Глава 34

Когда я очнулась, первое, что я ощутила — это тепло.

Тёплый, ровный свет от стоя́щей рядом с кроватью печки освещал шатёр и одновременно приятно грел, создавая уютную атмосферу.

Я потянулась, стараясь понять, какое сейчас время и сколько я проспала. Но через плотную ткань палатки свет внутрь не проникал и понять было невозможно.

Мэттью в шатре уже не было.

Я встала с постели и осмотрелась. Большой стол, походный тряпичный «шкаф», пять стульев, маленький столик для умывания и еды, видимо, несколько тумб, включая тумбу у кровати, и собственно кровать.

На столе явно были военные карты с фигурками, вокруг валялось пару рюкзаков, амуниция и оружие, пару десятков тяжёлых книг с роскошными или потрёпанными обложками стояли аккуратно связанными столбиками… в общем, ничего особенного.

Некоторые вещи показались мне знакомыми и напоминали обстановку комнаты Мэттью в доме миссис Хаунтан. Кстати, как она? Надо бы узнать.

А ещё в палатке стоял яркий запах еды, источник которого легко находился. На маленьком столе была накрыта скромная, но аппетитная трапеза: горячий густой томатный суп с фасолью, судя по виду, какая-то плюшка и чашка чая.

Я почувствовала, как живот заурчал, и, не раздумывая, села за стол.

Еда была удивительно вкусной.

Я наслаждалась каждым глотком и кусочком, осознавая, как мне не хватало домашних забот. Мне даже почудилось в плюшке «рука» миссис Хаунтан. Вряд ли же армейский повар будет такое готовить, да? Значит, Мэттью удалось вылечить её.

Я улыбнулась, думая о старушке, и про себя поблагодарила за заботу. Даже если эта плюшка вышла не из-под её рук, то всё, что она сделала прежде, отзывалось у меня в душе теплом. Как жаль, что её чудесный дом разрушили те твари-тени…

Тени… Тенеходцы… Кто же это такие?

Жаль, что Мэттью уже куда-то умчался по делам. Я так и не узнала пока ничего об этих существах.

Но видимо, это какие-то копии людей, созданные на основе теней. С разумом, волей и характером исходного человека, судя по всему. Уверена, у этой Шейлы Лосано именно такой поганый характер, как я имела «удовольствие» лицезреть.

После еды я решила немного осмотреться в палатке. Сначала я просто прошлась по её периметру, изучая вещи Мэттью.

На столе лежало несколько книг по магии теней и стратегии, военные атласы и несколько личных вещей: карточки с портретами каких-то людей, награды в коробочках, какая-то мелочь в виде колец и кулонов…

Как и любая женщина в этой ситуации, я не смогла удержаться от желания немного прибраться.

Но среди всех этих документов я наткнулась на картину с несколькими людьми.

Такие способны создать маги-иллюзионисты, перенося какой-то образ из памяти на специальную бумагу. Часто такие карточки заказывают для семейных портретов, на дни рождения и прочие знаменательные события, чтобы не привлекать художника, а сделать это побыстрее.

Если честно, устоять на месте мне было трудно.

Ноги слегка подкосились.

Да что там слегка! Они ватными стали!

В центре карточки был Мэттью в военной форме. Он выглядел моложе, чем сейчас, но с тем же самоуверенным взглядом и блуждающей ухмылкой.

Широкоплечий и красивый, всё как обычно. Рядом с ним, прильнув к его груди, стояла эффектная блондинка.

Та самая, что я сегодня уже убила. Шейла Лосано.

Они оба выглядели счастливыми. И обнимающимися.

Сердце уже тогда должно было ухнуть куда-то вниз, но это было не всё.

Потому что если с ревностью я, может быть, и могла справиться, списав это на то, что оба они, и Мэттью, и Шейла, явно моложе, чем сейчас. И судя по дате на картинке, это было шесть лет назад.

Да и то, что они обнимались, ещё ни о чём не говорило, хотя девичье сердечко кричало об обратном. Но разум шептал, что для этих портретов часто позируют специально, так что…

Но другие участники картины заставили меня не то что содрогнуться, а покрыться жутким, липким, леденящим тело и душу потом.

Одного парня, стоя́щего со стороны Шейлы, я не знала. Один был высоким блондином, отчасти чем-то на неё неуловимо похожим. Возможно, брат.

Второй парень со стороны девицы был брюнетом. Знакомым брюнетом. Юным, но узнаваемым. Это был тот самый «симпатичный» Ганс Лайнер, из-за которого Мэттью устроил мне скандал.

Но и это не было так страшно.

Испугали меня те, кто был на портрете со стороны Мэттью. Трое мужчин. Их лица я вряд ли когда-нибудь смогу забыть или не узнать.

На переднем плане, ниже всех ростом был подросток: юный, но однозначно узнаваемый Уолберт Файтер, мой жених.

Сбоку от Мэттью, положив руку ему на плечи, стоял Вольф Драймор. Тот самый ужасный и жестокий человек, что посадил моих родителей, охотился и пытался убить меня.

А рядом с ним был ещё один мужчина, от вида которого у меня защемило сердце.

Широко улыбающийся, темноволосый и, как всегда в элегантный, на этой картине был запечатлён мой отец.

Эдвард Блэйк.