Глава 6

Ильмаар даже не дрогнул. Он подошел к двери, открыл её и махнул рукой стоящему в коридоре Харджесу.

— Запереть. Ключ — мне. — Его голос был ледяным. — Если госпожа будет кричать — игнорировать. Если кто-то попытается к ней попасть — разрешаю применять силу. Никого к ней не пускать. Ни врачей, ни служанок, ни гостей.

Харджес побледнел, но кивнул.

— Но, господин, она...

— Она лжет, Харджес, — отрезал Ильмаар, глядя прямо на меня. В его глазах не было ни капли любви. Только холодная ярость оскорбленного самца. — А обманщицам врачи не нужны. Сейчас она перестанет ломать комедию, успокоится, а утром я с ней поговорю. И, видимо, разговор будет о разводе.

Ильмаар уже стоял в дверях. Его рука лежала на тяжелой дубовой ручке, пальцы побелели от напряжения.

Я подняла голову. Сил кричать больше не было. Голос вышел тихим, хриплым, но каждое слово было выстрадано каждой клеткой моего тела.

— Если ты сейчас уйдешь… я могу умереть.

И в этот момент, когда вспышка молнии осветила коридор за его спиной, я увидела это.

Его тень на стене.

Она не повторяла контуры человеческого тела. На мгновение, всего на одно сердцебиение, тень расправила огромные крылья, которые закрыли собой весь проем двери.

Я ахнула, протирая глаза.

Но когда я посмотрела снова, передо мной стоял просто высокий мужчина в темно-синем камзоле. Обычный. Холодный. Чужой.

На одно короткое мгновение. Тень колебания? Или просто пауза перед финальным ударом?

Потом он медленно, почти лениво перевел взгляд на мое запястье.

Камни вспыхнули.

Ярко. Агрессивно. Кроваво-алым светом.

Муж смотрел на меня, словно я пытаюсь надавить на жалость, которой у него больше нет.

Ильмаар молча шагнул за порог.

Дверь начала закрываться. Тяжело, неумолимо, отсекая меня от мира, от света, от надежды. Щелчок замка прозвучал как точка в разговоре. А поворот ключа — как приговор.

И сквозь толстое дерево тихо, но отчетливо донесся его голос. Холодный. Безразличный. Окончательный.

— Делай что хочешь.

Я осталась одна. В темноте. С горящим красным браслетом, который теперь казался проклятым.

Снаружи послышались удаляющиеся шаги. Тяжелые. Уверенные.

Внутри меня всё еще горело. И я понимала: если я не выясню, почему браслет лжет, я умру здесь. Запертая. Опозоренная. Одна.