36

Поначалу я вообще не понимала, что происходит: толпа, ввалившаяся в мою комнату, внезапный обыск, Валд, избегающий смотреть на меня. Потом одна из служанок вынула из сундука глиняную бутыль, и в комнате вдруг стало очень тихо.

Я облажалась — вот что произошло. Я слишком увлеклась миссией и не учла местные нравы, я узнавала о защите замка, но не удосужилась изучить их обычаи.

Валд смотрел на бутылку, бледный, будто замороженный, и сердце мое сжалось, обливаясь кровью.

— Я не пила это! — воскликнула я, заглядывая ему в глаза. — Валд! Не пила!

Он отвернулся и пошел прочь.

Меня вывели под руки из замка, старый Рутгер все повторял, что во мне дурная кровь. Инфинита единственная пыталась переубедить его, и он выкрикнул ей в лицо:

— Посмотри, кого ты воспитала! Он даже не может девку завалить! Права сестра, ты слишком нянчилась с ним! Ты плохая жена и плохая мать! Поди вон с глаз моих! А ты… — он повернулся ко мне и брезгливо сморщился, будто от вони. — Отправляйся к своему отцу. Если он хочет войны — он ее получит.

Я недоуменно посмотрела на котомку, плюхнувшуюся в пыль к моим ногам. Высоченный стражник подошел ко мне и стал снимать обручальный браслет, но я отпрянула. Он перехватил мою руку выше локтя, и Валд вышел вперед, оттолкнул его.

— Пшёл, — приказал он сквозь зубы.

— Валд, я правда не хотела так, — прошептала я. — Я не знала…

Браслет щелкнул, и я почувствовала непривычную легкость на запястье.

Валд отошел к своему отцу.

И что теперь? К Алистеру мне нельзя, он хотел смерти Эврики. Отсюда меня гонят, но на замок нападут шиаги, и люди будут не готовы. Я должна выполнить миссию. Второй попытки не будет. И я не могу оставить Валда таким потерянным — никак!

Впереди стоял командный состав. Капитан Рутгер в белых одеждах и злой как черт, только что дым из ноздрей не валит. Справа от него Инфинита — на ее лице подсыхали мелкие капли крови, будто веснушки, — мерзкий старикашка заляпал ее, когда орал, брызжа слюной. По левую руку — Энтропия, поджимает губы, будто готовясь заплакать, но ее глаза — светло-голубые, совсем не такие яркие, как у капитана, совершенно сухие. Однорукий Ампер выглядит мрачным и немного виноватым — вот кто меня сдал, со слов своей жены, которой тут нет. У Магнуса на челюсти расплывается багрянцем хороший такой синяк — уверена, было за что.

И Валд, с окаменевшим лицом, сжимающий мой обручальный браслет.

Может, упасть в ноги, умолять простить, заплакать? Что-то мне подсказывает, что Рутгеру мои унижения будут лишь в удовольствие.

Я обвела взглядом разношерстную толпу, собравшуюся позади офицеров: любопытство, насмешки, едкие взгляды — кто-то смотрел на меня, но большинство — на Валда. Они только что пальцами в него не тыкали!

— Вы все ошибаетесь! — заявила я громко, так что народ, столпившийся вокруг, невольно затих. — Я чту свой брак и уважаю своего супруга. Он самый прекрасный мужчина из всех, кого мне довелось встретить, и отличный муж. И чтобы доказать это, я отправлюсь к благодати богини и буду молить ее благословить наш брак.

В толпе неуверенно зашептались, люди стали переглядываться.

— Ты сдохнешь там, дочка Алистера, — прохрипел Рутгер. — Иди по дороге. Впереди развилка. На южном пути увидишь сторожевые башни твоего отца уже через полчаса. Я не стану давать тебе сопровождение, велика честь. Ты хотела убить мою кровь в своем чреве.

— Я не пойду на юг. Теперь здесь мой экипаж, — ответила я.

Старый козел. Они с Алистером стоят друг друга.

Рутгер лишь хмыкнул.

— Принеси благодать — и я подумаю, — ответил он.

Я подняла котомку, перекинула через плечо, и пошла по вымощенной камнями дороге, ведущей в глубь континента. По толпе пронесся вздох, шепот. Солнце нещадно палило, но меня колотило, будто от озноба. В подошвы мягких домашних туфель, которые мне не дали переобуть, впились острые камешки.

— Эврика, — позвал меня Валд, и я быстро обернулась.

Он выпростал правую руку и показал мне средний палец.

Я сдавленно хрюкнула, отвернулась и пошла прочь, пытаясь сдержать приступ неуместного смеха.