Глава 24. Милия

Тамерлан ушел, а я так и осталась сидеть за столом. «Буду поздно», – пробубнила себе под нос, вспоминая его слова, и со злостью воткнула вилку в бедного перепела. Слёзы навернулись на глаза. Ещё неожиданное знакомство с его мамой… Такая с моей-то за один стол не села бы ни за что. Жёсткая женщина, и все её улыбки…это её «дорогая моя» – всё показушное. Я так и чувствовала, как она мне в душу смотрела своими пронзительными глазами. Слава Аллаху, она не собирается в Москву. Уверена, эта женщина способна превратить мою жизнь в ад. А когда-то ведь я мечтала о свекрови. Да уж… жизнь умеет преподнести сюрпризы. «Понять не могу, где я так провинилась?» – спрашивала себя, вытирая слёзы. Как бы хотелось припасть к маминой груди, рассказать обо всём, что меня мучает, и спросить у неё, как с этим справляться. Я бы позвонила, но она не поймёт, да ещё и отругает. Вспомнила о сестре, Аза так и не позвонила, не понимаю, почему? Ей я тоже не стала бы рассказывать. Уйдя в свои мысли, не заметила, как стала всхлипывать, пока не услышала встревоженный голос нашего шеф-повара.

– Милия Аслановна… что произошло? Кто Вас обидел?

– Валентина Ивановна? – посмотрела на неё удивлённо и опустила взгляд на пустой поднос, который она держала в правой руке. Быстро тыльной стороной ладони вытерла мокрые от слёз щёки.

– Все заняты, я пришла собрать со стола, – пояснила она, видя моё замешательство.

– А-а-а, понятно.

– Кто Вас обидел? Неужели кто-то из работников? Это Ида? Ну я ей сейчас задам, подожди… – и уже было развернулась, чтобы уйти в поисках экономки, но я её остановила:

– Валентина Ивановна, экономка здесь ни причём!

– А кто причём? –  сердито сдвинув брови, поинтересовалась женщина. Она была решительно настроена получить от меня нужную информацию.

– Да никто, это я так… – отвела глаза от пытливого взгляда Валентины Ивановны, но, в отличие от меня, она продолжала внимательно смотреть на меня, а потом спросила:

– Милия Аслановна, не хотите поделиться?

– Нет, благодарю за беспокойство, – ответила с уже дрожащим подбородком. Надо быстрей уходить, не хватало ещё разреветься перед рабочим персоналом, что обо мне подумают. Я встала со своего места.

– Нельзя держать в себе, поделитесь… легче станет, деточка… – участливо сказала Валентина Ивановна, и я не выдержала – на последней фразе меня прорвало, и горькие слёзы ручьём покатились из глаз.

– Я не знаю, что мне делать, – прикрыв лицо ладонями, произнесла сквозь рыдания.

– Ну что Вы, – Валентина Ивановна подошла и по-матерински обняла, – идём отсюда, пока эта грымза не пронюхала.

– Какая ещё грымза? – на какое-то время я даже плакать перестала, вопросительно глядя на неё.

– Так известно, какая… Ида. Та, если пронюхает, не отцепится.

– А-а-а… тогда идёмте в мои в комнаты, она туда больше не входит, после того как я её приструнила.

Мы поднялись ко мне, по пути встретив лишь горничную, но та была занята своими обязанностями, так что, считай, остались незамеченными.

– Присаживайтесь, Валентина Ивановна, – пригласила я её, а сама пошла взять носовой платок.

Мне было неловко, то самое чувство, когда и хочется, и колется. Вроде как неправильно это – жаловаться шеф-повару, который работает в твоём доме, даже если она вызывает во мне симпатию и доверие. Но когда ты одна, то ищешь друга в любом человеке, протянувшем руку помощи.

Скомкав платок в ладошке, я села с другого края софы, чтобы видеть глаза Валентины. Она терпеливо ждала, пока я совладаю с собой. Вздохнув, с тяжестью в душе я начала:

– Не знаю, что мне делать… как вести себя с мужем? Я… мне не с кем посоветоваться, и на самом деле даже в этом крайне стыдно признаваться, ведь, по сути, Вы посторонний человек.

– Жизнь мне не раз показывала, что порой лучше поделиться с посторонним, чем с лучшим другом.

– Возможно… Только у меня нет здесь лучших друзей, да и вряд ли осмелюсь такой информацией делиться с друзьями. У него есть любовницы, – выпалила я, аж сердце зашлось.

– У кого? У Тамерлана Исмаиловича, что ли? – спокойно поинтересовалась женщина, это её ничуть не удивило.

– Да, у него.

– Откуда такая информация?

Я рассказала о той эскортнице из нашего номера в отеле, и о том, как выяснила о наличии любовниц мужа. Но одну деталь всё же утаила – то, как он меня силой взял. Мне тогда было больно как душевно, так и физически, и пусть это останется тайной, о таком не рассказывают.

– О-ой, – тяжко вздохнула Валентина и продолжила: – Большинство мужчин, которых я знала, были кобели, и то, что у нашего министра есть любовницы, меня не удивило.

– Как же так? Он ведь женат, у него есть я! – на эмоциях я даже подалась вперёд.

– И что с того? Не обижайтесь, но раз Вы осмелились поделиться со мной, тогда будем говорить начистоту, и я, в свою очередь, осмелюсь дать Вам пару советов. А уж прислушиваться к ним или нет – решать Вам.

– Обещаю, никаких обид. Мне очень… очень нужны советы, я не сведуща в таких делах.

– Конечно, нет, откуда тебе, деточка. Это у него, прости господи, вагон и маленькая тележка баб было, а у Вас он первый мужчина, – после этих её слов мне стало немного неловко, но я переборола в себе стыд. Этого мне сейчас только и не хватало. – Дело в том, что между вами нет любви.

– Нет, есть, я люблю его, и от этого ещё больнее! – слёзы снова подступили к глазам.

– Да…вижу… Вон как глаза горят только от одного упоминания о нём, жаль, что это не взаимно. Но может измениться, если возьмёшь всё в свои руки.

– Не так всё просто, Валентина, – я скинула обувь и забралась с ногами на софу, обхватив их руками. – Это совершенно другая история, и там всё сложно. Дело в том, что не я должна была выйти замуж за Тама, а моя сестра… Ой, кажется, я много лишнего разболтала, – глянула на неё испуганно.

– Я это знаю, Милия, и не только это, а много ещё чего, – Валентина Ивановна успокаивающе погладила мою руку.

– Как? – ошарашено вылупила я глаза, вытянув шею. – Весь персонал знает?

– Нет, не весь, только я. Так вышло, что однажды вечером Тамерлан Исмаилович поздно пришёл домой, приказал подать ему ужин и велел сесть с ним… В общем, сама понимаешь, ему, как и тебе сейчас, нужно было выговориться, а некому. Тут я и подвернулась… Вот такая история.

– Ясно. Думаете, он до сих пор любит мою сестру?

– Скажу иначе – этот дом он строил ради неё, хотел, чтобы жила как королева, – я была шокирована услышанным, меня, кажется, сейчас стошнит, а Валентина Ивановна продолжила: – Спонтанно такие решения не принимаются, сильные чувства у него были к Азе.

– Почему были, Валентина? – попыталась я скрыть свою ревность.

– Потому что он – сильный мужчина, а такие предательства не прощают, вырывают с корнем из сердца. Сделайте так, чтобы он кроме Вас ни одной женщины не замечал, влюбить кобеля в себя надо! – с пылом проговорила она.

– Ка-ак?  Разве я могу бороться со своей сестрой, она такая красавица, не то что я.

– Хитрее надо быть, деточка, простушка министру не нужна. Прекращайте себя жалеть. «Не то что я»… Это ещё что такое? Посмотрите, какая Вы красавица! Это ж любой мужик слюной захлебнётся. Сидит тут, сопли на кулак наматывает. Любовницы, сестра… Да подвинуть всех к чертям собачьим! – Валентина вскочила и стала жестикулировать руками.

– Как бы ещё при этом не выглядеть тряпкой?! – волна гнева подступила к моему горлу.

– А вот это уже лучше. Тряпкой-то, конечно, не надо, но ради любимого можно гордостью и поступиться, главное, знать, что идёшь к цели. У Вас муж министр! Возьмите машину с водителем и по салонам прокатитесь, красоту наведите, пилинги-шмилинги там всякие, причёски-мэйки, маникюры-педикюры, – при этих её словах я тут же на свои стриженые, без лака, ногти посмотрела, – платья, блузки… Встречайте мужа дома красивой, вкусно пахнущей. Чего ждём-то? Если будете продолжать наматывать сопли на кулак, он так и будет таскаться от эскорта к любовницам. Пора действовать.

– Пора действовать… – проговорила я без энтузиазма, растягивая слова. – А Вам изменяли когда-нибудь? – решила задать вопрос Валентине.

– Ну когда-нибудь всем изменяют… – ответила она расплывчато.

– Вы хороший человек, Валентина, я это чувствую.

– Спасибо, Вы тоже, Милия. Вам просто опыта не хватает, чтобы держать мужа за… Ну неважно, за что.

– Да я поняла, – грустно усмехнулась, – такого не удержишь, – проговорила со вздохом. – Он мне сегодня сказал, что я его по закону, и если захочет, то ему моё разрешение не требуется.

– А Вы что… не… – Валентина Ивановна не договорила свой вопрос, но я поняла, что она имеет в виду.

– Нет, я не могу. Как представлю, что он после кого-то прикасается ко мне…

– И долго Вы так держите мужа на голодном пайке? – Валентина, конечно, не любит расшаркиваться, прямолинейная.

– Нет, с поездки.

– Это уже долго. Советую Вам исправить ситуацию, иначе этим Вы только подталкиваете его к любовницам. Чего Вы хотите от брака, деточка, любовь мужа или его измены? Выбор за Вами…