Глава 8

Я готова провалиться сквозь землю от смущения, но чем больше мой муж ласкает себя моей рукой, тем больше мне приходится бороться с собственным любопытством, чтобы не пялиться. Я успела лишь мельком бросить взгляд на его… орган, успев увидеть лишь вздувшуюся багровую головку, которую совсем не так себе представляла, прежде чем в ужасе отвести взгляд.

Честно говоря, я до этого никогда не видела ни на фото, ни в живую половой орган взрослого мужчины. Мне, конечно, разрешали смотреть телевизор, но только фильмы и передачи с детским рейтингом без всякой пошлятины. А еще, был случай, когда я во время уборки нашла спрятанный кем-то в доме любовный роман, где описывалась сцена секса между героями, но там не было откровенных подробностей, так что я получила лишь смутное представление о том, как все проходит. Конечно, основная суть ясна – чтобы продолжить род мужчина должен войти в женщину и пустить свое семя, как объяснила мне Элиза. Но ведь в том романе были и другие, пока не очень ясные для меня ласки, и как раз одной из них занимается сейчас Джалал, заставляя меня сжимать и гладить его орган, правда, пока непонятно зачем.

У меня уже начинает затекать рука, а узел в животе завязывается все туже, особенно когда он громко вздыхает и порыкивает, посылая мурашки по моему затылку. Я украдкой бросаю взгляд на его лицо и поняв, что он слишком сосредоточен на том, что делает, позволяю себе посмотреть, наконец, на то место, которое так его увлекло, и чуть не вскрикиваю от удивления. Потому что этот его орган намного больше того, что я видела у детишек своих родственников, когда помогала купать их! Боже, что это за ужас?!

Я быстро отвожу взгляд, задыхаясь от противоречивых эмоций. Нет, это просто невозможно! Он собирается войти в меня этим?! Как же так?

Перед глазами все еще стоит эта твердая дубинка, на которой едва сходятся мои пальцы, полностью погребенные под его огромной ручищей, управляющей мной. Мне хватило пары секунд, чтобы эта картинка отпечаталась за закрытыми веками. Я настолько шокирована, что даже забываю о том, что сейчас происходит, пока слух не улавливает приглушенный вздох и ругательство, исходящее от Джалала, а потом наши соединенные руки становятся еще более влажными и непроизвольно снова посмотрев туда, я вижу, как из его кончика на пол и на наши руки капает густая белая жидкость. Фу!

Я отдергиваю руку чисто инстинктивно, что заставляет задыхающегося мужчину обратить внимание на мое лицо, и он похотливо ухмыляется, садясь рядом со мной на колени и вытирая свою руку, а потом орган, собственной рубашкой.

– Похоже, это не слишком помогло, – со смешком говорит он, снова глядя на низ своего живота, но я не ведусь и не следую его примеру, сосредоточив взгляд на его лице. – Дай руку, рыжуля.

Не дожидаясь моих действий, он сам берет мою руку в свою и тщательно вытирает ее, а потом отбрасывает рубашку и встав на ноги, поднимает меня, как пушинку, беря на руки.

– Ой! – вцепляюсь в его плечи, боясь, что уронит, а Джалал улыбается еще шире и в два шага доставляет меня к кровати, кладя на упругий матрас, прямо поверх красивого покрывала, на которое точно лучше не ложиться, чтобы не испачкать. Но ему, кажется, все равно, потому что он тут же ложится рядом и притягивает меня к себе, пока мы не оказываемся лежащими боком лицом друг к другу.

– Я буду нежным в нашу брачную ночь, – шепчет мне на ухо муж и я вздрагиваю от ощущения его губ на коже.

Все мое тело подрагивает, а кожа горит в месте соприкосновения наших тел. Одна его тяжелая рука обнимает меня за талию, выводя круги пальцами на пояснице, а вторая поднимает мой подбородок, чтобы дотянуться до губ, которые он накрывает своими.

Мой первый поцелуй…

Я втягиваю воздух в легкие, вцепившись пальцами в его плечо, ощущая, как неожиданно приятно чувствуются мужские губы, ласкающие мои, удивительно нежно и неторопливо. Совсем не то, что я ожидала от этого зверя. Но Джалал действительно нежен. Он захватывает слегка приоткрытым ртом мою верхнюю губу, а потом повторяет тоже самое с нижней, и когда мой рот приоткрывается навстречу, осторожно скользит внутрь языком, касаясь моего, что ощущается шокирующе и одновременно приятно. Мои ногти впиваются в его кожу, пока я борюсь с собственным стыдом и любопытством. Но Джалал не дает мне времени на раздумья. Его поцелуй становится агрессивнее, язык скользит глубже, порочно лаская мой рот, и я тихо стону от удовольствия, потому что это оказывается лучше, чем я могла когда-либо себе представить.

– Моя женушка сладкая, – довольно урчит он, хищно прикусывая мою нижнюю губку. – Я так и знал. Ты такая же сладкая везде?

Боже, ну почему ему так нравится говорить мне всякие пошлости?! Как будто я мало смущаюсь и без его слов!

Но Джалал словно не замечает моей скованности, его рот снова нападает на мой в обжигающем поцелуе, а потом переходит на подбородок, покусывая его, и вниз, по тонкой коже на шее, в которую он сильно впивается губами, посасывая на грани боли.

Я оказываюсь на спине, а он нависает надо мной, осыпая жадными поцелуями мои плечи и ключицы, переходя на грудь, которую все еще скрывает тонкий лифчик, на который он совершенно не обращает внимания, накрывая горячим ртом сосок прямо сквозь кружевную ткань, которая становится влажной от его рта, и эта ласка отзывается в моем теле настолько острым удовольствием, что я вцепляюсь в его волосы, тяня за них и издавая самый пошлый звук, который когда-либо вырывался из моего рта, выгибаясь под ним и сама подставляя свою грудь под его губы. Приглашение, которое он принимает с энтузиазмом, начиная жестко и с упоением сосать мои соски, от которых прямо к моему интимному женскому местечку тянется невидимая ниточка, заставляющая мое тело нагреваться и извиваться от странных, болезненно-приятных ощущений, которые затмевают всякое смущение.

Пока, внезапно, прямо на это место, скользя под ткань отчего-то мокрых трусиков, не ложатся его наглые пальцы, от ощущения которых я каменею, резко приходя в себя, словно на меня вылили ушат ледяной воды.

Я никогда не испытывал таких чувств с женщиной. Не знаю, с чем это может быть связано, но Аза кажется мне не такой, как все. Ее кожа нежнее, слаще на вкус, тихие звуки, которые она издает, приятнее любых самых пошлых стонов и криков, и я так сильно хочу оказаться в ней, что твердею снова, едва успев кончить.

Ласкать ее не столько моя обязанность, сколько желание. Да, я должен успокоить и настроить ее тело на себя, но даже будь она заведена с самого начала, я не смог бы пропустить прелюдию, потому что слишком наслаждаюсь ею. Ровно до тех пор, пока мои пальцы не касаются влажных складочек между ее бедер и выгибавшаяся от моих ласк девушка не превращается в каменное изваяние, застыв в моих объятиях.

Нехотя выпустив изо рта сладкий маленький сосочек, я поднимаю голову, глядя в широко распахнутые в ужасе светло-зеленые глаза, а потом чувствую, как в мое запястье впиваются острые коготки, пытаясь отвести руку от того, что и так принадлежит мне.

– Убери руку, – требую строго, не намеренный подыгрывать ее стеснительности.

Хватит! Пора бы уже и привыкнуть к тому, что никаких границ между нами отныне не существует. В конце концов, она сама держала мой член в своей руке всего несколько минут назад.

– Джалал… – выдыхает это чудо на грани слез и мне настолько нравится, как мое имя срывается с ее припухших губ, что я не отказываю себе в желании снова впиться в них поцелуем.

М-м-м, какая сладкая девочка… Если бы только не зажималась так. На этот раз она даже не отвечает, зараза, так что я отстраняюсь и недовольно смотрю на упрямо сведенные у переносицы брови.

– Я буду трогать тебя везде, где захочу, – заявляю, намеренно обводя кончиком пальца ее нежные нижние губки. – Снаружи и даже внутри, рыжуля.

Ввожу один палец до костяшки сквозь узкий вход в трепещущее влагалище и едва не стону от обволакивающего тепла и влажного жара. Блядь, вот это у нее пизденка!

– Ай! – пищит она, снова вонзая в меня ногти и это отвлекает от моих собственных ощущений.

Теперь она выглядит больше испуганной, чем стесняющейся. Даже я напрягаюсь, прикидывая размеры ее тела против моего и понимая, что легким делом лишение ее девственности не будет.

– Давай-ка все же снимем с тебя лишнее, – нехотя убирая свои пальцы от такого приятного и теплого местечка, принимаю я решение, не давая ей опомниться.

Стягиваю по стройным бедрам эти крохотные трусики и откидываю куда подальше, разводя ее ноги пошире и устраиваясь между ними. Аза отворачивается, зажмурившись и вцепившись в простыни, словно жертва, ожидающая нападения. Я бы и рад на нее напасть, но как-нибудь потом, когда ее тело уже привыкнет меня принимать и будет готово к жесткому сексу, который я люблю. А пока, придется попотеть над тем, чтобы не травмировать психику этой трусишки.

– В первый раз женщины всегда испытывают дискомфорт или боль, – начинаю объяснять свои действия, потому что она, похоже, не понимает, почему я касаюсь ее в самом интимном месте, когда она смущается и явно предпочла бы поскорее покончить с делом. – Ты знаешь что-нибудь о процессе? Вот это, – кладу ее ладонь на свой член. – Вставляется сюда, – пробую пальцем ее сжатый вход.

Аза все еще напряжена, натянута, как струна, все еще не открывает глаз, но согласно кивает после секундной заминки.

– Хорошо, – принимаю такой ответ. – А знаешь ли ты, что если будешь сжиматься и не расслабишься, как следует, тебе будет больнее?

На это она, наконец, открывает глаза и смотрит на меня с любопытством, смешанным с нерешительностью.

– Перестань так корчиться от стыда, жена. Я голый перед тобой в той же степени, что и ты передо мной. И поверь мне, когда я говорю, что вряд ли буду когда-нибудь так же терпелив с тобой, как сегодня. Во мне нет ничего деликатного. Я люблю прямоту и терпеть не могу ужимки. Я буду трахать тебя в любое время суток, когда мне только захочется. Это не будет в темноте и под одеялом. Я буду смотреть на тебя, буду трогать и делать много таких вещей, которые ты и представить себе не можешь. Тебе придется сосать мой член и подставлять пизду по первому требованию. Однако, сегодня, у тебя есть выбор: или ты расслабишься и сделаешь свой первый раз терпимым, или я просто войду в тебя неподготовленную прямо сейчас, несмотря на твою боль и сопротивление, а потом ты еще несколько дней будешь ходить, чувствуя эту боль и вполне вероятно, истекая кровью.

– Я не хочу боли, – шепчет она, глядя на меня наполненными слезами глазами. – Я просто… стесняюсь.

– Стесняешься, – не могу сдержать ухмылку. Черт, чувствую себя лектором перед учеником! Вот почему я раньше избегал робких девиц! Одни проблемы от них. – Стесняйся на здоровье, только не мешай мне трогать себя, поняла? Не зажимайся, расслабь мышцы. Если сможешь, то даже получишь удовольствие. Тебе ведь понравилось, когда я тебя целовал?

Она ожидаемо не отвечает, так что я склоняюсь над ней, опираясь на локоть, чтобы не раздавить хрупкое тело, и снова вернув пальцы на ее лобок, медленно двигаюсь ниже, пока отвлекаю ее, целуя в эти, пиздец какие вкусные, губы, на этот раз пытающиеся ответить взаимностью.