Глава 2

- Я тут решила перед работой заскочить. Мам? У вас все хорошо?

За дверью в детской раздались торопливые шаги.

Не успела я улыбнуться, как в проеме спальни появилось тревожное лицо мамы.

- Скорее проходи, Диана! Не могу я его успокоить, все плачет и плачет! Разрывается он без тебя!

- Что значит без меня? – нахмурилась я, - может, его что-то беспокоит?

- Ой, я как-то не подумала.

Мама заторможенно посмотрела на Эльмана и отступила, снимая с себя ответственность. Эльман стоял посередине комнаты. Я опустилась перед сыном на корточки и ласково потрепала его по макушке, взъерошивая темные волосы.

- Мой мальчик, я вернулась. У тебя что-то болит, да?

- Животик. И душа.

Я с недоумением посмотрела на сына. Эльман еще плохо выговаривал букву «р», зато знал много слов, порой даже не понимая их значение.

- Ты точно хотел сказать это слово? – уточнила я.

- Да. У меня болит душа, когда ты не рядом, мамочка.

Я тихо выдохнула и улыбнулась.

- Малыш, давай сейчас я приготовлю для тебя теплый вкусный чай, а перед работой я полежу с тобой и поглажу животик? Сильно болит?

Эльман отрицательно покачал головой и широко улыбнулся, а я выпала из реальности.

Боже, мой мальчик, твоя улыбка сведет меня с ума.

Как же ты похож на своего папу… ты бы только знал.

Эмин улыбался редко, но каждую его улыбку я помнила. А спустя годы даже нарисовала портрет – где он улыбался, и сохранила его. Когда-нибудь я покажу сыну, как выглядит его отец. Не в телевизоре - холодного и жестокого, а на бумаге - улыбчивого и любящего.

Оказывается, я отлично рисовала, только после смерти папы я напрочь забыла об этом.

Зато в новой жизни этот навык сильно помог мне в поступлении. Еще год, и я получу диплом дизайнера.

Я повернулась к маме:

- Если Эльману не станет лучше, вызови врача, хорошо?

- Может, сегодня ты просто не пойдешь на работу? – нахмурилась Анна.

- Мама, это работа. Туда нельзя не пойти, - пояснила я, - я многим обязана директору, он взял меня без опыта.

- Я просто не понимаю: неужели тебе нужно работать, если он оставил тебе столько денег?

Я поднялась, притягивая к себе сына. Мама снова заводит старую песню, и ее тоже можно понять: она хочет обустроить свою личную жизнь.

- Уволься с работы, Диана. Ты ни дня в декрете не просидела, а тех денег хватит с лихвой. В конце концов, сколько крови он выпил – имеем право!

- Я не хочу брать его деньги. И давай не при ребенке, прошу, - попросила я.

Я уложила ничего не понимающего Эльмана в кровать. Она у него хоть и небольшая, но своя.

- Сынок, сейчас я заварю теплый чай и тебе принесу. А ты пока ложись на правый бок и подогни ножки к животику. Вот так, хорошо.

- А ты скоро вернешься? – нахмурился сын и почти требовательно заявил, - я жду тебя.

Мы с мамой спустились вниз.

- Ты помнишь, что у Эльмана аллергия на глютен? Вы точно не перепутали продукты, которые ему запрещены?

- Что ты такое говоришь, Диана? – нахмурилась мама, - все запрещенные продукты в нашем доме под строжайшим запретом. Бабушка давно готовит пирожки только из безглютеновой муки и других безопасных продуктов.

- Хорошо.

Я поставила чайник и еще раз заглянула к Эльману. К счастью, ему становилось лучше, поэтому тревога сразу ушла. Просто переел, такое с бабушкиными пирожками случается.

Я вернулась на кухню и выглянула в окошко. Четыре года назад мы с мамой бежали в Санкт-Петербург, но стоило нам сойти с поезда, как мама взяла меня за руку и увезла под Калининград.

Я сначала не поняла, зачем она привезла меня сюда.

Да, если бежать от безумно влюбленного в тебя мужчины, то бежать далеко, но почему именно под Калининград?

Я не понимала.

До последнего не понимала.

Пока не увидела ее – одинокую старушку на фоне маленького, но кирпичного дома. Она копалась в земле, ее сгорбленная осанка хорошо проглядывалась через деревянный забор. Это была одинокая мать, которую покинула единственная дочь.

На долгие двадцать лет.

Именно столько лет назад дочь с матерью не сошлись характерами и разругались в пух и прах. И тогда моя мама сбежала к тирану.

Мою бабушку звали Марина, и мы никогда не виделись. 

- Анна? – просипела старушка едва слышно.

- Мамочка! - Анна глотала слезы, - здравствуй, это я. Твоя дочь.

Старушка перевела на меня взгляд, напрочь забыв про огород.

- Кто это рядом с тобой?

- Твоя внучка, - заплакала мама.

- От того тирана, да? Я до сих пор помню его имя. Булатом зовут негодяя.

Сердце болезненно сжалось поначалу. Бабушка была остра на язык, но позже она полюбила меня всем сердцем. И не только меня, но и Эльмана, который, едва подрос, тоже стал называть свою прабабушку бабулей.

Бабуля полюбила нас больше, чем Анну, и полностью взялась за наше воспитание. Глядя на бабушку, мне хотелось стать такой же, и воспитываться я была совсем не против.

Но с Анной у них отношения так и не сложились.

Вот и сейчас, пока я ругалась с мамой, бабушка вернулась с огорода, и началась вторая мировая.

- Ты не вмешивайся, Анна, хоть дочь у тебя с мозгами! – запричитала бабуля, - выучится, найдет добротного мужа, а работа к независимости приучит. 

- Мам!

- Бабуль!

Воскликнули мы обе.

- А что бабуля? Даже не вздумай бросать университет, Диана. Вот, Анна в свое время бросила! Не послушала мать, вышла замуж за тирана, за убийцу с ребенком между прочим! Теперь вот прячемся от его сына, когда же это прекратится?

- Все, я так больше не могу, - простонала мама, - я пойду.

- Опять она за мужика пошла прятаться, - фыркнула бабуля, - иди, иди. Ничему тебя жизнь не учит.

Мама резко открыла дверь и ушла. Хлопнув дверью, как и много лет назад. Несмотря на слезы и горячность их первой встречи, в их отношениях не стало теплее.

Теперь ей было к кому уйти – недавно мама решилась на новые отношения. Это был мужчина из полиции. Я рада, что мама занялась своей жизнью, только не понимала, как она смогла столь быстро довериться другому мужчине. После многолетней работы с психотерапевтом ей стало лучше. В отличие от меня.

- Бабуль, ты слишком строга к ней. Неужели ты не простила ее? Столько лет прошло.

- А ты ее не жалей! В свои годы она такое натворила, Диана!

- Да, она сбежала с тем, кого любила, - я осеклась, - думала, что любила.

- Ага, любила так, что ты вот до сих пор расхлебываешь эту ее любовь. Но ты не подумай, правнука своего я люблю и этому вампиру не отдам.

Бабуля не понаслышке знала о жестокости Эмина: она видела, в каком состоянии я приехала из Волгограда четыре года назад.

- Может, стоит ее выслушать, а не наступать на те же грабли? Анна снова ушла. Только теперь ей далеко не двадцать, бабуля.

Я сделала чай и вернулась к Эльману. Кажется, на работу сегодня придется опоздать. Сын послушно лежал, подогнув колени.

- Тебе лучше? – тревожно спросила я.

Эльман кивнул и поднялся, принимая чай из моих рук. Я с щемящей нежностью погладила темную макушку. 

Мой сын. Мое напоминание, моя радость и боль. Мое все.

Если бы ты только знал, Эмин, как тоскливо каждый день видеть копию тебя... 

Если когда-нибудь Эмин увидит Эльмана, никакие тесты не понадобятся – зверь сразу все поймет. 

- Мама, а при чужих людях мне снова придется говорить, что меня зовут Дамир?

Я натянуто улыбнулась. Эмин говорил, что о моей безопасности он позаботился, но он не знал, что тогда я уже носила его ребенка.

О безопасности нашего сына заботиться пришлось мне.

Имя Эльман я давала ему со слезами на глазах. Я полюбила это имя. Но по документам пришлось писать Дамир – так безопаснее, так не похоже на Эмина.

- Да, сынок.

- А почему?

- Я тебе расскажу. Обязательно позже расскажу, малыш, - пообещала я.

В свое время мама не рассказала мне о том, что всю жизнь мы бежим от влюбленного в нее безумца. Как итог: он нашел нас и убил моего отца, а его сын забрал меня себе.

Сделал меня своей.

Заставил пройти через ад. И познать его жестокую любовь, плодом которой стал наш сын.

Поэтому я поклялась себе, что Эльман не будет жить в неведении.

На работу я все же сильно опоздала. Почти бежала до делового центра, в котором находился наш уютный и современный офис. Я шагнула внутрь и на входе поприветствовала охранника.

- Здравствуйте, дядь Кость, - я показала пропуск.

- Дианочка, ты сегодня поздно! - он удивленно задрал очки к переносице.

Я пожала плечами и поднялась в офис.

Кто же знал, что сеанс с Вебер закончится так быстро, а дома меня будет ждать самая настоящая война?

Коротко поприветствовав коллег, я включила компьютер и принялась за свой проект.

- Диана, это Земля перевернулась или ты действительно опоздала? – сонно зевнула Света, увидев меня.

Свете было почти тридцать, и на первых порах она очень помогла мне освоиться на рабочем месте. В штате нас было семь человек, но сблизились мы только с ней.

Мы были одним из филиалов крупнейшей дизайн компании северной столицы «AliStudio», и недавно наш директор Мирон Алексеевич дал мне крупный заказ – проект загородного дома. Я работала над этим домом много месяцев, и уже к концу этой недели я должна была его закончить.

На весь оставшийся день я погрузилась в проект с головой, а очнулась, когда время пробило пять вечера. Рабочий день окончен, в компьютере синхронизируется макет почти готового дома. 

- Предлагаю отметить твой первый крупный заказ и в пятницу куда-нибудь сходить! – Света захлопала в ладоши.

- Извини, но мы даже не в Калининграде, чтобы отмечать.

- Так, поехали в город? Ты за все годы ни разу не выбиралась из этой унылой деревни.

Света, конечно, преувеличивала. Мы жили в маленьком, но все же городе, а до Калининграда было рукой подать.

- Ты прости, Света, но меня устраивает моя спокойная жизнь в этой унылой деревне, - я натянуто улыбнулась, а Света поникла.

Перед уходом нас всех собрал Мирон Алексеевич.

- Коллеги, в пятницу в наш филиал пожалует генеральный директор. Не опаздывать, Диана, - Громов смерил меня многозначительным взглядом, - возможно, мы ожидаем крупных гостей.

- Это кого именно? - полюбопытствовала Света. 

- В пятницу в Калининграде состоится вечер благотворительности. А зачем нужны такие вечера?

Мирон Алексеевич обвел штат насмешливым взглядом.

- Чтобы помочь нуждающимся людям? – предположила я.

- Правильно! Чтобы обсудить дела. Так вот, один из заказчиков наравне с директором заявлен в качестве важного гостя на данном мероприятии. Но это по секрету, чтобы вы сдали все проекты вовремя. А теперь можете быть свободны.