Глава 10

Я просыпаюсь утром от звука открывающейся двери. Открыв глаза, сразу же вспоминаю, что не у себя дома, ведь вчера я вышла замуж.

– Проснулась, соня? – раздается насмешливый голос Джалала.

Подняв голову, я ищу его взглядом и увидев, что он стоит у двери весь потный и в спортивном костюме, понимаю, что пока я спала, он успел, видимо, пойти на тренировку и вернуться.

– Доброе утро, – говорю смущенно, потому что все еще чувствую неловкость в его присутствии. Особенно после той паники, которую подняла вчера ночью, ведь он был прав и никаких травм после нашей близости я не получила.

Поправив сбившийся на груди халат, я встаю с кровати, чувствуя, как тянет мышцы ног и живота, не говоря уже о дискомфорте внутри. Но это не настолько болезненные ощущения, чтобы заострять на них внимание.

– Я собираюсь в душ, так что если тебе нужно в туалет, то иди сейчас, – говорит муж, заставляя меня покраснеть от стыда.

Мы не говорим о своих физиологических потребностях вслух, точно не о походе в туалет, так не принято. Он мог бы просто сказать, что я могу умыться, прежде чем он займет ванную, но этот мужчина совершенно лишен такта и хороших манер. Не знаю, как собираюсь прожить с ним всю жизнь, его бесстыдство меня просто ужасает.

– Я бы хотела помыть зубы, – говорю, не встречаясь с ним взглядом, прежде чем юркнуть в ванную и запереть за собой дверь.

Сделав все свои дела и расчесав напоследок волосы, я стягиваю их в хвост на затылке и выхожу, давая возможность мужчине, наконец, смыть с себя пот.

– Как только я закончу мы вместе спустимся на завтрак, – говорит мне Джалал. – Оденься и жди меня.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

В спальне нет шкафов, но есть еще одна дверь, за которой скрывается гардеробная. Я удивленно осматриваюсь, понимая, что кто-то уже развесил всю мою одежду и разложил аксессуары и даже косметику по соответствующим ящикам и полкам. Найдя светло-бирюзовое платье-макси, которое собиралась надеть специально для первого завтрака с новой семьей, я слегка подкрашиваюсь и скрываю волосы под шелковым платком в цвет платья. Когда Джалал выходит из ванной, я уже полностью готова.

– Какая у меня скромная женушка, – оглядывая меня с ног до головы говорит он.

Я же стараюсь не пялиться на его полуобнаженное тело, которое прикрывает лишь полотенце, обвязанное вокруг бедер. Джалал подавляет меня одним своим присутствием в комнате. От него исходит очень мощная энергия, от которой невозможно отмахнуться. И когда он голый, напряжение между нами только сгущается. Не знаю почему, но без одежды он кажется мне еще больше и внушительнее. Мой муж все еще пугает меня до первобытного ужаса. Такой, если захочет, может убить одним ударом.

Заправив кровать, простыни на которой сменили еще вчера, пока я была в душе, я сажусь на кушетку и жду. Джалал быстро одевается в гардеробной, надев на себя джинсы и черную футболку, которая облепляет его мощный торс почти до неприличия, и возвращается.

– Пойдем, – говорит он мне, беря свой телефон с тумбочки и открывая дверь.

Мы выходим из спальни и направляемся по длинному коридору до большого холла, а потом сворачиваем до анфилады комнат, одна из которых оказывается столовой. Все члены его семьи уже собрались за столом и едят.

– Доброе утро, – смущенно здороваюсь я, думая, не отчитают ли меня за столь поздний подъем.

Я новая невестка в доме. По нашим традициям я должна была встать пораньше и приготовить всем завтрак. Дальше этим могут заниматься слуги, но в свое первое утро после свадьбы я должна была проявить уважение и сделать это сама. А я все проспала. Какой ужас!

– Доброе, – первой отвечает мне мама Булата Раиса, выглядя недовольной. – Раз уж вы изволили появиться, то садитесь. Завтрак приготовили слуги.

– А когда его готовил кто-то еще? – усмехается Джалал, выдвигая стул рядом со своим отцом, который сидит во главе стола.

Он, может, и не понял, но я-то понимаю, что этот укол предназначался мне. Боже, какой стыд! Папа меня за такое точно наказал бы. Опозорилась в первый же день!

– Я могу приготовить что-нибудь для…

– Садись, Аза, – жестко обрывает мое предложение Джалал, наливая себе кофе и поворачиваясь к брату. – Селим, мы уезжаем сразу после завтрака. Булат, можешь пойти с нами, если хочешь.

– У меня дела, – отрывисто отказывается Булат.

Поняв, что лучше молча сесть и не пытаться исправить ситуацию, я подхожу к свободному стулу рядом со своей младшей золовкой Раяной. Она показалась мне милой девочкой, в отличие от своей сестры Ясмины, которая смотрит на меня не менее ядовитым взглядом, чем Раиса. Хорошо хоть две другие мачехи Джалала игнорируют меня, сосредоточившись на своей еде.

Мужчины начинают обсуждать свои планы на день и рабочие вопросы, и только Раиса осмеливается время от времени вступать в разговор, явно вовлеченная больше, чем две другие жены моего свекра. Насколько я знаю, мама Джалала умерла, но все его мачехи считаются моими свекровями и мне придется иметь с ними дело, так что я пытаюсь незаметно изучить их, вяло поедая яичницу, потому что аппетита у меня этим утром нет вообще.

– Мама хочет показать твои комнаты после завтрака, можно я тоже пойду? – тихо обращается ко мне Раяна.

– Мои комнаты? – переспрашиваю я, не совсем понимая, о чем речь.

– В женской половине, – уточняет она. – Ты же сегодня спала в комнате Джалала?

– Раяна, заткнись! – шипит на нее старшая сестра. – Папа услышит и тебе достанется.

– Ты можешь пойти, я буду рада познакомиться поближе, – быстро говорю я, уходя от неловкой темы.

Понятия не имею, почему в их доме есть какая-то женская половина, но если у них принято иметь раздельные спальни с мужем, то меня это полностью устраивает. Но почему же тогда все мои вещи развесили в комнате Джалала, если жить я буду не там?

Мужчины довольно быстро оканчивают завтрак и уходят, а женщины остаются за столом, так как едят не спеша и ждут десерт, который приносят позже.

– В нашей семье строгие правила безопасности, – начинает объяснять мне Раиса, доливая себе чай в чашку. – Ты не можешь выйти за пределы дома без сопровождения охраны и без разрешения Джалала. В доме есть женское и мужское крыло. В мужском крыле живут твой свекор и два деверя, так что не иди туда, если только твой муж тебя не сопровождает. Это строгий запрет, поняла?

– Да, – смущенная такими правилами, киваю я.

– В свою очередь, в твои комнаты в женском крыле тоже может войти только твой муж. Ни охрана, ни другие мужчины не должны находиться внутри.

Меня коробит от ее тона, потому что с чего другим мужчинам посещать мою спальню? Не могу понять, намек это или она просто не так выразилась и не понимает, что оскорбляет меня.

– Перестань, Раиса, какие мужчины на женской половине? – говорит ей другая мачеха Джалала, Нурия. Насколько я поняла, она мать Ясмины. Раиса мать Раяны, Булата и Селима. А дети третьей жены Заремы здесь не живут, так как все уже замужем. – Думаю, будет лучше, если мы с Ясминой покажем Азе ее комнаты.

– Все подлизываешься к Джалалу, – фыркает Зарема, злобно глядя на нее.

– Мне не нужно подлизываться, потому что я не…

– Хватит! – жестко обрывает Раиса и мне хочется скукожиться от ее взгляда. – Я занимаюсь делами этого дома, так что не лезьте туда, куда не просят.

Если Нурия и Зарема похожи на обычных склочниц, которые недолюбливают друг друга, то Раиса производит совершенно другое впечатление. По их взглядам я понимаю, что ее они просто ненавидят, но сказать ничего не могут. От Раисы исходит такая же энергия власти и внутренней силы, как и от любого мужчины, вроде моего отца и мужа. Сразу видно, кто тут главная, хотя я еще на свадьбе это осознала.

Как только она заканчивает пить чай, то встает и говорит мне идти за ней.

– Мама, можно и я пойду? – спрашивает Раяна.

– Если не будешь раздражать меня своей болтовней, – грубо отвечает ей Раиса.

Она совсем не ласковая мать, даже со своей маленькой девочкой, которой едва ли больше десяти-одиннадцати лет.

Мы выходим из столовой и через большой холл идем в противоположную сторону от той, от которой мы пришли с Джалалом ранее. Коридор, ведущий к женской половине, такой же, как и в мужской.

– Тут комнаты Нурии и Ясмины, – по дороге указывает мне Раиса на двери. – Там Заремы, а мои самые дальние, в конце коридора. Заходить внутрь без приглашения нельзя, ко мне так точно.

– А это моя комната, – взволнованно указывает на еще одну дверь Раяна. – Я буду рада, если ты ко мне зайдешь. В любое время. И смотри, наши комнаты рядом.

Раиса останавливается перед соседней дверью и бросает на дочь недовольный взгляд, прежде чем открыть ее.

– Заходи, – говорит она мне. Мы оказываемся в уютной гостиной в пастельных тонах. – Тебе повезло, Аза, ты здесь первая невестка. В этих комнатах раньше жила мать Джалала и они лучше, чем спальни наших дочерей. У тебя своя гостиная, спальня и гардеробная. Есть выход в сад прямо из спальни. Осматривайся. Обед будет в час, ужин в шесть. Не опаздывай, а со всеми вопросами обращайся к прислуге.

– Хорошо, спасибо, – киваю я, не желая задавать ей больше никаких вопросов.

Мне нужно забрать свои вещи из комнаты Джалала и развесить их здесь, но раз она сказала, что нельзя ходить в мужское крыло без него, то я подожду до вечера.

Раиса выходит за дверь, оставляя нас с Раяной одних. Моя маленькая золовка смотрит на меня с робкой надеждой и я понимаю, что я ей интересна, как новый член семьи и она хочет подружиться.

– Посмотрим остальные комнаты? – предлагаю я ей и она с готовностью кивает.

– Давай. Я тут еще не была, комнаты заперли, когда умерла мама Джалала, а это было давно. Я ее даже не помню.

– Из-за чего она умерла? – не могу я сдержать любопытство.

– Попала в аварию, с ней еще была наша сестра, она тоже умерла, – объясняет Раяна.

– Очень жаль. Ладно, пойдем в спальню, я хочу увидеть сад, о котором говорила твоя мама.

Мы открываем одну из дверей, но за ней оказывается ванная. За следующей обнаруживаем спальню и хотя она меньше спальни Джалала, но все равно прекрасна, в более женственных оттенках кремового и мятно-зеленого, к тому же, в ней действительно есть выход в сад, за которым явно кто-то ухаживает. Заканчиваем мы осмотр в просторной гардеробной.

– Ясмина убила бы за свою гардеробную, но в наших спальнях только отдельные ванные и все, – говорит Раяна. – Хотя мне и моего шкафа хватает, он огромный.

Я не комментирую тот факт, что у дочерей в этом доме меньше прав, чем видимо у жен. Мне кажется странным быт Тагировых. У отца несколько жен, все дочери замужем с восемнадцати лет, а взрослые сыновья живут в одном доме с родителями, да еще и есть разделение на женские и мужские половины. Это не в наших традициях, так что кажется слегка преувеличенным, словно мой свекор возомнил себя каким-то арабским шейхом, но кто я такая, чтобы ставить под сомнение их образ жизни? Как всегда говорила мне Элиза, это семья выбирает меня, а не я семью, и устои этой семьи менять тоже не мне.

– А ты ходишь в школу, Раяна? – решаю узнать побольше о распорядке их будней.

– Меня учат на дому, – тоскливо вздыхает девочка. – Школьной программе. А потом я выйду замуж, так что в университете учиться тоже не буду.

– А чем занимаются твоя мама и мачехи?

– Ничем, – пожимает она плечами. – Делают, что захотят. За прислугой и порядком в доме следит мама. Праздники тоже организовывает она. Ясмина, например, целыми днями бездельничает и сидит в телефоне, а я люблю возиться в саду, наша садовница мне разрешает и учит меня всяким секретикам растениеводства.

– А уборка и готовка?

– Для этого есть же слуги, – хихикает она. – Хотя иногда мама Зарема любит печь всякие сладости.

– Чем же заняться мне? – растерянно размышляю я вслух, потому что в отличие от моего отца, Тагировым, оказывается, плевать, трудится женщина по дому или нет.

– Чем тебе нравится, – простодушно говорит мне Раяна.

И я понимаю, что впервые в жизни у меня есть возможность самой выбрать, на что потратить свое время.