Глава 9

Платье было целым, почти целым. Только в одном месте был небольшой разрез, через который просачивалась алая кровь и капала на пол. Мне казалось, что я даже слышу этот звук, но, скорее всего, это был обман. – Зачем? – положила руки на живот, и пальцы тут же стали мокрыми, хотя рана была небольшой, просто длинный и глубокий порез. – Чтобы ты поняла, что я не шучу, – Таня помахала передо мной пальцем с длинным острым когтем. Наверное, она собиралась сказать что-то еще, но не успела. Мы услышали, как гулко стукнула дверь, по коридору пронеслись торопливые шаги, и перед нами оказался взъерошенный, немного испуганный Кирилл. – Лиса? Все в порядке? – он подскочил ко мне, схватил за плечи, попытался встряхнуть, но увидел кровь и отступил. – Тебе больно? Что… Таня! Что случилось? И… что ты вообще здесь делаешь? – Мы дружим с твоей женой, – улыбнулась она. Вообще волчица умело делала вид, что испугана, профессионально, никто бы и не заподозрил, что она что-то знает. – Ты не знал? Я вот приехала в гости, мы с Василисушкой решили пообедать, она порезалась, и тут появился ты. – Порезалась? – Кирилл повернулся ко мне. – Лиса? У меня была возможность все ему рассказать. Попытаться. Но я вспомнила, как отреагировал Егор, как посмеялся надо мной. А что если и сейчас все будет точно также? И тогда я не помогу Лере, а сделаю только хуже. И ребенку. Мои пальцы дрогнули. Едва заметно сжались на животе. Я не чувствовала боли, ошарашенная новостью, которую сообщила мне Таня. Я беременна! У меня будет ребенок! Если бы я только могла подумать о таком, то начала бы действовать раньше, не позволяла так собой манипулировать. Но… теперь уже поздно. Нужно искать другое решение, другой вариант. – Тебе больно? – повторил Кирилл. – Пошли, нужно посмотреть, что за рана… Таня, ты не будешь возражать, если я уведу свою жену, – по его тону было ясно, что он ей не особо рад. – Что ты, ей, и правда, нужно обработать рану, а то мало ли. Василиса, ты ведь помнишь, о чем мы с тобой говорили? Я буду ждать твоего звонка, – она подмигнула, развернулась и, покачивая бедрами, направилась к выходу. – О чем это она? – Кирилл осторожно приобнял меня и повел в сторону своего кабинета, где, и я это точно знала, можно было найти все, что угодно. – Ни о чем, – мотнула головой. – Так, пустяк. Он завел меня в кабинет, подвел к столу, попросил постоять, а сам начал искать в шкафчике аптечку. Боли уже не было, но я чувствовала, как кожу начинает стягивать подсыхающая кровь. Неприятно. – Потерпи… Откуда у тебя вообще это платье? Дешевка. Надо же, выбрать такое. – Это Егор заставил надеть… – Он? Да, он. От тебя так сильно им пахнет, что дышать невозможно. Он совсем спятил? – Ой, – Кирилл прикоснулся ко мне смоченным в какой-то прозрачной жидкости ватным диском. – Больно? – встревожился оборотень. – Нет, – видеть его таким было даже немного приятно. – Если станет больно, то скажи. Рану пощипывало, но больно больше не было. Наверное, переживания, которыми я не собиралась делиться, пересилили, перетянули на себя одеяло, и думать о том, что тело болит больше, чем душа, мне не хотелось. Кирилл продолжал обрабатывать рану, нежно, аккуратно, торопясь. А я продолжала думать, что же делать дальше. – Чем ты так поцарапалась? Рана глубокая, но ровная, – он посмотрел на меня. – Лиса, слушай, если ты хотела навредить себе… – Еще чего! – возмутилась я и охнула от резкого вскрика. Стало больно, поэтому дальше я говорила уже тише. – Я не собираюсь себе вредить, поверь. Я слишком сильно себя люблю. – А меня? Хмыкнула и не ответила. Впрочем, Кирилл тоже улыбнулся, намекая, что это была шутка. – А тебе это нужно заслужить. – Какая строгая, – он поднялся на ноги. – Лиса, переоденься, эти тряпки бесят. С Егором я поговорю, нечего ему тебя наряжать в это. Мне не нравится. – Он на меня разозлился. – За что? Я открыла рот, чтобы ответить и поняла, что Кирилл не знает. Как мой побег прошел мимо него? Или Егор попросту ничего не рассказал брату, чтобы самому «наказать» меня? – Лиса, я жду ответ. Подняла на Кирилла растерянный взгляд. – Я с сестрой захотела повидаться, – произнесла тихо. – И что? – Ничего. Я просто… Сбежала от охраны и поехала домой. – Лиса! – Я больше так делать не буду. Он прикоснулся к моему лицу и покачал головой, тяжело вздохнул, словно собираясь с силами. – Я сейчас уеду, а ты пообещай, что больше так себя вести не будешь, хорошо? Меня все считают злым и жестоким, но ты – моя жена, должна доверять мне, не сбегать, не лгать. И если хочешь чего-то, то просто скажи об этом. – И ты послушаешь? – вспомнила недавний с ним разговор. Кирилл скрипнул зубами. – Нужно – скажи! – бросил он, резко развернулся и направился к выходу. – Лиса, я обработал рану, она заживет очень быстро, но до вечера, прошу, не трогай ее. Это настой на волчьей слюне, ему нужно доработать, впитаться в твою кожу. Потом просто сотрешь тряпкой. Я сегодня к тебе не приду, тревожить не стану. И будь, пожалуйста, поосторожнее, я не всегда буду рядом, чтобы помочь. – Кирилл… Но он ушел, хлопнув дверью. Злится? Но на меня или на себя? И как можно на меня злиться, ведь я ничего не сделала. Хотя я и не сказала, что жду ребенка, хотя определенно могла. Да, мне стоило это сделать, но что если Таня наврала, чтобы напугать меня? А ведь она могла, в этом никаких сомнений даже быть не может. Но я сердцем чувствовала, что это не так. Дурнота, слабость, некоторая слезливость и беспомощность, которые я никак не могла себе объяснить… Откуда им было взяться? От платья остались сущие лохмотья. Я выглянула в коридор, никого не увидела и торопливо пошла наверх, к себе. Там стянула с себя подарок Егора, отшвырнула в сторону и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, что наделала Таня. Надеюсь, шрама не останется. Но некрасивая царапина огибала пупок, портила вид. А ведь чуть глубже и… Не хочу об этом думать! Мыться нельзя, но переодеться можно. Я выбрала платье из розового трикотажа, мягкая ткань обволакивала, не причиняя никаких неудобств. То, что сейчас нужно. Мой телефон остался на первой этаже, там же, где и сумка, но я не хотела за ним спускаться, пока не подумала о чем-то очень важном. Это придало мне сил, и через минуту я уже набирала номер Натальи Григорьевны, которая могла достать, что угодно, и привезти это сразу же. И никто, даже мои мужья, не станет спрашивать, что же такое она мне несет. Эти полчаса я провела как на иголках. Очень хотелось ходить по комнате из угла в угол, но я сдерживалась. Даже включила какой-то слезливый фильм, но не вытерпела и выключила его через десять минут. – Василиса, я приехала, – стоило мне услышать ее голос, и я рванула к ней. – Я все привезла, – улыбнулась женщина, увидев меня. Она протянула мне небольшой пакет, который я схватила, скомкано ее поблагодарив, и тут же направилась в туалет, чтобы удостовериться, правда ли я жду ребенка. И пусть сердце кричало «да», мозги требовали фактов. – И какой вердикт? – я зашла на кухню, где она уже налила две кружки чая с молоком. – Я беременна, – голос неожиданно подвел. – Две полоски… – Замечательная новость! Я тебя поздравляю, Василиса. – Не говорите никому об этом, – попросила ее, и женщина понятливо кивнула. – Конечно, я всего лишь помогаю, а все новости в твоих руках, можешь об этом не беспокоиться. Уж что, а секреты я хранить умею. И я умею.