63

Магнус шел по лесу, держась справа от реки, которая выше по течению становилась все уже. Валд поставил его в самое безопасное место — там, где река расширялась, пополняемая притоками, и несла свои воды в море стремительно и мощно. Ампера отправил к черному плато, которое сейчас, в полдень, превратилось в настоящую жаровню. А сам, конечно, выбрал опасный участок.

Магнус в раздражении взмахнул мечом, обрубив ветку. У Валидола как-то все время получалось и восхищать его, и бесить. Вот сейчас он словно специально ищет опасности, хотя мог бы отправить к броду Магнуса. Но нет, Валд не хочет делиться славой. Все себе.

«Ты можешь получить все» — слова матери снова и снова звучали в голове.

Если Валда не станет, то так и будет.

Пост капитана, всеобщая любовь, почет, уважение и Эврика.

Магнус зашипел сквозь стиснутые зубы, срубил еще одну ни в чем не повинную ветку. Свернув к реке, посмотрел влево. Его воины методично забрасывали противоположный берег огненными стрелами, но в том уже не было нужды. Огонь занялся, и пламя горело все выше, устремляясь прочь от реки в глубь Дикого места. Деревья, обмотанные паутиной, взрывались, исторгая черные хлопья копоти и воняя, как свечи из овечьего жира.

А вот выше по течению происходило нечто интересное. Дым тоже стоял черной завесой, и огонь горел, уходя в глубь, но пауки, точно поняв, что их загоняют в ловушку, пытались прорваться через брод. Серебряные жгуты паутины перелетали реку, впивались в стволы деревьев как копья, а по ним, провисая к воде под собственной тяжестью, ползли шиаги. Магнус поежился, увидев их. Валд не врал! Жуткие огромные твари с чешуйчатыми телами быстро перебирали восемью лапами, стремясь удрать от огня. Воины Валда рубили паутину, стрелы летели сплошным огненным дождем. Один паук плюхнулся в воду, его понесло течением вниз. Голова с уродливыми жвалами то исчезала, то появлялась на поверхности, лапы с четырьмя пальцами отчаянно загребали. Шиаг, поскальзываясь, оперся передними на влажную глину у обрыва, и Магнус, шагнув вперед, отсек ему голову мечом. Тело дернулось, его оттащило течением от берега, и вскоре черная чешуя скрылась под водой.

Магнус снова углубился в лес и быстро пошел на звук сражения. Мать была права: суматоха, бой, черный дым щиплет глаза, и толком нельзя ничего рассмотреть. Воины замотали лица мокрыми тряпками, чтобы не задохнуться, и все походили друг на друга: покрытые сажей, потные, злые. Однако Магнус заметил брата издали — узнал по блестящему белому мечу. Валд выкрикивал команды, указывая направление атаки, и лучники макали стрелы в смолу, зажигали их от факелов и запускали снова и снова. Берег на той стороне пылал, но чахлая растительность нижнего яруса быстро выгорела, и пауки, шустро огибая деревья, объятые огнем, устремились к обмелевшей реке.

— Огонь! — выкрикнул Валд, направляя меч вперед, и стрелы полетели в просвет между деревьями.

Магнус сглотнул, шагнул ближе, не видимый никем.

— Баг, возьми пятерых, иди ниже по течению! Добивайте плавунцов! — скомандовал Валд.

А вот это хорошо. Рыжий мог бы помешать. Вечно трется возле Валда, как верная псина.

Баг исчез, прихватив с собой воинов, а Магнус сжал меч крепче. К счастью, рукоять обтянута шершавой кожей и не скользит в руке, иначе он мог бы выронить меч — так вспотели его ладони.

Широкая спина Валда в чешуйчатой кольчуге была прямо перед ним, один рукав синей рубахи промок насквозь, облепив вздувшиеся мускулы, второй — оторван и повязан на нижнюю часть лица. Кольчуга может спасти Валда от удара паучьей лапы, но не от меча, особенно если направить острие прямо под левую лопатку…

Валд ударил, отбивая летящий серебряный жгут, перебил паутину, вонзившуюся в дерево справа. Шиаг, который уже повис над рекой, плюхнулся в воду, раздраженно шипя, вскарабкался на чадящий берег, и Валд выставил средний палец левой руки. Странный жест, надо будет спросить, что он значит.

Хотя — как же он спросит, если Валд будет мертв?

Жарко как в бездне! Ветер подул от пожара, принося смрад и копоть. По щекам вдруг побежали слезы. Из-за дыма, конечно. Ведь нет других причин. Перед ним его главный соперник, чья спина постоянно заслоняет ему путь вперед. Тот, из-за кого Магнус навсегда останется вторым номером. Тот, в чьих объятиях Эврика стонет от удовольствия каждую ночь.

Магнус стиснул зубы, шагнул вперед, замахнулся… и отбил паутину, летящую в Валда чуть сбоку.

— Ты здесь? — обернулся Валд. — Какого …? Я оставлял тебя ниже по реке!

— Там тихо, — ответил Магнус. — Здесь я нужнее.

Валд оттолкнул его в сторону свободной рукой и обрубил натянувшуюся нить, по которой шустро карабкался паук с тугим яйцекладом, похожим на набитую сумку, болтающуюся внизу брюха.

— Ладно, — сказал Валд. — Я рад тебе, брат. — Синие глаза, такие же яркие, как у него, сверкнули над повязкой. — Прикрой чем-нибудь свою смазливую рожу, не то задохнешься.

— Просто я красивее, вот ты и бесишься, — ответил Магнус, отрывая рукав и спускаясь к реке.

— Шиагам без разницы, — заметил Валд. — Но если полезешь к моей жене, я тебе врежу, так и знай.

— Поверь, она и сама это может, — буркнул Магнус, окуная оторванный рукав в воду и повязывая его на лицо.

Шиаг выстрелил паутиной особенно далеко и стремительно заскользил прямо на Магнуса. Тот быстро выпрямился, вытаскивая меч из ножен, но Валд появился рядом и рассек шиага пополам. Магнус брезгливо оттолкнул ногой тушу подальше в реку.

Они стояли плечом к плечу, обрубая паутину, добивая шиагов, которым удавалось перебраться на берег. По взмаху руки Валда воины стреляли огнем, и ветер переменил направление и подул сильнее, гоня пламя в Дикое место, точно сама богиня решила вмешаться и помочь своим детям.

А Магнус вдруг понял, что счастлив. Он сражался рядом с Валдом, выполнял его приказы, и в том не было ничего постыдного. В конце концов, можно быть и вторым номером, если первый — тот, кого ты любишь.