Глава 43

Силы Хаоса просто хлынули на него одним сносящим все потоком. … Считал себя сильным драконом. Почти верил, что сможет справиться. А когда первобытные стихии ударили, когда вся сила Хаоса разом бросилась на него, понял, что он – просто крупинка. Беззащитная, крошечная частичка, лишь по своей огромной глупости осмелившаяся противостоять предвечной мощи Хаоса. Вечной силе неуправляемых стихий. Самой свободе, не скованной узами упорядоченности, что свойственна остальной материи – живой и неживой. Гор успел лишь выставить защиту по кругу. Хаос рано или поздно прорвет ее, но у него будет хотя бы несколько мгновений, чтоб попрощаться с жизнью. Чтобы послать весть своей адори – вдруг она услышит… Сказать, что любит ее. Что любит их сына. Что верит – она вырастит из него лучшего дракона, и расскажет ему о Черном отце, который смог остановить Хаос ценой своей жизни. Что он верит – больше никогда Золотой змей не сможет затуманить ее разум. Что он, Гор, всегда будет любить их. Что будет смотреть на них из других жизней, из других миров, и когда они поднимут голову в небо да увидят облака, похожие на силуэт дракона, то это будет он… Его весть, его письмо любимым. Гор держал удар, сколько мог. Но давление Хаоса, сомкнувшегося вокруг него, было все сильнее, а защиная сфера – все меньше… Не в силах сломать ее, Хаос медленно еесдавливал, надеясь в итоге пробраться к вожделенной пище – драконьему телу и драконьей силе. Гор усмехнулся. Ценой своей жизни. Черный дракон должен защитить мир от Хаоса любым способом. Даже ценой своей жизни. Так говорил ему отец, который однажды и сам отдал жизнь Хаосу. Теперь и он, Гор, должен отдать себя. Его сила успокоит Хаос надолго. Может быть, на тысячу лет. Господи! Если бы был способ остаться вживых, взревел Гор! Ведь он не может, не имеет права умирать! Потому что Золотой опять одурманит драконов, опять попробует наложить лапу на Алиру – и убьет всех, кто захочет этому помешать! Господи, если бы только был способ, простонал Гор. Хоть какой-то способ! Если бы он, Гор, его знал! Это было последнее яркое чувство, которое он себе позволил. Ведь способа нет. И Гор понимал это. Просто сердце рвалось при мысли о несчастьях, ждущих его близких после его смерти. Он уже с трудом взмахивая крыльями, а граница защитной сферы все больше слабла. Хаос – безликий, огромный словно бы взревел от радости, и с новой силой бросился на Гора. «Вот и все, сейчас!» – без лишних чувств, подумал Гор. И в этот момент – в миг, когда он ожидал страшного удара или боли разрываемой на части плоти, он вдруг услышал… Словно бы зыбкий золотой лучик прорезал темноту перед ним, скрутился кругом, и из него донесся голос – прямо в сердце и голову. «Гор, милый! Ты можешь… Возьми их силу! Прими ее, как… как я адори, принимаю тебя, дракона!». И тут же исчез. «Алира?!» – мысленно крикнул Гор. Она не ответила, лишь за крошечную долю секунды в голове пронеслось сказанное ею: «Возьми их силу! Прими ее, как… как я адори, принимаю тебя, дракона!». Времени осмыслить не было. Понимание возникло мгновеннно. Понимание смысла ее слов, как и понимание, что это – его единственный шанс. Единственный шанс спасти мир, сохранив жизнь себе. И единственный шанс расправиться с Хаосом навсегда. А это стоит попытки. Ведь в случае неудачи его ждет всего лишь смерть. Нежданная радость надежды, сверкнула в большом измученном сердце дракона. …Все это произошло за доли секунды, за доли секунды Гор услышал Алиру, за доли секунды понял ее. И в миг, когда Хаос смел его ослабшую защиту, в тот миг, когда темные волны стихий устремились к Гору, чтобы сожрать, поглотить его, он не попробовал управлять ими. Не попробовал один идти против Хаоса. Он полностью открылся этой древней силе. Доверился, как доверялась ему его адори. Как отдавалась и открываясь ему в моменты их высшей близости и просто в их совместной жизни. Черные драконы стихий – одной крови со стихиями. Они едины. А, значит, стихии должны признать в нем «своего». Не нужно лишь накладывать на них ограничения. Пытаться управлять ими. Ведь свобода не любит ограничений. Стихии могут лишь добровольно принадлежать тому, кто принимает их целиком. Как адори. «Принимаю!» – сказал он. И внутрь Черного дракона хлынула первобытная, древнейшая тьма. * * *Наверно, у старых драконов действительно был план, не могли они просто послать самих себя на смерть. Но Гастор не успел узнать его. В тот миг, когда Сайт обратился темно-коричневым с зелеными проплешинами драконом и взлетел, небо взорвалось. Послышался грохот, словно в конце времен, словно рушились самые основы мироздания. Огромный черный дракон вынырнул словно бы ниоткуда. Такой же, как прежде – прекрасный, хищный, мощный. Но какой-то другой… А вокруг него сгрудились тучи, вспыхивали молнии и языки пламени, крутились ураганные вихри. Черный дракон пришел со всеми своими стихиями. А дальше все решилось за несколько мгновений. Пристальный взгляд Черного вниз, и драконы вокруг словно проснулись. Опять изумленно оглядывались друг на друга, как в тот, первый раз, когда Гор снял золотое наваждение Эрбана. Сайт лишь изогнул шею, взглянул на Гора и быстро приземлился, чтобы опять принять облик высокого статного человека и укрыться от гнева Черного, что скоро обрушится на Эрбана. Эрбан взревел, но этот рев был больше похож на стон. Никто никогда не узнал, что думал прежний Правитель, глядя в глаза своей смерти, летящей на него во всем своем могуществе. А еще спустя мгновение Эрбан сделал круг и отчаянно взмахнул крыльями, устремляясь на север, в тщетной попытке избежать гибели. Черный резко, но спокойно развернулся и настиг его в несколько взмахов крыльев. Надо отдать должное Эрбану, пронеслось в голове у Гастора… Отдать должное… В поледние секунды жизни он не убегал и не молил о пощаде. Он развернулся, чтобы принять свою смерть. Даже изрыгнул навстречу противнику сноп убийственного золотого пламени. Но пламя разбилось об ураганы, окружавшие силуэт Гора. … А потом Гор изогнул шею и изрыгнул… нет, не огонь. Это была чистая буря стихий, смешавшихся в нем, ставших его естеством. Тьма простерлась в сторону Эрбана, как стремительно разрастающаяся туча. Скрыла золото, приняла его в себя, растворила… А когда тьма рассеялась, мертвый, поблекший дракон, уже не сияющий, почти прозрачный, стремительно падал вниз. Удар – земля сотряслась несколько раз, когда мощное тело подпрыгнуло и затихло. Издалека Гастор и другие драконы видели, как в последний раз шевельнулся бледный белесый хвост. И все. Золотого Змея больше не было. Никто не знал, куда ушел его дух. Смотрит ли сейчас на свое поверженное тело и своих быших подданных, что поводили рукой по лбам, словно стирали останки страшного сна, преследовавшегося их много столетий. А Гастор рассмеялся! Его брат победил. Его младший братишка смог это! Смеялись и другие драконы. Еще никто не знал, чего ждать от Гора, обретшего новую, беспрецидентную силу. Ставшего первым в мире драконом Хаоса. Воплотившим его в себе. Но почему-то никто не боялся. А потом Гастор увидел, как стихийная тьма вокруг брата опадает, впитывается в него. И вот уже Черный дракон приземлился на отдалении. Еще спустя секунду стройная фигурка в золотистом помятом платье бежит к нему, размазывая слезы счастья на лице. Дракон опускает голову, и крошечная женщина прижимается к ней, гладит черные ноздри, не боясь огромной пасти рядом, целует надбровные дуги, до которых едва может дотянуться… И тоже смеется, продолжая плакать от счастья. – Что же… Не знаю, чего нам ждать от Правителя, впитавшего Хаос. Но сам Хаос нам больше не страшен, – задумчиво произнес рядом Сайт. – Ему удалось сделать невозможное. Жаль, наш друг Айзер этого уже не узнает… – Ну почему же, – насмешливый женский голос прорезал внезапно повисшую тишину. – Моя Гайден бесполезна в сражении. А вот исцелять может… Она ощущает в Айзере еще крохи жизни. Несите его на алтарь – отныне доступ в святилище драконам открыт. – Ты должна была сидеть там, внутри, пока все не закончится! – взревел Гастор и схватил в объятия свою воинственную жрицу. – Кто разрешил тебе выйти сейчас?! Аа?! – он цепко взял Камиру за подбородок и впился в ее губы хищным, присваивающим поцелуем. * * *– Я не могу и не буду править вами. Пока что, – спокойно произнес Гор. Он обнимал за плечи свою адори, сидя на полу в святилище в окружении друзей. Такой же, как всегда – сильный, уверенный, немного насмешливый. Но Алира ощущала, как изменился ее дракон. Теперь в нем всегда бурлила сила Хаоса. Стихии, которыми он повелевал, жили в нем, перетекали одна в другую, придавали ему особенную мощь и новые способности. Дракон, воплотивший в себе Хаос. Древнюю опасность, древный бич всего разумного мира. Воплотивший – и взявший под контроль. Больше никогда разъяренные стихии не пройдутся по миру, сметая все живое. Драконы готовы были на руках носить своего нового Правителя. А вот Алира… Она облегченно вздохнула, когда услышала, что Гор «не может и не будет править». В глубине души ей не хотелось, чтобы он стал Правителем, а она – его королевой. Хотелось покоя вдвоем хотя бы на время беременности. Хотелось отдохнуть от бурных событий, от почета и власти, от всего… – А кто тогда? – напряженно спросил Айзер. Старый дракон выглядел еще бледным, иногда потирал лицо, словно хотел смахнуть воспоминания о своем поражении и смерти. Но восстанавливался он быстро. Сейчас, когда они собирались узким кругом обсудить создавшееся положение, уже не верилось, что несколько часов назад он лежал на земле, как мертвый, а потом медленно и мучительно воскресал на алтаре под вошебную музыку Гайден, льющуюся от стен. – Любого, кто не наделен особой силой, всегда будут пытаться свергнуть. Всегда найдется амбициозный дракон, что будет копать под него. Золотой Змей держался лишь на своей способности внушать любовь и поклонение. Сейчас только ты можешь установить крепкую и надежную власть. – Подожди, – улыбнулся Гор, приподняв руку. – Я не отказываюсь от этого навсегда. Однажды, возможно, я приму на себя роль Правителя по-настоящему. Пока же… Я изменился, Айзер, Гастор, – Гор обвел взглядом двоих других драконов. – Легко было лететь в ореоле Хаоса и разить Золотого змея. Теперь же я понимаю, что мне еще только предстоит понять свою силу. Я должен полностью принять ее в себе, подружиться с ней. На это нужно время. И я возьму это время – независимо от того, дадите ли вы его мне. Ради вашей же безопасности. А пока я назначу наместника, который будет править, пока я учусь жить со своими стихиями, – глаза Гора едва-заметно шаловливо сверкнули. – Кого же? – с неожиданным вызовом в голосе спросила Камира. – Знаешь, жрица, – уже открыто потешался Гор. – Следовало бы в назидание сделать им нашего старшего друга Айзера – чтобы не вздумал больше умирать на камнях. Заставить, наконец, принять на себя величайшую ответственность. Но он откажется, начнет говорить, что это не его роль. Потому что ему нравится играть с Лабиринтом и воспитывать молодежь намного больше. Это я точно знаю! Поэтому, – Гор встал и вдруг опустился на одно колено перед братом. – Брат мой, Гастор, примешь ли ты эту ответственность на себя? В тебе есть все, чтобы править драконами. Возьмешь ли ты власть, и будешь ли править от моего имени? Это станет честью для меня и для всех драконов. Я бы передал тебе само право власти. Но Айзер прав – Черный на троне обезопасит нас от поползновений особо амбициозных драконов. Возможно, однажды тебе надоест, а я обрету полную гармонию со своей силой. Тогда, – пафосный тон исчез из голоса Гора, на его лице появилась лукавая улыбка, – мы поменяемся. Если оба захотим. По рукам, брат? – Я ведь говорила, что ты будешь править драконами… – очень тихо сказала Камира Гастору, опустив глаза. Но Алира и все остальные услышали ее голос. – Так вы давно к этому готовились?! – с наигранным гневом спросил Гор и встал с колена. – Может, вы вообще все подстроили?! – Камира готовилась, не я, – с усмешкой ответил Гастор, поднялся вслед за братом и встал напротив него. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Возможно – вели внутренний диалог. Алира не знала. – Я принимаю это от тебя, брат, – наконец произнес Гастор. – Признаюсь, я хотел быть Первым Советником. Но никогда не рассчитывал стать наместником, а, значит – полноправным Правителем, пока ты там дружишь со своими Стихиями. Думаю, мне понравится эта игра. Они рассмеялись и чуть-обнялись, похлопав друг друга по плечу. – И куда же ты собрался, упрямый Черный дракон? – не поднимаясь с пола, спросил Айзер, насмешливо глядя на Гора. – Туда, где нас ждут, – ответил Гор. – У нас с Алирой еще не было свадьбы. И больше нет Золотого Змея, который должен был бы одобрить наш брак. Я могу сделать это сам – и по любым традициям. Мы отправимся в племя Мэй, сыграем свадьбу и, может быть, побродим по степи, пока не надоест. * * *Шатры стояли у реки, солнце блестело на воде, неспешно несомой к морю древней великой рекой. Как и раньше. Но теперь Алира видела это не снизу, а сверху. Она не запрокидывала голову, в надежде увидеть возвращение своего Гора, а уютно сидела у него на шее и смотрела, как крошечные фигурки внизу ручейками стекаются на площадь, чтобы приветствовать своего вождя. – Будут цветы на шею, обмен кровью, что-то такое…? – спросила она мысленно у своего дракона. – Да, любовь моя, если не возражаешь. А если не хочешь – еще не поздно повернуть назад, и тогда я занесу тебя на руках во дворец в Золотом городе, а потом все драконы будут славить тебя трубными звуками и делать сальто в воздухе…Изрыгать огонь и стараться всячески привлечь внимание молодой жены Черного… Тебе придется принять слова верности от каждого из них, а некоторые – особенно старички – бывают весьма велеречивы…. – Только этого мне и не хватало! – рассмеялась Алира. – Хватит с меня вашего Золотого города. Мне тоже нужен отдых от всего «золотого»! Предпочитаю черное – как ночь, как твои крылья… В черном для меня – любовь и покой. В черном – все, все, что может быть, и то, чего нет. Нет уж, – с улыбкой закончила она. – Пусть лучше будут цветы и искренние возгласы наших дикарей, они это заслужили! И мы тоже! В тот же день она стала его женой, и Истинный вождь Гор на руках внес ее в свой шатер – тот самый, в который когда-то принесли испуганную рабыню из города.