Глава 15. Милия

После совместной трапезы муж привёз меня домой, проводил во двор, а сам уехал. Сказал: “Буду вечером”. Стояла и задумчиво смотрела, как он удалялся, а потом и вовсе скрылся за калиткой. Я развернулась и пошла в дом. Первое, что я хотела сделать, это позвонить маме. Так торопилась, что чуть не снесла с ног экономку.

– Ох! Прошу прощения, Ида Богдановна, я Вас не заметила.

– Ничего страшного. Не сочтите за наглость, но жене министра не стоит быть столь невнимательной, – сложив руки впереди на юбке, произнесла с важным видом, вздёрнув свои тонкие брови.

– Странно, что человек с таким опытом работы прислугой, как у Вас, считает, что вправе поучать жену министра. Неужто для Вас извинений недостаточно? – я не захотела слушать, что она собиралась мне ответить, не хочу ещё больше себе портить настроение перед разговором с мамой, и продолжила свой путь, свернув к лестнице и оставив экономку в холле одну. Она вроде всё прекрасно понимает, но моя персона ей явно неприятна…

Зашла в нашу с мужем комнату, на ходу сбросила босоножки, сумочку положила на столик, взяла подаренный мужем айфон и, не переодевшись, как есть, в платье, запрыгнула на кровать, но тут же сморщилась, совсем забыв о том факте, что я только лишилась девственности, и мне не стоит пока делать резких движений. Буквально уже через пять секунд забыв о дискомфорте, выбрала удобную позу, набрала мамин номер и с замиранием сердца ждала, когда она примет вызов. «Ну чем там мама сейчас занята… кроме того, что раздаёт приказы на кухне работникам», –  только и успела подумать я, как услышала вместо томительных гудков родной голос матери.

– Алё!

– Привет, мама!

– Милия… дочка? – удивлённо поинтересовалась она.

– Я, мам! – радостно воскликнув, изменила положение, сев на колени.

– Дочка… какой у тебя радостный голос…  Тамара! Это что, по-твоему? Ты что, корм свиньям готовишь? – мама принялась отчитывать повара. Ну это как раз в её стиле. – Погоди, дочка, выйду из кухни, иначе я точно эту женщину уволю, – по звукам было слышно, что мама покидает кухню, – понятия не имею, почему я её терплю столько времени, давно бы уже уволила.

– Мам, да прекрати, Тамара уже как член семьи.

– А вот, оказывается, есть всё-таки причина, почему я не иду на этот шаг. Всё, пришла к себе, дочка, сейчас сяду в кресло и буду слушать тебя. Я чувствую, что-то изменилось, и в лучшую сторону, да? Ну, рассказывай давай.

– А что рассказывать, Тамерлан – не пушистый зайчик, впрочем, как и все наши мужчины. Есть у него свои странности.

– Какие это? – спросила мама.

– Ну вот, например, сказал, чтобы я никогда не покрывала голову платком.

– Хм… так и сказал? – немного удивилась мама.

– Да, говорит, что у меня красивые волосы, и он не видит смысла их закрывать.

– Так и есть, ты у нас с отцом красавица. А странности за ним мы и ранее замечали. Вот хотя бы взять проведение вашей свадьбы. Но ты слушай мужа, не перечь ему, знаешь, как бывает, может ведь и руку поднять на тебя и будет прав.

– Мам, а отец тебя когда-нибудь бил? – как-то вдруг вопрос пришёл сам собой.

– Ну… были и у нас с ним когда-то свои сложности, – в животе от её слов неприятно сжалось.

– Мам… как же так? Я и предположить не могла.

– Дочка, немедленно выкинь это из головы. Главное, ты не совершай моих ошибок, не спорь с мужем. Так, всё! Ты что, позвонила, чтобы погрустить? И главное, было бы из-за чего. Всё это просто ошибки молодости. Расскажи лучше, как у Вас с мужем дела, как он к тебе относится?

– Нормально относится, – пытаюсь переключиться от впечатлившего меня откровения мамы, – мы сегодня обедали вместе после врача.

– После какого врача? Ты себя плохо чувствуешь? – насторожилась мама.

– Нет… это.. ну… так надо было, – крайне неловко посвящать маму в такие подробности, и кто только меня за язык тянул. – Муж к гинекологу меня возил, – промямлила я, после чего повисла пауза, и мне даже пришлось спросить для убедительности: – Ма-ам, ты здесь?

– Да, дочка, здесь. Ты знаешь, Ли, не каждый муж так относится, как твой. Он молодец у тебя, цени, детка. Уверена – у Вас выйдет крепкий союз, – я улыбнулась, и в районе груди стало тепло, но лишь до того момента, пока мама не произнесла следующую фразу:

– Аза – дура полная, упустила такой шанс. Каталась бы сейчас как сыр в масле, а теперь живёт с нищебродом. Любовь у неё… Вон любовь та – как вопрос денег встал, так и кончилась. К родителям на поклон как побитая собака прибежала.

– Что? – зародилась лёгкая обида – снова мама выделяет сестру, как, впрочем, и всегда, но я быстро отмела её. – Аза приехала домой?

– Куда ей деваться-то, приехала эта потаскуха… деньги пришла просить у нас с отцом. А всё оттого, что надо было её лупить, чтобы знала своё место! – зло проговорила мама. У неё все нищеброды, если нет своего особняка, и не стоят как минимум две машины в гараже.

– Мам, хватит.

– Ладно… ладно…Просто я расстроена, пойми. Вон мы с отцом как радовались, что ей такую партию нашли. И что? Она так нас опозорила, что теперь твой муж нашу семью знать не желает! Снова бизнес отца стал шататься… Ты понимаешь, что эта дрянь наделала, – чуть ли не плача, вылила это всё на меня мама, и я уже начала жалеть, что позвонила, настроение упало.

– Я прошу, тебя хватит говорить так, словно ты не со мной разговариваешь. Я не виновата в том, что она так поступила. Пожалуйста, мам, услышь меня сейчас. Вы с отцом, не спросив меня, сами так решили, и теперь Тамерлан мой муж, а не Азы. Никогда больше не ставь на моё место её… слышишь, никогда! – вырвалось у меня, возможно, чуть резче, чем могла себе позволить при разговоре с родителями.

– Дочка, да ты что? – видимо, не ожидая от меня такого, после лёгкой паузы мама, осмыслив свои и мои слова, сказала: – Хорошо, больше не буду.

– Спасибо большое, – я и сама немного смутилась. – Скажи, где сейчас Аза?

– Да где ей быть? В Адыгее, но скоро со своим мужем в Москву собирается, пригласили его по работе, что ли, точно не знаю.

Для меня странно было, почему сестра ни разу со мной не созвонилась, как будто оборвала все связи… Но я всё же обрадовалась, что она приедет в столицу.

– Ма, дай мне телефон Азы.

– Хорошо, потом скину.

– Спасибо. Мам, а как папа? Ты не рассказываешь.

– А что рассказывать? Подкосило его предательство дочери, за тебя только радуется.

– Привет ему передавай. Ты запиши мой новый номер, я буду рада, если он мне позвонит.

– Передам, дочка, передам. Пойду я, Ли, дел столько по дому, без меня ничего не хотят делать.

– Иди, мамуль, рада была поболтать…

Мама отключилась, а мне как-то взгрустнулось после нашего с ней разговора, хотя я рассчитывала, что моё настроение до конца этого дня будет приподнятым. Ударилась в воспоминания детства и не знаю, сколько я просидела, пока не вошла экономка и не вывела меня из этого состояния транса.

– Ида Богдановна, – не глядя на неё, обратилась спокойным тоном, – никогда более не смейте входить без стука в наши с мужем комнаты.

– Прошу прощения, но я постучала, а Вы, скорее всего, не слышали.

Повернула к ней свой взгляд.

– Нет, не слышала, но и это не даёт Вам права свободно входить в комнаты. Стучите громче, и только с моего позволения можно будет войти. Вы не задумывались о том, что я могу быть в виде не для посторонних глаз?

– Право… прошу меня извинить.

– Ида Богдановна, когда человек слишком часто просит прощения, то это говорит либо о его неуверенности в себе, либо о том, что он некомпетентен и его пора сменить.

– Вас кто-то обидел? – она не на шутку разволновалась после моей последней фразы.

– Нет. Благодарю за беспокойство, но оставьте меня одну. Я ужинать не буду, пока не придёт мой муж.

– Как скажете, – произнесла она, поджав губы, и вышла, а я сама себе поразилась, что так чёрство могу разговаривать с экономкой. Хотя на самом деле заслуженно – вряд ли Ида Богдановна рискнула бы вломиться к моему мужу, так с чего она взяла, что можно ко мне? Она прикрывается только одним «извините».

Вечером, выйдя из ванной, обнаружила мужа в комнате, он пришёл поздно.

– Привет… – скованно сказала я, стоя обёрнутая в полотенце, которое еле прикрывало мои бёдра. Он прошёлся взглядом снизу вверх по моим ногам, снимая с себя пиджак и галстук. Взгляд мне его показался странным.

– Привет, – ответил мне. – Чем сегодня занималась?

– Ничем, – может, и надо было…да вот только чем? Я так и не пойму, что тут можно делать, а что нет. Мне кажется, я покрылась испариной, хотя в комнате работает сплит-система.

– Составишь мне компанию в душе? – он снял брюки прямо вместе с бельём. Мамочки! Он всегда так раздевается? Я резко отвела глаза в сторону, но всё же увидела, что в паху у него уже напряжено. Что делать?! Неужели он не знает, у меня ведь там всё болит!

– Но я ведь только оттуда, – тихо ответила.