24

— Эврика! — рыкнул Валд.

Он сейчас выглядел совсем диким: глаза только что молнии не мечут, темные брови сошлись в одну линию, рубашка вот-вот треснет от напряженных мышц.

— Прости, пожалуйста, — быстро сказала я.

— Что тебе там вообще понадобилось? — воскликнул он. — Ты могла сорваться и упасть! Ты бы разбилась насмерть! Где Магнус? Почему тетка отправила тебя с ним, вместо того, чтобы показать замок самой?

— Не знаю, — ответила я на последний вопрос.

— Тебя чуть не убили только вчера, Эва! Твоя смерть начнет войну между экипажами! И ты лезешь на крышу пирамиды, как будто сама ищешь смерти. Ты что, — он вдруг посмотрел на меня испуганно, — хотела покончить с собой?

— Не хотела, — твердо ответила я. — Буду изо всех сил стараться не умереть. Ради мира во всем мире.

Валд помолчал, посмотрел на меня как-то неуверенно.

— Я должен тебя наказать, — то ли сказал, то ли спросил он.

— Не надо, — торопливо попросила я. — Я больше не буду.

Не знаю, какие у них тут в ходу наказания, и никакого желания узнавать.

— Я все еще жду ответы. Что тебе понадобилось на крыше?

— Я хотела посмотреть на шар богини.

— И? Это все? — воскликнул он и вцепился рукой себе в косу. — Ты захотела посмотреть на шар богини? Его видно отовсюду! Все любуются им издали! А тебе вот втемяшилось забраться на крышу, на капитанский уровень!

— Да, — кивнула я. Правило, которое я четко усвоила в армии — отвечай быстро и кратко. С командиром не спорь. А сейчас, похоже, Валд тут командир.

— Куда подевался Магнус?

— Я его прогнала. Мне он не нравится, — резюмировала я все наше насыщенное общение в двух предложениях.

— Это хорошо, — улыбнулся вдруг Валд. Странно. Он тоже недолюбливает Магнуса? Зачем тогда рассказал ему о нашем незавершенном брачном деле? Валд нахмурил брови, будто вспомнив о роли сурового мужа. — Ты должна была сказать мне о своем желании.

— Ты бы провел меня на крышу?

— Почему бы и нет, — пожал он плечами. — Со мной ты была бы в безопасности. Я сам туда забирался. Вид потрясающий, особенно ночью. Кругом звезды, и шар тоже светится, но не так, как днем, глазам не больно. Иногда в нем вспыхивают молнии, и кажется, что внутри открывается глаз богини.

Вот это поворот! Выходит, накопитель, или что бы там ни было, работает?

— Я бы очень хотела на это посмотреть, — сказала я.

— Слушай, ты, наверное, просто ничего не видела в своем монастыре, да? — предположил Валд уже спокойнее.

— Да, — охотно подтвердила я. Я и монастыря-то не видела.

— И теперь тебе все любопытно, — додумал он сам. — Я бы, наверное, с ума сошел, если бы меня заперли в четырех стенах. Хочешь, погуляем? Я покажу тебе окрестности.

— Очень хочу, — улыбнулась я.

— Ладно, — Валд улыбнулся в ответ, но, спохватившись, снова напустил на себя суровый вид. — Чтоб больше никаких выходок!

— Постараюсь, — пообещала я. Хотя вряд ли у меня это получится.

Он испытующе посмотрел на меня.

— А о чем говорил отец? Что за секреты?

— Понятия не имею.

Сильно сомневаюсь, что капитан знает мою тайну, и меня саму царапнула его фраза. Но что он имел в виду? Мои шрамы? На них он смотрел перед церемонией в храме. Я задумчиво прикоснулась кончиками пальцев к трем выпуклым полосам на задней поверхности шеи.

— Он, должно быть, бредил, — помрачнел Валд. — В последнее время приступы все сильнее.

Он сунул руку в карман и достал оттуда тонкое серебряное ожерелье с красным камнем.

— Вот, чуть не забыл. — Валд развернул меня спиной к себе и попросил: — Подержи косу.

Я подняла волосы, а он, повозившись с замочком, застегнул украшение. Камень опустился точно в ложбинку между грудей.

— Зачем это? — я немного растерялась.

— Традиция, — проворчал он, будто все еще сердясь. — Подарок после брачной ночи.

— Спасибо, — поблагодарила я, погладив прохладное ожерелье, которое быстро нагревалось от моей кожи. Так странно и приятно. Раньше мне никогда не дарили украшений. Я повернулась к Валду. — Может, я тоже должна тебе что-нибудь подарить на память?

— Не надо, — ухмыльнулся он. — Я эту ночь и так никогда не забуду. Поцелуй меня. В качестве благодарности.

Поцеловать? Сердце вдруг застучало быстрее. Странно, я только что вполне хладнокровно обшаривала штаны Магнуса, а теперь волнуюсь перед обычным поцелуем. Будто я и вправду девственная монашка.

Валд ждал, прислонившись спиной к двери, и я шагнула к нему, положила руки ему на грудь. Он молча смотрел на меня пронзительной синевой, я облизнула губы, и сердце под моей ладонью забилось быстрее. Привстав на цыпочки, прикоснулась губами к его губам. Валд не шевелился, не отвечал на мои ласки, и это почему-то раззадорило меня. Я прикусила его нижнюю губу, слегка ее втянула, скользнула языком в его рот. Погладила руками широкие плечи и обняла Валда за шею.

Он положил ладони на мою талию, привлекая к себе, и я осознала, что дрожу, от волнения или от желания — не понять. Отстранившись, Валд прервал поцелуй, посмотрел на меня изучающе. Медленно очертил пальцем овал моего лица, погладил нижнюю губу.

— Ты очень необычная девушка, Эврика, — пробормотал он и склонился ко мне.

Мягкое прикосновение губ, такое осторожное, словно боялся спугнуть. Короткий вздох, когда наши языки соприкоснулись. Горячие ладони на спине, вдавливающие меня в крепкое мужское тело, так что я почувствовала его желание даже через одежду. Я прильнула к нему теснее, запрокинула голову. Еще ближе, еще жарче…

Он ласкал мои губы, слегка покусывал их, облизывал. Перехватив инициативу, развернул меня спиной к двери, ворвался языком в мой рот. Обнял за талию, прижимая к твердому торсу, второй рукой обхватил шею, приподнял большим пальцем подбородок. Ахнув, я схватила воздух ртом, когда Валд оставил горящую дорожку жадных поцелуев на моей шее. А он дернул завязки на моем платье, ослабил шнуровку и, приспустив ткань, высвободил груди. Накрыв их ладонями, он перекатывал затвердевшие соски между пальцами, ловя мои стоны ртом. А я совсем потерялась в его ласках, тая от горячей волны, что подхватила меня и теперь уносила куда-то вверх. Валд задрал мою юбку, рывком приподнял меня под бедра, прижав к двери, и я обвила ногами его торс. Я чувствовала его возбуждение, слышала учащенное дыхание и целовала в ответ, обнимая крепкую шею.

Стук в дверь, громкий и настойчивый, прозвучал как будто у меня в голове, отдаваясь ударами в затылок. Я вскрикнула от неожиданности и сползла по двери, быстро оправляя юбки и пряча бесстыдно оголенную грудь.

— Тебе очень идет это ожерелье, — хрипло заметил Валд. — Кто? — выкрикнул он в дверь.

— Валидол, это тетя Энни. Эвочка с тобой? — раздался высокий голос.

— Да, — он снова привлек меня к себе, наглая рука нырнула в не до конца зашнурованное декольте и сжала грудь.

— У вас все в порядке?

— Более чем, — ответил Валд. — Мы заняты.

— Мне сказали, ее видели на крыше, — не отставала она. — Зачем она туда залезла? Валд, может, ей нужна помощь? Она, должно быть, чувствует себя одиноко. Если ей надо поговорить, получить мудрый женский совет…

— Тебе нужен мудрый женский совет? — спросил он меня, и я покачала головой. В висках стучала кровь, а голова была звеняще пустой после поцелуев с Валдом, но я не собиралась засорять ее словесным мусором Энтропии. К тому же она всучила меня своему сынку. Впрочем, она может и не знать, какого засранца вырастила.

— Пойдем, — сказала я, завязав шнурок на платье и заправив выбившуюся прядь за ухо. — Ты обещал мне прогулку.

— Я уже сто раз пожалел об этом, — ухмыльнулся он, но все же открыл передо мной дверь, от которой тут же шарахнулась Энни. Подслушивала?

— Эвочка, Магнус сказал, что потерял тебя, — чуть виновато улыбнулась она, теребя кончик светлой косы, как девочка. — Пойдем, я покажу тебе все…

— Я сам покажу, — перебил Валд и, приобняв меня за талию, вывел из спальни. — Пока, тетя.

С каждым шагом прочь от спальни чувство острого сожаления во мне росло. Внизу живота слегка тянуло. Я пересплю с ним сегодня же. Буду считать это частью миссии. В конце концов, это даже не мое тело. Я должна быть Эврикой, женой Валидола, вот и буду ею, чтобы не провоцировать ненужные конфликты. Так я, наверное, получу большее влияние на Валда. Он спрятал труп для меня и, может, не откажет своей жене и в маленькой прихоти — выкопать вокруг замка ров со смолой, а лучше три. А то, что я теряю контроль от его прикосновений, и перед глазами до сих пор все плывет, и сердце колотится как бешеное, когда он целует меня, так нежно и одновременно горячо, — приятный бонус.