Глава 24

Гор пришел к ней не слишком поздно. Алира даже не чаяла, что он освободится так рано. – Я берегу каждое мгновение рядом с тобой, – прошептал Гор, закопался губами в ее волосы, специально распущенные к его приходу. Потом подхватил на руки, отнес и опустил на ложе. Устроился рядом, мягко лаская ее шею и вырез, стремящийся к нежным округлым буграм. Принялся тихонько покрывать поцелуями нежную кожу. – И не представляю, как мне прожить эти несколько дней… – прохрипел он. Алира отвернула лицо. Сердце в очередной раз гулко ударило, а в щеки вдруг бросилась краска. Ее охватило ощущение, будто она задыхается. Не от желания, которое пробуждалось от прикосновений любимого, а от тревоги – той тревоги, что она гасила в себе целый день, уговаривала себя стойко принять разлуку, не ранить Гора еще и своим страхом. Ведь знала, что ему и самому не сладко расставаться! Ей хотелось вдохновить его на быстрое героическое свершение, а потом встретить – крылатого победителя – в свои объятия! Быть ему мягкой и нежной, но опорой во всем. А получалось не очень… Изо дня в день, как и сейчас, это он успокаивал ее, а не она его. Алира вздыхала про себя. В свои девятнадцать лет она остается нежной девушкой, ей далеко еще до того, чтобы стать величественной «королевой». – Что случилось, счастье мое, адори, – спросил Гор, развернув к себе ее лицо. – Я боюсь, Гор, – прошептала она. – У меня вот тут, в груди все трепещет, когда я думаю, что ты улетишь завтра. Что это наша последняя ночь. Ощущение, будто она и верно последняя… – Тревожишься, что я не вернусь за тобой? – серьезно спросил Гор. Пару дней назад они говорили, что в Золотом городе много прекрасных девушек, и Алира немного опасалась, будто они могут сотреть из памяти Гора образ любимой. – Ты моя любовь. Никто не заменит мне тебя. А на наш шатер и на тебя я поставил такую защиту, что все воины племени тут же услышат и кинутся на твою защиту, если этот ублюдок вдруг появится. Все пройдет хорошо. И совсем скоро ты полетишь на шее своего черного дракона… – Я понимаю! – Алира сглотнула и ласково накрыла его ладонь, лежавшую на ее щеке. – Я знаю, что ты сделал все для моей защиты. И знаю, что ты не… посмотришь на других там, в своем Золотом городе. Я боюсь за тебя, как ты не понимаешь! У меня чувство, что это Испытание может… навредить тебе, – она закусила губу, чтобы не заплакать. – Может быть, даже… убьет. А этого я не переживу! Слезы все же покатились по щекам. Она и в страшном сне не могла представить себе, что потеряет его. Казалось – случись это, и ее собственная жизнь станет совершенно бессмысленной. Ей останется лишь взойти на погребальный костер вслед за ним, как это делали вдовы древности. Но, конечно, от того, что она сказала вслух свои страхи, стало ощутимо легче. – Милая моя, – Гор улыбнулся, склонился ближе и принялся целовать ее соленые щеки. – Ну что может случиться на Испытании? Это формальность. Все проходят его… Лучше – жди меня с победой. И носи браслет – один раз он уже дал мне знать, что с тобой беда. Если опять случится – я почувствую, и ничто не сможет меня удержать. Я прилечу к тебе! «Если сможешь прилететь, если будешь жив», – подумала Алира. А снаружи улыбнулась. Это действительно их последняя ночь перед расставанием. Она и так стыдилась того, что портит мгновения, которыми стоит наслаждаться. – Хорошо, я верю в тебя. Ты самый сильный дракон, и у тебя точно все получится, – сказала она, улыбаясь сквозь высыхающие слезы, и погладила его ладонь. Потом чуть изогнулась, подставляя под поцелуй губы. Гор не заставил себя ждать. Он целовал ее жарко, долго, нежно, глубоко, действительно наслаждаясь каждым мгновением. Его руки бродили по ее телу, медленно освобождая от одежды. Алире казалось, что сейчас, напоследок он хочет снова, как первый раз исследовать каждый уголок ее тела – когда он вдруг касался губами пальцев ее ног, целовал ее бедра, медленно приближаясь к цветку страсти. А потом она тонко и беспомощно стонала, охваченная невероятными, нежными, но яркими ощущениями, когда его губы и язык оказались у нее прямо там. Прежде Алира стыдилась этой ласки, ей казалось, что это неправильно, что это место не создано для поцелуев. Но сейчас ей не хотелось портить их прощание никаким стыдом. И это было настолько нежно и тонко, настолько сносило все границы, что ее душе хотелось и улыбаться и плакать от невероятной сладости, разливающейся по телу. Потом, когда она издала тонкий алчущий стон, сжимаясь от первого оргазма, Гор наполнил ее собой, и волны усилились, растеклись. Они не желали прекращаться, и Алира улетала куда-то, куда вел ее он. Ее единственный дракон. Ее первый и единственный мужчина. Потому что она знала, что никогда не сможет принадлежать никому другому – ни человеку, ни дракону. А когда он с хриплым рыком извергался в нее, Алира просто растаяла в ощущении единства и счастья, что может подарить наслаждение своему любимому. Это была долгая и красивая ночь. Но Алире и Гору казалось, что она пронеслась, как одно мгновение. Оба хотели запомнить эти часы – чтобы как-то пережить те несколько дней, на которые судьба их разлучает. И оба к утру забыли о предстоящей разлуке, сплетая души и тела. Теперь им уже казалось, что ничто не свете не сможет разлучить их надолго или навсегда. Ведь между ними магнит, притяжение, которое приведет друг друга, где бы они ни были. * * *Гор оставлял племя своего второму воину – Сроку. Испытает себя на этой должности, потом, когда Гор улетит на юг – станет настоящим вождем. На праздник передачи власти и отлета драконов собрались все. Вплоть до самых последних слуг. Толпы народа сгрудились на площади и вокруг нее, а на залитом солнцем постаменте стояли Гор, Гастор и Срок. Гор знал, что и его адори тихонечко вышла и стоит у занавеси шатра – так, чтобы не попасться на глаза Гастору, но увидеть, как они улетят. Сначала Гор держал долгую речь, благодарил племя, что два года было подвластно ему, хвалил своих приближенных, сделавших немало по его указам. Потом снял с пальца кольцо власти и передал его Сроку, опустившемуся на одно колено. – Ваш вождь на время моего отсутствие! Примите его, как принимали меня! И будьте ему послушны во всем, ибо в его сердце – мудрость и отвага! – возгласил Гор древнюю формулу передачи власти. В их случае все было правдой – Срок, отважный и воинственный, отличался при этом ясным разумом и определенной мудростью. Раздались восторженные крики, народ прощался с Истинным вождем и принимал вождя нового. Всех устраивал выбор, кроме пары воинов, которые хотели бы быть на месте Срока. Потом Гастор тоже сказал несколько красивых слов, но Гор видел, что брат отрешен от происходящего. Он бродил взглядом по толпе, выискивая кого-то… Гор знал, кого именно, и мысленно даже сочувствовал брату. Удивительно, как здравомыслящий Гастор вляпался с этой воительницей. – Пора улетать, – тихо сказал он Гастору. Тот кивнул и тут же замер – видимо уловил в толпе знакомый образ. Что-то нехорошо сжалось внутри у Гора. Ему показалось, что глаза брата странно сверкнули. Не будет же он… А спустя миг Гастор решительно сошел с постамента и прямо посреди площади распался на бесконечное число красных частиц. В свете солнца они закрутились кровавым вихрем, и вскоре на их месте стоял блестящий красный дракон с красиво изогнутой шеей, мощным мускулистым телом и хищными шипами на затылке. Гор поднял руку прощальным жестом и степенно пошел к дракону. Вскарабкался по его ноге туда, где шея переходила в туловище. Теперь он сам с высоты выискивал взглядом свой шатер и крошечную фигурку возле него. Она стояла в красивом золотистом платье, блестевшем на солнце, тоненькая и маленькая, с распущенными по плечам волосами. И пристально смотрела на него. Гор знал, что она поймала его взгляд. Чуть подняла руку, чтобы попрощаться… В тот момент и его сердце вдруг сжалось, ему самому показалось, что видит ее, возможно, в последний раз. Тряхнул головой, чтобы прогнать мерзкое чувство. А дальше мир медленно пошел вниз. Гастор расправил крылья, в Гора ударили потоки воздуха. Они взлетали, и солнце заливало толпу внизу, полноводную реку, крошечную фигурку у шатра… Гастор должен был лететь прямо на запад, но почему-то он вдруг заложил круг. – Хочешь покрасоваться!? – мысленно произнес Гор, усмехнувшись. В драконьей ипостаси они могли слышать обращенную к ним мысленную речь и отвечать также. – Нет, – сосредоточенно ответил Гастор. Мощный взмах красных крыльев – и они пикируют вниз, прямо туда, где в толпе стоит высокая женщина рядом со своим коренастым мужем. – Да что же ты делаешь!? – и вслух, и мысленно взорвался Гор. – Похищая любимую женщину, – вдруг рассмеялся голос брата у него в голове. … Люди разбегались в стороны, когда на них летел красный дракон, а у Гора в ушах свистел ветер. Кажется, он что-то говорил брату, но тот его не слышал. Ведь коренастая кривая фигура, хватала высокую женщину на локоть и тянула в сторону. Но женщина ловкими жестами освобождалась от его захватов и стояла, стояла одна на площадке, расчистившейся, когда все убежали. И смотрела прямо на дракона, который летел, чтобы… Гору подумалось, что воительница, наверно, считает, что Гастор хочет сжечь ее. Еще мгновение – и Гор увидел расширившиеся то ли от ужаса, то ли от удивления глаза Камиры. Огромная драконья лапа прямо на лету сжалась на ее гибком теле – и Гастор взмыл вверх, унося на шее брата, а в лапе – женщину, ставшую его наваждением. – Он похитил ее! Ее похитил дракон! Она святая! Гордова Камира – святая! – тонкий драконий слух Гора уловил отдаленные крики степняков, восхищенных чудом, какого давно не видели ни драконы, ни кочевники.