Глава 22. Дракон

Я кивнул.

Ламонт зашевелился на сидении, кряхтя и чертыхаясь на погоду, на боль в колене, на кучера, который «не умеет держать ровный ход».

— Благодарю вас, милорд, — улыбнулся старик, отряхнув свой плащ. — Вы спасли нас от весьма унизительной прогулки по лужам. И благодарю вас за танец с моей племянницей. Вы оказали огромную услугу.

— Это было несложно.

— Знаете, — продолжил Ламонт, продолжая свою пустую болтовню о смысле жизни и брака, — жизнь бывает удивительно жестока к тем, кто путает терпение с мудростью.

— Дядя… - простонала Мирелла, а я сочувственно посмотрел на нее. Ей это еще всю дорогу слушать.

— Что я? Я лишь констатирую. — развел руками Ламонт. — Бывают женщины, которые любят один раз. И навсегда. Как моя племянница.

Я уже собирался повернуть к крыльцу, когда Ламонт остановил меня. Не жестом. Взглядом. В нем не было обычной насмешки. Только сухая, выветренная истина.

— И всё же, милорд…

Я замер.

— Что?

Он вздохнул. Дождь барабанил по зонту лакея, создавая глухой, монотонный фон.

— Дядя, умоляю, - снова произнесла Мирелла, краснея.

— А что такого? Правда должна звучать. — Ламонт похлопал её по руке, и в этом жесте было больше расчёта, чем нежности. — Она плакала несколько дней после вашего выбора, герцог. Но время — отличный лекарь. И рано или поздно человек понимает: некоторые иллюзии лучше отпустить. Чтобы не гнить заживо в собственных мыслях про измену.

Мирелла вздрогнула. Я не шелохнулся.

Ламонт сделал шаг ближе. Голос упал до шёпота, который слышен только тем, кто хочет услышать.

— Вы слишком благородный человек, милорд. Но если женщина вам лжёт… — философствовал Ламонт. — Может быть, проще разорвать цепь? Развод. Чистый лист. Без крови, без скандала. Без лжи.

В груди дрогнуло что-то острое. Я стиснул челюсть.

— Как видите, в некоторых ситуациях развод — единственное верное решение! — заметил Ламонт, сбивая грязь с сапог кончиком трости. — Чтобы не быть рогоносцем!

Я молчал, устав слушать про его супругу. К слову, уже десять лет как покойной.

— Возможно… — наконец произнёс я, мысленно отмахиваясь от его пустой болтовни. — Возможно, вы правы.

— Я не лезу в душу. Не даю советов. — Он поднял ладони, отстраняясь. — Просто делюсь наблюдением человека, который слишком долго ждал, пока правда упадёт ему на голову. Если вам врут… иногда проще не спасать руины.

Он умолк, словно задумавшись.

— Иногда проще развестись.

“Развестись”, — пронеслось в моей голове.

Я молчал. Думал не о браке. Не о чести. А о том, как Ламонт десятилетиями носил в себе это унижение, превратив его в броню, и теперь предлагал мне её примерить, сам не зная ситуации.

— Время назад не повернёшь, — вздохнул я. Голос прозвучал ровно, как отточенный клинок. — В вашем случае это было бы мудро.

— Мудрость, увы, приходит, когда уже некому её применять. — Он усмехнулся, но в улыбке не было радости. — Ну что ж, передайте герцогине, чтобы поскорее выздоравливала! Её очень не хватает на балах!

Мирелла опустила ресницы. Я коротко склонил голову и поцеловал ее руку.