слезами первой Праматери всего сущего. После чего капли снова поднялись к поверхности и начали пузыриться, раскаляться, а потом… поднялись над чашей золотыми искрами быстро рассеявшегося пара.

 Патриарх снова взглянул на меня, коротко кивнул и отпустил руку императрицы, тут же отступая на пару шагов назад.

— И что это значит? Что это вообще было?

Иллария вскоре тоже обернулась ко мне, почему-то ничего не поняв из прошедшего. Или же… она продолжала все это время прикидываться дурочкой, либо чтобы меня позлить, либо… даже не представляю что!

— Проверка твоей императорской крови. Была бы она какой-то другой, например, от похожего на тебя двойника из простого сословья, Слезы Праматери это бы показали.

— А почему тогда вы сразу же так не сделали? Зачем было устраивать все это дурацкое шоу с не менее дурацкими испытаниями?

— Потому что так требую традиции и законы!

Вот теперь я точно не собирался больше тянуть время и ждать, когда произойдет что-то более необратимое, с чем я вообще не сумею справиться или остановить. Поэтому и повернулся снова к монаху с подушкой, терпеливо ожидавшего моего решения рядом со мной. Подхватил поспешно Ворот Ведьмы и щелкнул замками.

— Скажи спасибо, что у тебя все получилось, и твоя голова сегодня останется на своем прежнем месте.

— Спасибо, Ваше Бездушное Величество! Я вам безмерно благодарна за данное напоминание. Что дальше? Созовете консилиум из знахарей и лекарей, и они начнут проверять мою девственность?

Я ничего не ответил, как и не взглянул в ее возмущенные глаза, сделав к ней шаг и приблизив раскрытый ошейник к ее оголенной шее.

— Поднимите ей волосы! — и бросив короткий приказ стоявшим неподалеку от нее послушницам храма.

Парочка молчаливых нимф бесшумно приблизилась к своей Верховной Сейме и безропотно выполнила мою команду. А Иллария…

Иллария все это время стояла передо мной неподвижно и смотрела в мое лицо, будто ожидая, когда я сделаю то же самое и тоже обращу свой взор в ее колдовские бирюзовые глазища. Но я так в них и не взглянул, пока не защелкнул замки Ворота и не произнес пару фраз на древнем Шайгарском, привязывающих его подчиняться лишь моей воле и голосу. Только потом решился посмотреть в глаза надменной упрямицы и то ненадолго. Потому что она вскоре их закатила и рухнула в обморок прямо в мои руки.

— Начинайте подготовку к нашему венчанию и, соответственно, к свадьбе. Мне уже в край надоели все эти игры с вашими идиотскими проверками-ритуалами. Иллария Мудрейшая — истинная императрица своего народа и Ардора. Завтра она станет моей законной супругой и передаст все права первого лица империи своему законному супругу. To есть мне. А кто будет с этим не согласен, объявится изменником и преступником государственного уровня, чья вина может быть искуплена только через публичную смертную казнь. Такова моя императорская воля и наших Верховных Богов!