Глава 42

– Мне уже можно говорить, или ты ещё не закончил свою пламенную речь? – процедила я.

Мэттью посмотрел на меня секунду…две…три…

Я думала, он, наконец, сорвётся и гаркнет что-нибудь.

Или развернётся и уйдёт.

Или рассмеётся, как он это обычно делает.

Но он меня внезапно обнял и прижал к себе, укутывая в свой тёплый зимний плащ.

Прижал крепко, притом заставляя повернуть голову и прижаться к мягкой, хоть и слегка колючей шерсти стёганой куртки.

– Клэр, ты тоже невыносима порой, – с усмешкой прошептал мне на ухо мужчина. – Не удивлюсь, если ты тоже превращаешься в дракона, уж больно строптива.

– Мэт… – начала было я шипеть.

– Тс-с-с, всё, – перебил меня муж. – У тебя был шанс что-то сказать, но ты опять съязвила. Будем отучать тебя от неконструктивных диалогов.

– Как? – буркнула я.

– Любовью, – Мэттью поцеловал меня в волосы и внезапно резко подхватил на руки.

Я, конечно, хотела бы завизжать и начать ругаться, но это было бы глупо и унизительно для нас обоих.

Мама говорила, что муж и жена на людях никогда не должны проявлять неуважения друг к другу, потому что в первую очередь это неуважение к себе, раз ты свой выбор супруга не одобряешь.

Я его и не одобряла, конечно, но вести себя, как истеричка не собиралась.

Мы же останемся наедине рано или поздно? Вот там и выскажу, всё, что думаю о тебе противный муженёк.

Потому пришлось молча терпеть. Ну, как молча. Сопела я точно не слабее дракона.

И пока я мысленно прожигала Мэттью взглядом, не заметила, как мы подошли к «моей» палатке. Хотя почему-то она теперь стояла по соседству с его. Но я точно узна́ю эти ленточки и узоры на ткани. Или эта больше размером, чем моя?

А потом мне вдруг вспомнилось его «любовью», и сердце забилось быстрее. Я же надеюсь, он не первую брачную ночь нашу с ним имел в виду?!

– Знаешь, бытует мнение, что женщина ведёт себя скандально тогда, когда ей не хватает кхм… мужской заботы, защиты и любви, – Мэттью сделал многозначительную паузу. – Нет, я тебя ни в коем случае не осуждаю, я понимаю, жизнь у тебя трудная сейчас, душевная организация – тонкая, вот и не выдерживает. Но раз уж можно тебя лаской и заботой приручить, то этим я и займусь прямо сейчас. А то мы что-то затянули с этим.

У меня аж дар речи пропал. Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле.

Нет. Я не готова. НЕ ГОТОВА ЕЩЁ!

Да, признаю́, мне Мэттью уже начал нравиться.

Да, признаю́, прокля́тое сердце начинает колотиться быстрее, когда он целует меня или делает эти свои намёки.

Но я не готова. Вот так?! В лесу, зимой,в военной палатке?! Да кто для него, маркитантка какая-то?!

И вообще, что за шовинизм такой?! У мужиков без ЭТОГО тоже крыша едет, говорят!

– Не надо мерить по себе или знакомым тебе женщинам, – прошипела я.

– У тебя там вроде парень был, этот противный трус Уилборн, он о тебе хорошо заботился? – проигнорировал мой комментарий, Мэттью приоткрыл порог в палатку. – Ты при нём не скандалила каждый час? Видимо, мне не удаётся одарить тебя достаточной любовью и заботой, чтобы ты чувствовала себя в безопасности и прекратила на всё огрызаться и защищаться.

– Прекрати… – открыла я рот, но Мэттью снова меня перебил, а я так и замерла с открытым ртом.

– Прекрати ругаться, смотри. Это для тебя. Точнее, для нас, – проговорил мужчина и глазами указал мне, куда смотреть. – Чтобы больше так не вышло, что мы спим по отдельности и всякие тени к нам заходят.

Я даже рот закрыла от удивления.

А потом открыла снова.

Убранство палатки изменилось сильно. И размер тоже. Она действительно была больше.

Теперь бо́льшую часть занимала двуспальная кровать с кучей подушек. Без чехлов, правда.

По краям стояли две прикроватные тумбы. Появился туалетный столик, ширма, нормальный шкаф, кресла…

Правда, всё как-то в кучу, я бы по-другому это расставила…Откуда он это всё взял?!

– Эта кровать ни к чему тебя не обязывает, я всё ещё не собираюсь тебя принуждать. Просто хочу спать в обнимку со своей женой. Ну или рядом хотя бы.

Я оторопело моргала, скользя взглядом по палатке. Удивительно! Тут даже как-то уютно стало. А вон там корзина с отрезами тканей, похоже…

Мэттью смотрел на меня с улыбкой. Было видно, он гордится произведённым эффектом.

– В моём генеральском шатре я не стал устанавливать эту кровать и прочее, – продолжил довольным голосом говорить мужчина. – Во-первых, это не совсем уместно, ведь я хочу тебя баловать.

Во-вторых, ты тогда будешь вынуждена слушать военные советы или вставать спозаранку. Но мне кажется, тебе понравится само́й украсить наше первое семейное «гнёздышко» и расставить всякие милые женскому сердцу вещицы по полкам, там и одежду тебе привезли, кстати.

А может быть, ты захочешь сделать тут перестановку, как твоему сердцу будет угодно?

Не могу пока обеспечить тебе выбор мебели и тканей из каталогов, как это было бы в столице, но так будет, обещаю. Кроме того, завтра ребята соберут тебе тут кухню, если захочешь. Маленькую, конечно.

Надеюсь, всё это поможет тебе почувствовать себя моей любимой и дорогой женой, и понять, что мы семья.

– Спасибо, это очень всё неожиданно… – искренне прошептала я. – Мне нравится, Мэттью. Спасибо. Как ты всё это достал и привёз сюда?!

– Есть ли у тебя пожелания, моя дорогая?

– Хочу тренироваться с твоими солдатами-магами. Разреши мне это! Обучи меня!

Мэттью, закатив глаза и шумно выдохнув воздух, хохотнул:

– О боги, ты неисправима, Клэр! Хорошо, разрешаю. Обучу. Но я думал, ты кухню попросишь.

– Её тоже хочу.