Глава 12 · Маркус

— Нне… зажигай свет… — просит моя пара. Дико ломает от того, что боится она меня. И одновременно топит нежностью. Невыносимо хочется подойти, обнять, успокоить. Но пока нельзя.

— Хорошо, не буду, — соглашаюсь на все, лишь бы ей стало легче. Опираюсь спиной о стену. Сжимаю кулаки, чувствуя, как проступающие на пальцах когти рвут кожу. Меня тянет к ней со страшной силой. Все накопленное за прошедшие дни напряжение, тоска по истинной ищет выход. — Пожалуйста, успокойся, я ничего тебе не сделаю. Мы просто поговорим, — жду, весь превратившись в слух. Когда ее дыхание немного выравнивается, продолжаю: — Согласна?

Снова выматывающее молчание в ответ. Наконец она так же тихо произносит:

— Только если поклянетесь, что отпустите меня после разговора и не будете выяснять, кто я.

— Последнего не могу обещать, — отвечаю правду. — Но удерживать не стану, клянусь. Хотя это сложно для меня. Я так хотел тебя найти…

— Зачем? — с явным отчаянием шепчет девушка. — Чтобы насильно присвоить?

— Насильно? — усмехаюсь мрачно. — Похоже, ты не понимаешь, как важна для драконов истинная. Если тебе плохо, мне будет хуже вдвойне. Меня уже сейчас разрывает от твоего страха и сомнений. Почему ты так боишься?

— Не хочу быть парой дракона, — твердо заявляет она, вызывая протестующий рык моего зверя.

— Почему? Разве это так ужасно? Объясни, я пытаюсь понять.

Дыхание девушки снова становится прерывистым. Наконец слышу ее ответ:

— Моего отца убили драконы…

— Давно? — уточняю хрипло, ощущая, как сжимается сердце. От сочувствия и осознания, что легко нам не будет. Это не просто предубеждение. Здесь дело гораздо хуже.

— Да. Он даже не узнал, что я родилась.

— А твоя мама? — спрашиваю и с тревогой жду ответ. Если ее мать тоже пострадала, не представляю, как пробиться через этот барьер.

— Мама… — моя истинная замолкает. Ловлю от нее волны горечи и растерянности. — Ей было не до меня. Много лет она жила своим горем. Потом снова вышла замуж. Мы так и не почувствовали себя семьей.

— Ты живешь с ними?

— Да?

— Тебе плохо там? Я чувствую твою боль. Истинные пары могут ощущать эмоции друг друга.

— Я знаю…

— Знаешь? — переспрашиваю удивленно.

— Ну… слышала, — быстро уточняет она.

— Назови хотя бы свое имя? — мягко прошу я. — Меня зовут Маркус. Маркус Рэдвуд. Я работаю здесь, в королевской больнице. Лечу людей и драконов.

— В этом нет смысла. Мы больше не увидимся, — убежденность в ее голосе убивает. Очень сложно осознавать, что пара отказывается от меня. Зверь чувствует обиду и горечь. Я тоже. Да, у ее неприязни есть причина. Но все произошло много лет назад. Я уж точно ни при чем. Пытаюсь объяснить:

— Мне жаль, что твоя семья пострадала от драконов. Но это было давно. Ты до сих пор нас ненавидишь? Лично меня? Мы ведь даже не знакомы. Я лечу других, а не причиняю им вред.

— Моя семья все равно никогда вас не примет, — вздыхает девушка. — А я не смогу забыть, что лишилась нормального детства, тепла, любви. Росла одинокой, никому не нужной. Забыть это — предать себя. Почему я вообще должна радоваться? Никакой пары я не хотела и не просила.

— Я тоже не просил, — как ни пытаюсь, в моем тоне прорывается горечь. — Но боги уже соединили нас. Этого не изменить. Можно негодовать и возмущаться. А можно найти плюсы. Для дракона встретить истинную — большая удача. Не всем так везет. Мы можем быть счастливы. Или… — не хочу произносить это вслух, но я должен выяснить: — у тебя есть возлюбленный?

— А может, у меня есть муж? — возмущенно шепчет девушка. Не хочет, чтобы я запомнил ее голос. Но радует хотя бы то, что от нее уже не фонит страхом. Значит, я все делаю правильно. — И что тогда? Убьете его?

— Так ты думаешь? Что мы все — убийцы? Война давно закончилась. Сейчас между нашими странами мир. Разве среди людей не встречаются те, кому нравится мучить других? Обманывать, применять насилие? Ты уже не ребенок. Должна понимать, что нельзя перекладывать ответственность за прошлое на всю расу.

— Но вы не умеете отступать! — выдает моя пара слишком горячо. Это не просто слова, это что-то личное. Даже голос чуть повышает. Но тут же спохватывается и снова переходит на шепот: — Если драконам что-то нужно, они обязательно этого добиваются. Любыми методами! Я не хочу быть вашей парой. А вы…

— А что я? У нас с тобой нет выбора. От того, что я тебя отпущу, наша связь не прервется. И мужа у тебя никакого нет. Я чувствую твою невинность, — сообщаю и слышу, как она шумно выдыхает. — А если бы был, ты бы сама скоро стала к нему равнодушна. Истинность возьмет свое в любом случае. Вы оба были бы несчастны.

— Многие люди женятся не по любви. Уважают друг друга и живут счастливо, — упрямо возражает моя пара. Ее упорство умиляет. Нестерпимо хочется подойти ближе и прикоснуться к ней. Мне уже мало только запаха. Другие желания разгораются все сильнее. Я так сильно настроен на нее, что чувствую, как ее пульс ускоряется. Она тоже чувствует притяжение пары! Я могу это использовать.

— А ты хочешь так жить? Разве не мечтаешь, чтобы твой мужчина был предан только тебе? Думал лишь о тебе? Любил тебя одну и никогда даже не посмотрел на других? У драконов так. Как только мы встречаем истинную, остальные женщины перестают существовать. И дети… Дети рождаются только у истинной пары. Без меня у тебя не будет детей. Но есть кое-что еще. Пусть мы пока не вместе, наши тела все равно настраиваются друг на друга. В близости тебе ни с кем не будет хорошо. Только со мной, — против воли мой голос хрипнет и садится. — Не хочешь узнать, как это: быть с тем, кто тебя боготворит? Для кого прикоснуться к тебе, обнять, поцеловать — настоящее счастье… — замолкаю, жадно слушая, как учащается ее дыхание. Ее аромат становится насыщеннее, слаще, сводя меня с ума. Я должен убедить ее во что бы то ни стало. Иначе нам обоим будет очень плохо. — Не хочу пугать, но ты должна понимать: твое тело будет мучить тебя. Желание соединиться с парой не даст нормально спать и жить обычной жизнью. Нам обоим не даст. Думаю, ты уже успела это почувствовать. Дальше станет только хуже.

— Пусть так, — устало, обреченным тоном сообщает она. — Я не смогу быть с другим. Но и с вами тоже не буду. Не хочу, чтобы за меня кто-то решал, даже боги. Выпустите, я хочу уйти…

Осознаю, что шансов удержать ее у меня не осталось. Не получается найти нужных слов, чтобы убедить. От отчаяния иду на хитрость.

— Есть способ облегчить наше состояние. Лерадия и Далесар договорились между собой. Теперь и по нашим, и по вашим законам, если у пары появляются брачные метки, они считаются мужем и женой. Мы с тобой уже женаты. Ты все равно не сможешь выйти за другого. Перед заключении браков невест обязательно проверяют на артефакте. А раз мы муж и жена, ничто не мешает… стать ими по-настоящему. Тогда эта мучительная тяга отпустит.

— Супружеская близость? Вы говорите о ней? — прерывисто дыша, шепчет моя истинная.

— Да. После близости все неприятные симптомы исчезнут, — не вру, но сообщаю только часть правды. Симптомы, и правда, исчезнут. Но находиться долго вдали друг от друга мы уже не сможем.

— Навсегда исчезнут? — сомневается девушка.

— Нет. Нам придется периодически встречаться. Но в остальное время сможем жить нормальной жизнью.

— Только я буду обесчещена…

— Нельзя стать обесчещенной от близости с законным мужем, — едва не рычу я. — Выйти замуж за другого ты все равно не сможешь. У нас нет разводов. Метка сама по себе не исчезнет. Пусть ты не хочешь быть со мной, не обрекай нас обоих на мучения. Я обещаю, что никто об этом не узнает. Клянусь сохранить твое решение в тайне.

Моя пара молчит. Чувствую, как много сомнений атакует ее. Как бурлят эмоции. Решаюсь еще на одну просьбу.

— Я не знаю, увижу ли тебя снова. Позволь прикоснуться к тебе. Мне это очень нужно. Просто обнять, взять за руку. Ты снишься мне каждую ночь… — открыто признаюсь в своей потребности. В том, как тоскую без нее.

Моя пара не произносит ни слова. Но и не отказывается. Взметнувшаяся в ее эмоциях волна паники быстро исчезает, сменяясь настороженностью и… любопытством. Это дарит мне надежду. Отрываясь от стены, делаю осторожный шаг к ней. Потом еще один. Там, где она стоит, совсем темно. Замираю, ощущая, как напрягается все тело, сердце колотится где-то в горле. Мой зверь пытается перехватить контроль и схватить истинную в объятия. От желания заявить на нее права выворачивает жилы. От аромата пары идет кругом голова.

— Закройте глаза, — слышу взволнованный шепот. Выполняю, шумно дыша. Неожиданно к моей руке прикасаются прохладные пальцы. Поворачиваю кисть, перехватывая нежную руку. Подношу к губам и целую, согревая своим дыханием. Прислоняю хрупкую ладонь к щеке, охлаждая пылающую от ее близости кожу. Моя пара сдавленно выдыхает. Но руку не убирает. Наоборот, медленно ведет пальцами по моей щеке. И от этой невинной ласки я горю в огне. Тонкие пальцы чуть задевают мои губы. Не выдерживаю, обхватываю девушку за талию и притягиваю к себе. Она сразу упирается ладонями мне в грудь.

— Тише, тише… — шепчу ей на ухо, не открывая глаз. Так все ощущается еще острее. — Только объятия, ничего больше. Просто дай мне минутку…

Она немного расслабляется. Невозможно описать, какой это кайф — держать истинную в руках. Чувствовать, как колотится ее сердце. Как горячее дыхание разбивается о мои губы. Гибкое тело прижимается к моему, идеально совпадая с ним. Невыносимо хочется большего. Податься вперед и накрыть ее губы своими. Узнать наконец вкус ее поцелуя. Воплотить все то, что мучает меня в каждом сне. Но мне и так уже многое позволили. Тяну ладонь к ее волосам, но девушка тут же отстраняется. Не удерживаю. Я получил гораздо больше, чем ожидал.

— Я хочу уйти, — глухо произносит моя пара. Ничего не отвечает на мое отчаянное предложение. — Вы обещали, что отпустите…

— Отпущу, — заставляю себя произнести это. Отхожу от нее на шаг и открываю глаза— Я буду ждать тебя каждый вечер в этой комнате. Даже если не решишься на большее, приходи поговорить. Рядом друг с другом нам легче переносить ломку по паре.

Держу слово, отворачиваюсь и вцепляюсь пальцами в спинку стоящего рядом кресла, чувствуя, как когти рвут обшивку. Слышу, как девушка торопливо шагает к выходу. Удержать себя на месте и не броситься за ней стоит неимоверных усилий. Вся моя сущность, мой зверь против такого решения. Требуют догнать, схватить, присвоить. А потом убеждать в том, что мы самые лучшие. Но я понимаю, что это все еще больше усложнит. Невозможно взять пару силой. Я сам сгрызу себя и сдохну от ее ненависти и боли. Остаюсь на месте до тех пор, пока за дверью не стихают быстрые шаги. Пытаюсь расслабить окаменевшие от борьбы с самим собой мышцы. Выхожу в пустой коридор, втягиваю воздух, ловя отголоски самого вкусного запаха. Но иду не за ним, а в другую сторону.