Глава 17. Тамерлан

– Милия  Аслановна подойдёт к завтраку через минуту, – оповестила меня экономка, которую я отправил за женой, и пока ждал, сидя на свежем воздухе в патио, изучал утреннюю прессу – иногда люблю почитать газету.

– Хорошо, подавайте завтрак, как только жена подойдёт к столу, а пока свободны, – сказал Иде Богдановне, не отрываясь от заинтересовавшей меня статьи.

Я поднял голову, лишь когда услышал лёгкие шаги, совсем непохожие на шаги Иды. Посмотрел на часы, усмехнулся и подметил, что пунктуальность – это не про мою жену, а вот выглядит она замечательно: бежевое платье чуть выше колена, коротковато, на мой взгляд, тем не менее чудесно сидит по фигуре, и лодочки на низком каблуке гармонируют образу.

– Доброе утро, я немного задержалась… извини.

– Доброе утро,  –  сложил наконец газету и, оторвавшись от созерцания жены, отложил её на край стола. Между нами образовалась лёгкая пауза, пока подавали на стол. Как только блюда разложили, обслуживающий персонал во главе с экономкой удалился, оставив нас одних.

– Что читаешь? – задала она вопрос, подняв на меня свои ясные глаза. На пару секунд задержался взглядом на её косе и вернулся к лицу без косметики. «Домашняя», – промелькнуло в голове.

– Интервью пресс-секретаря РФ, – ответил на её вопрос, подняв крышку клоша* с её блюда, затем со своего.

– И как? Тебе понравилось? – спросила, опустив взгляд на сырники из рикотты, но тут же вернула его к моему лицу.

– Тебе правда интересна политика? – удивлённо приподнял я брови и взял столовые приборы, приступая к завтраку.

– Если честно, нет, – от её признания, сопровождающего лукавой усмешкой, у меня самого вырвался смешок, от чего Ли показала впервые свою широкую улыбку и ряд ровных белоснежных зубов.

– Как спалось? – переключил я тему разговора, с прищуром глядя на неё. Перед глазами стоит видео, которое она записала до замужества и сохранила в папке ноутбука.

– Благодарю, хорошо, – и, покраснев, чуть тише произнесла, – не помню, как заснула.

– Это же прекрасно, – и, чтобы ещё больше не смущать молодую жену, переключился на другую тему. – Я видел твой аттестат, ты хорошо окончила школу. Почему же не поступила в университет? – покончив со своим блюдом, принялся за тост с кофе.

– Не знаю… не задумывалась как-то, – сказала, нервно накалывая кусочек сырника, сдобренного сметаной, на вилку, а он соскальзывал с прибора. Разумеется, это привлекло моё внимание.

– Милия, враньё тебе не к лицу. Давай не будем начинать нашу супружескую жизнь со лжи?

– Прости, пожалуйста, – тут же извинилась она. – Отцу не понравилось моё предложение, да и меня собирались, так или иначе, выдать замуж, а ведь не всем мужчинам нравятся образованные женщины, – я внимательно слушал, отложив свой тост и кофе. – Я не обобщаю, но тот, за кого собирался выдать отец, он был против.

– Умгу-у… – протянул. – Милия, ты уже заметила, что я совершенно не придерживаюсь многих традиций. Более того, моя жена должна быть образованной.

Её глаза чуть расширились в удивлении.

– Ты позволишь мне учиться?

– Да, но не тому, чему тебе хотелось бы, – она сразу же сникла. – Ли, ты должна понимать, что шитьё – это хорошо, но для жены министра не подходит.

– Понимаю, иголки с нитками для министерской жены – это ни о чём, – не без сарказма произнесла она, а я было раздул ноздри, но вовремя себя одёрнул и решил продолжить дипломатично:

– Готов пойти на компромисс, – сказал, строго глядя в глаза жене, –  я, конечно, и так догадываюсь, что ты хочешь, и всё же я слушаю тебя.

– Не надо компромиссов, где скажешь, там и буду учиться, – Лия сказала это спокойно, но я почувствовал исходящую от неё обиду.

– Милия, если тебе нравится заниматься дизайном и шить, я тебе не запрещаю, и даже больше скажу – можешь посещать мастер-классы. Я велю своей секретарше, чтобы она занялась этим вопросом, – Ли вернула свой взгляд к моему лицу, и я продолжил: – Сколько угодно можешь шить, оборудование приобрету и комнату выделю подо всё, но все изготовленные вещи пойдут на благотворительность.

– Почему? – не успела она просиять от моего решения, как я поставил новые условия.

– Потому что твой муж – министр, и я не могу позволить ходить тебе в чём попало. Ты, конечно, вправе трактовать как угодно мои слова, но не забудь, что теперь ты под прицелом журналистов, – я усмехнулся, видя её ошарашенный взгляд.

– Как-то об этом я и не подумала, – протянула она задумчиво.

– Ничего, зато я подумал, и впредь буду и дальше думать о наших интересах. Поэтому учиться ты будешь однозначно заочно, я договорюсь, а всё остальное пусть останется как хобби. Договорились, Милия? – поинтересовался, засмотревшись, как луч света бликует в её глазах, отчего Ли заморгала.

– Договорились. Могу поинтересоваться, в каком университете я буду учиться.

– В котором учился я, в МГИМО.

– Почему-то так и думала. А факультет?

– Юридический, гражданское право. Будешь знать законы, да и потом – в доме юрист не помешает, – пошутил я.

– Ну да-а, домашний юрист… звучит.

– Ладно, – глянул на наручные часы, – ты пока думай об учёбе, а мне пора, – я встал и направился к машине – водитель меня уже ждёт.

– Тамерлан, – жена встала и пошла за мной, – но ведь так мало осталось времени, мне же подготовиться надо, – эмоционировала она.

– Ни о чём не переживай, я сказал, договорюсь, но подготовиться всё же не помешает. Посмотри в интернете всё, что тебе нужно, и да, – я остановился, достал из внутреннего кармана пластиковую банковскую карту, протянул Ли, – держи. Это тебе, не экономь – жене министра не положено, – и  подмигнул, пока она пребывала в оцепенении. «Видимо, отец деньгами не баловал её, – сделал я вывод. – Да-а…» – подумав о своём, сказал: – вечером ложись спать, не жди меня, буду поздно.

– Я дождусь.

– Нет. Ложись спать…

*****

Уже после работы сел в салон автомобиля, водитель спросил:

– Тамерлан Исмаилович, домой?

Я откинулся на сиденье в раздумье, но входящее сообщение от Ники всё решило:

«Я вся мокренькая, жду тебя, приезжай и трахни меня».

Сразу набил ответ:

«Готовь свои дырочки, уже еду».

«Я давно готова, мой Лев!»

«Вот сучка…», –  ухмыльнулся я в предвкушении.

– Поехали к Нике…

– Слушаюсь, Тамерлан Исмаилович…

Через час я входил в квартиру любовницы.

– Приве-ет! – обрадовалась моему приходу настолько, что накрыла на стол в ожидании.

– Привет. Ни к чему это, я не голоден, – жестом указал на угощение.

– Да-а… а меня не хочешь съесть? – скинув с себя платье, осталась в одном белье.

– Хочу. Давай, встань раком, –  бросил пиджак на стул и достал из кармана брюк презерватив.

– Конечно, встану, как захочешь, так и встану, – похотливо улыбаясь, ответила он. – Я так скучала-а, – прильнула ко мне как мартовская кошка.

«Надо ей денег перевести», – подумал мимоходом, расстегивая ширинку.

– Ника, времени нет, давай снимай трусики и обопрись об стол.

– А на мне съедобные трусики, хочешь съесть их? – произнесла со страстью, поиграв бровями.

– Чего на тебе? Съедобные трусы, серьёзно? А дальше что? Ты где этой дешёвой хрени набралась?

– Тамерла-ан…

– Ника, ты встанешь раком, или я ухожу? – я стал раздражаться. Это женитьба моя так подействовала на неё?

– Хорошо, я просто хотела порадовать тебя, только и всего, – обиженно сказала она и уже через десять секунд стояла с раздвинутыми ногами, опёршись о стол. А я, раскатав на члене латекс, ворвался в мокрое влагалище и долбился под залихватские стоны любовницы…

*Клош (Баранчик) –  посуда для подачи горячих вторых блюд в виде плоской металлической тарелки или овального блюда с крышкой в форме колокола.