Глава 17

Я вытащила руку из двери, а потом сжала кулаки и сделала шаг вперёд.

До последнего я ожидала, что ударюсь лбом, но нет. Я прошла сквозь дверь, как сквозь воду.

Мир качнулся. Запахи изменились. Вместо лаванды и крови пахло сыростью, старым деревом и воском для полов.

Я оказалась в коридоре.

— Харджес!

Крик вырвался сам собой, но звука почти не было. Только вибрация в воздухе.

Дворецкий сидел возле стены в кресле для гостей. Сгорбившись. Голова опущена. Он выглядел старше, чем обычно. Плечи дрожали.

Я бросилась к старому дворецкому.

— Харджес! Слава богам! Позовите Ильмаара! Я здесь! Посмотрите на меня!

Ничего.

Харджес смотрел сквозь меня. Его взгляд был расфокусирован, уставлен в одну точку на паркете. Словно меня не существовало.

Я опустилась перед ним на колени и отчаянно замахала руками перед его лицом.

— Харджес!

Тишина. Только тихое, ровное дыхание старика. “А что, если это правда?” — внезапно произнёс он, повернувшись к дверям моей комнаты. — “Что, если старые артефакты лгут?”

Где-то внизу, на лестнице, хлопнула дверь. Послышались шаги. Тяжёлые, ленивые. Я поспешила туда, не чувствуя пола. Я словно парила в воздухе, как это бывает в некоторых снах. Стоило лишь слегка оттолкнуться ногой от пола, как ты зависаешь в воздухе и, вместо того чтобы упасть, медленно опускаешься вниз.

Два лакея поднимались наверх. Они несли поднос с пустыми бокалами.

— Говорят, в Нижнем городе пожар, — произнёс один, зевая. — Столицу чуть не спалили.

— Опять ремесленники бунтуют? — второй фыркнул.

— Да нет. Какая-то сумасшедшая девка!

Я замерла. Слова повисли в воздухе, цепляясь за моё сознание крючками.

— Та самая? Из трактира «У хромой лисы»?

— А я откуда знаю! Это ты там завсегдатай! Короче, она взяла и подожгла собственный дом. Из-за жениха, говорят. Бросил он её накануне свадьбы. Соседи её затравили. Из дома выйти не давали.

— Дура, — равнодушно заметил второй лакей. — Там полквартала едва не сгорело. Стража еле потушила.

— А её саму нашли?

— Нет пока. Либо сбежала, либо сгорела заживо. Кто ж разберёт там обугленные кости. Хотя, говорят, что она-то как раз и выжила. Валяется в дешёвой больничке. Короче, помрёт со дня на день!

Они прошли мимо. Я проводила их взглядом. В груди, где должно было биться сердце, что-то неприятно ёкнуло.

Вспышка воспоминаний заставила меня замереть. Жар раскалённого асфальта. Запах бензина и палёной резины. Гул города, который вдруг оборвался. Чужие голоса: «Скорую! Дышит? Нет, уже не дышит». Я помнила это.

Помнила так же ясно, как помнила запах ветивера на Ильмааре в день свадьбы. Две смерти. Две жизни, обрубленные в одну секунду. И между ними — одна неразрывная нить, которую я теперь видела только в виде холодной ряби в воздухе.

Я услышала крики слуг: «Карета! Хозяин приехал!». Все вдруг забегали, заволновались. Где-то далеко что-то громыхнуло.