Глава 31. Тамерлан

Распаренные после ванны, лежали в постели. Я прикрыл глаза в экстазе, Лия прильнула всем телом, положив мне на размеренно поднимающуюся в дыхании грудь свою голову, и закинула ногу на моё бедро. Впервые ощущаю себя единым организмом со своей женой. Приобнял, поглаживая нежное плечо Милии. Не хочу открывать глаза, мне хорошо. В какой-то момент почувствовал, как Лия водит носом по моему телу.

– Что ты делаешь? – лениво поинтересовался у неё.

– Нюхаю тебя.

 Я усмехнулся.

– Что? Зачем ты это делаешь? – открыл глаза и повернул к ней голову.

– Ты вкусно пахнешь.

– И чем же? – нахмурив брови, следил, как она обнюхивала мою грудь, улыбаясь при этом.

– Не знаю… – игриво ответила, – но сдержаться не могу, – хихикнула, на что я тоже улыбнулся, следя за её действиями, – я просто люблю твой запах… люблю тебя. Наверное, это и есть основная причина, – последнюю фразу она уже говорила без тени улыбки, глядя мне прямо в глаза.

– Хочешь, чтобы я ответил тебе взаимностью? – поинтересовался тихо, но серьёзным тоном.

– Хочу, – твёрдо и с открытым взглядом ответила и тут же задала встречный вопрос: – Считаешь, я не достойна любви и верности?  Поглаживающими движениями убирая упавшие пряди с её лица, ответил:

– Ты прекрасна, Ли… И достойна, может, даже большего, но врать не хочу. Пусть у нас с тобой идёт так, как мы оба чувствуем.

– А как ты чувствуешь, Тамерлан? – спросила она тихо.

– Мне нравится… твоя нежность, твоя наивность, даже твой характер, который ты гасишь в себе, хотя последнее и не нужно делать – ты у меня умная и знаешь, где границы. Твёрдость слова – это есть характер. А грубость, хамство, неуважение – это невоспитанность.

– Я воспитанная.

– Хорошо, потому что некоторые женщины путают хорошее отношение к ним со слабостью.

– Не надо меня сравнивать с какими-то там женщинами, – насупилась жена.

– Никогда не буду сравнивать. Давай не будем говорить громких слов, пусть идёт всё своим чередом, – я решил зайти с другой стороны, если уж хочу видеть свою женщину всегда в настроении. И, чего уж лукавить, сегодняшнюю ночь я бы повторил, и не раз, включая восточный танец-стриптиз.

– Хорошо, я согласна, – не стала ни спорить, ни обижаться Милия.

Перевернув её на лопатки и дотронувшись до места с пирсингом, сказал:

– Давай снимем уже этот пластырь, – и, улыбнувшись одним уголком рта, продолжил мысль: – Надеюсь, ты не считаешь, что татуировки на женском теле – это сексуально?  – шутливо поинтересовался, снимая с её тела аккуратным движением пластырь. После этих слов она рассмеялась.

– Не-е-ет, – и продолжила хохотать. У неё такой заразительный смех, что мне тоже стало смешно.

– Очень на это надеюсь, – улыбаясь, глядел на ряд ровных зубов и ямочку на щеке жены, которую она мне не часто показывает. – Я завтра свободен.

– Правда? Значит, проведём весь день вместе?

– Угу… а до завтра, – взял в ладони её груди, целуя поочерёдно, –  буду тебя трахать всю ночь.

– Та-а-ам, замолчи, – смех прорывался сквозь целомудренность моей жены.

– Буду трахать и трахать, а ты будешь кончать ещё и ещё…

– Тамерлан, это по-ошло-о-о… – вновь зашлась в смехе Ли, потому что я стал щекотать ей рёбра.

– Именно сегодня будет всё пошло и разнузданно, – остановился, заглядывая в голубые глаза, спросил: – Ты готова?

– С тобой на всё готова, муж мой, – с шутливой покорностью произнесла Ли, но эти её слова были как удар, от которого ты за секунду… причём неожиданно, понимаешь, что вот она, твоя половина, но я всё-таки себя торможу и задаюсь вопросом: «Да разве ж так бывает?»

– Тогда иди ко мне… моя жена.

Она обняла меня с такой страстью, что я непроизвольно улыбнулся – есть в ней какая-то чертовщинка. Подхватил Милию на руки и встал с кровати.

– Помнится, хотел тебя связать по рукам и ногам. Ты как, не против?

Ли смотрела на меня, прикусив нижнюю губу и приподняв изящную бровь, пока я её нёс к креслу. Видимо, это означало её молчаливое согласие.

– Ну и отлично, – ответил, обойдя кресло сзади, перекинул её на спинку, ничком. – Никуда не уходи, я сейчас, – пошутил и отвесил лёгкий шлепок по торчащей попе, а после ушёл в свою гардеробную – кое-что я приобрёл на днях.

– А-ай! – вскрикнула Лия, уперев руки в подлокотники и крутя головой, но из-за неудобной позы и волос, которые закрывали обзор, не могла видеть, что там у меня бренчит в руках, пока я возвращался. – Тамерлан, что это там у тебя?

– То, что не позволит тебе сбежать от меня, – подойдя, стал фиксировать ногу Ли вокруг лодыжки манжетом, пристегнув её к подлокотнику с согнутым коленом. То же самое провёл и со второй ногой. Руки было необязательно фиксировать, но не мог себе отказать – в этом есть некая беззащитность, а это всегда возбуждает больше, чем обычная поза.

– Ли, ты прекра-а-асна-а… – поцеловал в порозовевшую ягодицу и следом провёл тремя пальцами по раскрытой промежности, – гладкая… нежная… Скажи, что хочешь меня.

– Хочу, Там…

– М-м-м, как же твои слова ласкают слух, – средним пальцем массировал клитор, подстёгивая её. – Нравится, Ли?

– Угу…

– Скажи как есть.

– Да… – выдохнула она.

Вожу вокруг потёкшей дырочки, вводя два пальца.

– Скажи, хочешь ощутить мой язык у себя на клиторе? – я почувствовал, как лоно Милии сжалось вокруг моих пальцев, и она напряглась.

– Ч-что? – спросила она, как будто не расслышав. Я знал, что она прекрасно слышала, но повторил:

– Хочешь ли ты почувствовать мой язык на своём нежном клиторе?

– Тамерлан…

– Скажи, что хочешь, знаю, тебе понравится, не надо отказываться, как бы странно для тебя это ни звучало. Давай, скажи, и я встану перед тобой, моя жена, на колени и вылижу тебя до страстных криков, буду максимально нежен, – говоря, продолжал водить пальцами по влажной промежности.

– Тамерлан, ты… да, я хочу, – с придыханием сорвалось с её губ.

Ничего более не говоря, встал на колени и, еле соприкасаясь с её плотью, стал водить кончиком языка по клитору, облизывая розовые губки вокруг дырочки, которая тут же вновь потекла. Она стала вся блестеть от моей слюны, смешанной с её соками. Снова и снова возвращаюсь к клитору по касательной, и стоны Ли, которые она так старательно пыталась скрыть, всё-таки прорвались. Что-то нечленораздельное, спорю, что она и сама не ожидала от себя такого. Не перестаю мучить её клитор, порхаю языком на нём, подвожу к краю и увожу назад, мучаю, да-а… так хочу, мне нравится именно так, не люблю быстро… я люблю сам секс. Размашисто вылизывая её, раздвигаю попку, вылизывая и там, и снова возвращаюсь к клитору, который ждёт в напряжении мой язык, чтобы подвёл к желанной разрядке.

– Там… Там… пожалуйста, я не могу больше, мне надо… надо…

– Скажи, – прохрипел я, уже сам сходя с ума от возбуждения, – скажи, что хочешь кончить.

– Пожалуйста… Тамерлан… я хочу… хочу кончить, – прерывисто произнесла она, и мой язык лёг на клитор, продолжая перекатывать напряжённую горошинку, пока не услышал протяжный крик Лии – она кончила, это было ярко. Встав с колен, и приставил дрожащими пальцами напряжённую головку члена к сокращающемуся влагалищу. Ворвался грубо, не в силах более сдерживаться, и стал долбиться взвинченным темпом, ухватившись пальцами за ягодицы и шлёпая яйцами по пульсирующему клитору. Ли стонет, и это рвёт мне «крышу», быстрее подводя к оргазму.

– Один, два, три, четыре, – даже не понимаю, что считаю вслух, из горла рвётся бессвязная речь, – пя-я-ять, – хриплю я и кончаю. Твою-ю ма-ать… Наверное, прошло минут пять, не меньше, прежде чем я смог отдышаться. Это было по-сумасшедшему прекрасно…