Глава 15

Нет, уснуть я так и не смогла. Сначала готовила сюрприз для моего «дорогого» мужа. 

А потом пялилась остаток ночи в потолок и размышляла, но мотивов поступков Мэттью так понять и не смогла.

Выловил из проруби, прождав три дня на морозе. ТРИ ДНЯ!

Потом ничего особо не объяснил, но с ходу заявил, что мы истинная пара друг друга и я стану его женой.

Утащил в дом. Вкусно накормил, устроил «романтику». Это оказалось жестокой ловушкой.

Поставил дурацкую арку с цветами (и откуда он её взял?!) и отрезал от дара.

Женился, не дав возможности отказать. Потом тактично удалился, дав мне переживать наедине, вволю наплакаться и поорать. 

Или это было проявление слабости? Не хотел слушать мои вопли?! Но понятно же, что они со временем не стихнут. Зачем этот перерыв?! 

Приготовил сухую одежду и еду. Но сковал магией и в чай зелье подмешал.

Да что с ним не так?!

Всё. И это единственно верный ответ.

Что ему от меня нужно?! 

Не знаю. Но узна́ю. И ни за что не дам ему этого. Пусть ползает на коленях и умоляет. 

Хотя после того, что я тут приготовила, вряд ли. 

Но… ни единой капли магии. Только плутовство и немного механики.

Мама в детстве нам с Уильямом запрещала использовать дар в играх и очень строго наказывала за применение магии друг к другу.

Но дети – такие дети. Всем хочется пошалить и построить козни старшему брату! А ему – несносной и упрямой младше сестрёнке без тормозов.

А учитывая, что папа поощрял наши розыгрыши (и даже иногда участвовал), выросла я тем ещё сорванцом. Острым на язык, шустрым и изобретательным.

Папа вообще первые десять лет ко мне, будто к мальчику относился. Это уж потом, когда я начала округляться, вспомнил, что у него дочь растёт, а не второй сын. 

Вот и вспомнила я пару фокусов. Главное, чтобы первым пришёл он сам, а не добрая миссис Хаунтан, а то всю малину мне испортит.

Лишь услышав, как щёлкает замок, я вскочила, села на кровати и скрестила ноги. Ни мгновения не хочу пропустить. 

С выжидающим выражением лица я уставилась на дверь. 

Как я и надеялась, генерал пришёл сам. Бодрый, весёлый, улыбающийся. Ну, хитроумный гад, посмотрим, сотрётся ли сейчас твоя улыбка! 

Как я и рассчитывала, зашёл генерал размашисто, чуть ли не с ноги открыв дверь. Эх, удалец, ну, держись.

В первую секунду его брови поползли наверх, и этого ошеломления хватило, чтобы он пропустил первый «удар». А дальше всё пошло по цепочке.

Сейчас расскажу. Дверь открывалась в коридор. А потому поднос, на котором принесли чай, пригодился в виде подставки, с трудом засунутой мною в зазор между дверью и косяком. А на подносе стоял ночной горшок… ну нет уж, с водой. Я не настолько гадкая. Возможно. 

Когда Мэттью потянул на себя ручку двери, поднос, как я и надеялась, поехал вместе с дверью в коридор. А фарфоровый ночной горшок перевернулся и полетел вниз.

Вода хлынула на генерала, и я затаилась в преддверии торжества.

Горшок Мэттью поймать смог – рефлекса хватило. А вот воду остановить не успел. 

Почему же он был столь рассеян? Его прекрасная огромная карта была порвана мной на лоскуты, перемазана малиновым вареньем, которое прилагалось к чаю, и развешена на люстре. 

Не успел дракон шагнуть внутрь, как наступил на одну из тех рубашек, что он приготовил для меня переодеться.

А под рубашкой было что?

Верно. Жирное пятно. Пришлось выдавить целы флакон крема, что нашёлся в ванной. Чтобы уж наверняка.

А рубашка поверх крема была какая? Шёлковая.

И что она сделала? Поехала. Вместе с ногой генерала. 

И эта нога привела в движение растяжку, что я натянула поперёк комнаты, примотав к шкафу и ножке стола. 

Из чего была растяжка? Из тщательно связанных между собой шнуров для крепления балдахина и штор. 

Что произошло дальше?

Порванная растяжка запустила в полёт снаряд из рогатки, которую я смастерила из рогулины для камина и тонкого ремешка для волос.  

А снарядом было что? Пирожок. Точнее, его часть. Специально для мужа сберегла. Сердце кровью обливалось из-за такой рассточительности, но я же жена его теперь. Должна кормить.

Ну и вот и поешь, дорогой супруг! 

К сожалению, фокус с пирожком удался не очень, и он просто шмякнулся на пол. Это было обидно. Во-первых, я и так скрепя сердцем его туда поместила, переживая за перевод продуктов, но очень мне уж хотелось Мэттью «накормить».

Во-вторых, когда я тренировалась, он летал дальше. 

Ну что же, не всё задуманное удаётся. Жизнь вообще не очень справедливая штука.

Ну и да. Я же не сказала, куда дела вторую половину карты, порванной на лоскуты?

Разложила на полу в виде огромной надписи: «Я козёл, потому что по козлиному обошёлся со своей женой».

На ногах Мэттью всё же устоял, даже не уронив ночной вазы, но проехался вперёд. 

На все эти «фокусы» честно, я рассчитывала не очень, слишком ограниченные средства, да и магией я специально не пользовалась, чтобы не выдать себя.

Но вот произвести неизгладимое впечатление от первого утра в качестве его жены мне хотелось.

И вы знаете, удалось, судя по ошарашенному выражению лица Мэттью. Но к сожалению, лишь на короткий миг. Потому что столь желанное ошарашенное выражение лица генерала очень быстро превратилось в… смех.

Мужчина завалился в итоге набок (всё ещё не разбив ночной горшок) и, лёжа поперёк изобличающей его в козлиности надписи, хохотал.

Вот придурок!!! 

У него, кроме ухмылок и смеха, есть вообще какие-нибудь эмоции?! Даже отреагировать нормально не может!

– Ну ты у меня… фантазёрка… с огоньком… Аха-ха… Ну, даёшь…, – задыхаясь от смеха, хрипел дурацкий генерал. – Я думал, ты тут рыдала полночи, а с утра на меня набросишься с кочергой или подносом врежешь, а ты тут ловушки мастерила... Моё почтение, миссис Азеро… 

Вот гад, даже не поругаешься с ним нормально! 

Брат бы меня убил за такое. А этот? Знай себе снова хохочет. 

– А карту-то ты чем измазала? – продолжал веселиться мужчина. – Я сначала подумал кровью… Ну ты даёшь, Клэр… А пирожок? Пирожок-то за что? Он так шмяк… Он-то в чём виноват? 

– В твоей козлиности, Мэттью, – припечатала я, а Мэттью захохотал с новой силой. 

Вот же противный!

Но вы знаете что? Я тоже против воли улыбнулась.