Глава 24

Диана

- Мамочка, это все из-за меня?

Я бы все равно уехала.

Просто не сегодня, а завтра. Вещи были собраны, бензобак заправлен. Я обещала себе уехать. Я и без того больше четырех лет пробыла на одном месте, а это было чревато, ведь у Эмина всегда было много врагов.

- Нет, сынок. Ты ни в чем не виноват.

Я натянула улыбку, не отрывая взгляда от дороги. Сосредоточенность и отсутствие негативных эмоций – лучшие составляющие для длительной поездки.

- А кто виноват? Папа?

Немного помолчав, Эльман посыпал соль на рану:

- У папы красивый голос.

- Сынок, поспи немного? – моя просьба вышла тревожной, дерганой.

Я бросила взгляд в зеркало, встретив в нем наивный взгляд серых глаз. Рядом с коробками с вещами сидел сын. Мы ехали почти час, за это время он успел поспать в детском кресле, оттого был немного сонным.

- Не хочу спать.

Я не нервничала. Совсем. Просто не ожидала, что сын будет отзываться об Эмине столь подобострастно. Что так любить будет по сути чужого мужчину. Что так рваться будет до слез в глазах. Его слезы становились моими слезами.

Но я не могла иначе.

Раньше я верила в любовь Эмина. Знала, что максимум, что он сделает мне – это причинит боль. Но за год его любовь превратилась в одержимость, и я забеременела. Теперь прошло четыре года, и я боялась даже думать, куда его свела кривая.

Точно не к любви.

А теперь - когда Эмин говорил с сыном, когда услышал голос Эльмана - его не остановит моя бабуля. Теперь зверя не остановит даже Дамир, ведь максимум, на что может претендовать Алиев – это на меня. Сына Эмин все равно заберет, а я этого не переживу.

Такого, как Эмин, остановит лишь другое государство. Польша – место, где мы останемся наедине, но на равных. Не пленница и ее хозяин, а мужчина и женщина.

Я не глупа и не наивна, и я прекрасно понимаю, что Эмин ищет и найдет нас. Зверь будет искать и не остановится, пока не найдет нас. И я – его поискам не помеха.

Разговора, как и встречи, не избежать. Мой побег ничего не даст, кроме… нейтральной территории. Если бы сегодня мы с сыном остались в Калининграде, завтра утром меня насильно бы привезли в Волгоград. В золотую клетку, которая порождает лишь боль. А Польша – это мой личный гарант. Откуда он не увезет меня насильно.

- У меня скоро день рождения. Бабушки не будет рядом, да? – спросил Эльман.

- Я сожалею, сынок. Твой день рождения мы отметим без бабушки. Помнишь, ты недавно мне сказал, что хочешь отправиться в путешествие?

- Помню.

- Так вот, мы едем в Польшу. Там у тебя появятся друзья, соседи. Ты сможешь дружить с другими детьми. Ты давно об этом мечтал, помнишь?

Эльман был недоволен. Он отвернулся и поджал губы, прямо как Эмин.

Я тихо вздохнула: ничего, он просто еще не знает, что такое страх. Я взяла это чувство на себя еще в тот день, когда рассказывала Эльману о папе лишь самое хорошее.

Дети не должны знать, что в мире бывают пощечины, боль, унижение. Им нужны сказки и небылицы, а все свое взрослое нам нужно оставить при себе. Не рушить образ образцового и любящего отца вердиктом «бывший бандит и убийца».

- Когда я говорил с папой, он обещал приехать. А мы уехали.

Я чуть притормозила, потому что в глазах все поплыло. Нельзя останавливаться, нельзя плакать.

- Эльман, прошу, - взмолилась я, - за что ты так со мной, сынок? Так нужно. Пожалуйста, пойми меня.

Я шмыгнула носом. Да, больно. Но все пройдет. Нужно ехать дальше.

Это сложно объяснить, но чувство самосохранения вынудило меня бежать на нейтральную территорию. Без оглядки бежать. Погрузить коробки в свой старенький внедорожник Тайота, сказать бабушке: «До встречи» и перестать надеяться на эту встречу.

Потому что теперь там, где бабушка, стало слишком опасно.

И на вокзале опасно. И в аэропорту – тоже опасно. Нас отследят в считанные секунды, а времени звонить Дамиру у меня не было. Да и не хотелось. Дамир - лишь воздыхатель моей мамы, ее прошлое, с которым мне никак нельзя было сталкиваться.

Я перевела взгляд на кольцо. Оно все еще было на мне. Как только мы прибудем в город и доедем до развилки, я обязательно оставлю его там. Развилка как раз будет уводить в разные стороны от Калининграда, а пока… пока все еще есть шанс попасться Эмину, я планирую сохранять нас с сыном в безопасности.

- А когда мы приедем, мамочка?

- Мы приедем поздно ночью, сынок. Тебе придется поспать в дороге.

За окном начинало смеркаться, когда мы оказались в Калининграде. Именно здесь я оставила кольцо, подаренное Дамиром.

- Прости, - шепнула я, пряча кольцо рядом с ветвистым деревом. Благодаря встроенному маячку, Дамир найдет его, и это главное.

Вдруг, это кольцо очень дорого ему? Я положила его в коробочку и оставила в земле.

А еще через час мы с сыном оказались на границе.

Я остановилась, переводя дух. Эльман спал, я тихо приготовила документы и стала ждать нашей очереди. К счастью, у нас была не виза, а краткосрочное разрешение, которое позволяло быстрее совершить недлительный визит, и полоса для этого у нас была другая. В отличие от общего ряда, здесь было не так много машин - всего две.

Я в который раз перевела дыхание: даже если такое произойдет, и Эмин догонит нас, на границе ему придется простоять несколько часов, не меньше. Очередь на их полосе была просто огромная, а краткосрочного разрешения для Польши Эмин наверняка не имел. Мне хотелось в это верить.

Вскоре подошла наша очередь, а когда нам с Эльманом разрешили проезжать, в зеркало заднего вида ударил яркий свет. В очереди на общий ряд было достаточно машин, но именно он ослепил меня. Трогаясь, я бросила взгляд назад и чуть в сторону.

Это стало моей ошибкой. Дыхание словно выбили из груди - две машины резко затормозили в конце очереди. Из них тут же высыпалось несколько человек.

Эмин и Коля. Я их по походке узнаю из тысячи.

- Благодарю, - я спешно поблагодарила пограничника на ломаном польском.

Жутко нервничая, я тронулась, но тут же заглохла. Попробовала еще раз и снова мимо. На меня оглядывались, меня ждали, а по другой полосе активно ходил Эмин. Я просто перенервничала.

За то время, что я стояла на границе, они домчались сюда быстро. Эмин не знает, какая у меня машина, но если они с Колей не найдут нас в общем ряду, то обязательно отыщут здесь.

Нужно было срочно уезжать, а я смотрела не него и не могла отвести взгляд. Эмин делает вид, что вышел подышать свежим воздухом, но на самом деле зверь ищет своего ребенка. И меня.

Эмин осторожничал, невзначай бросая взгляды в каждую машину. Здесь заканчивалась его территория, поэтому он был столь осторожен. В другом месте у меня просто не было бы шансов, а здесь ему приходится соблюдать спокойствие.

Я бросаю взгляд чуть дальше – желтый уличный свет падает на вторую фигуру. Это Коля. Он неспешно двигался вдоль очереди и также невзначай бросал взгляды в окна с туристами.

- Извините, ручник забыла убрать, - я скованно улыбнулась пограничнику, но он не оценил. Нахмурился и сказал на польском: «Быстрее!».

Я тяжело задышала и попробовала еще раз. Успокойся, Диана. Выжми сцепление, немного газа, плавность – твое все.

С третьего раза я тронулась. Перегазовала, правда, но с ревом тронулась вперед, пересекая границу. В этот же момент Эмин остановился, переставая «ощупывать» взглядом машины.

Я нутром почувствовала, что он смотрит мне в след.

Почувствовала его мысли. Чувства. Там ярость, гнев, негодование. И что-то еще, о чем я не знаю. Звериный взгляд, наконец, выцепил меня из толпы, но слишком поздно.

Я тяжело вздохнула и поехала дальше. Эльман спал и даже не подозревал о том, что скоро он встретится с папой, о котором так долго грезил. Эмину стоило лишь пересечь границу, а я далеко не побегу: как только я доберусь до Варшавы, я сразу позвоню ему и предложу встретиться.

Нам нужно было поговорить. 

Я ведь понимала, что побег от Эмина – это борьба с ветряными мельницами, не более. Бежать бесполезно, можно лишь найти более нейтральное место.

Я пересекла границу, а Эмин остался ждать. Несколько часов форы у меня есть. Он успокоится, придет в себя. Поймет, что лишил меня другого выбора. Что сам заставил меня бежать.

Я включила музыку на минимум и полностью сконцентрировалась на дороге. Купленное по пути кофе помогало глазам не слипаться, но мысль остановиться по пути и переспать все равно казалась соблазнительной. К тому же, это было частью плана, я даже знала, в каком отеле мы остановимся. До него оставалось всего ничего.

К тому же, на утро из отеля можно было позвонить Эмину, чтобы слегка успокоить его. Ласково попросить о встрече где-нибудь в Варшаве, попросить быть нежным и не делать больно хотя бы на глазах у сына.

Я готова была что угодно Эмину предложить, лишь бы он не был зверем, только что сорвавшимся с цепи. В голове крутились разные мысли: с чего начать разговор? Сразу договориться о встрече или сперва спросить о его настроении? Или завтра добраться до Варшавы, а только затем звонить?

К сожалению, всем моим затеям не суждено было сбыться.

Прошло всего три часа пути, а это больше половины, когда в зеркале заднего вида показались две вспышки света.

С огромной скоростью к нам приближался внедорожник. Не один. В ушах зашумело, а руки вспотели. Дорога была прямая, а ведь еще минуту назад на хвосте никого не было.

- Это невозможно, - убеждала я себя, - это другие люди. Туристы.

По моим расчетам мы должны были успеть добраться до ночлега.

Я непроизвольно утопила педаль газа в пол. Скорость увеличилась, как и адреналин в крови. Это борьба с ветряными мельницами. Я должна была остановиться. Погоня не имела смысла.

Только в опровержение этому мысль набатом била по сердцу: все должно было быть иначе!

Мы с Эльманом должны были поспать, а днем следующего дня добраться до Варшавы.

Оттуда я бы позвонила Эмину.

Зверь бы успокоился, когда узнал, что я иду ему навстречу. Что я не сопротивляюсь. Что я не собираюсь дальше бежать.

Но реальность такова, что чужие машины стремительно догоняли нас, и не оставалось никаких сомнений – это зверь гонится за своим дитем.

В считанные секунды они поравнялись с нами. А я гонять не умела, да и не пыталась вовсе – на заднем сидении мирно спал сын, и я бы ни за что не рисковала им.

Меня прижали. Не оставили выбора. Лишили выхода. Передняя машина обогнала нашу Тайоту и начала аккуратно сбрасывать скорость, вынуждая меня поменять ногу с педали газа на тормоз. Второй автомобиль приравнялся к нам и начал теснить к обочине.

С предательскими слезами на глазах я начала сбрасывать скорость.

К счастью, Эмин догадался, что я не собираюсь устраивать погоню. Я была уверена, что смогу доказать ему и то, что не планировала дальше скрываться с сыном в Польше.

Была уверена.

До тех пор, пока неизвестные не подобрались к моей машине и не вытащили спящего ребенка на улицу.

Собственнически. Быстро. Оперативно.

Они продумали все: и даже подперли мою дверь своей машиной, чтобы я не смогла выйти и оказать сопротивление. Я помню, как кидалась по салону из стороны в сторону, но они просто заблокировали меня.

- Эльман! – губы беззвучно задвигались в стоне боли.

Я не успела закричать, заплакать, выйти из машины.

Ничего не успела. Все произошло в считанные секунды.

Они отобрали у меня Эльмана, посадили его в первый автомобиль и увезли. И только затем позволили мне выйти из машины.

- Коля! Что все это значит?! – закричала я, придя в себя.

В свете прожекторов показалась его сгорбленная фигура. Он принимал участие в похищении сына, а теперь собирался сесть во вторую машину и уехать.

- Коля, куда ты? И куда вы увезли моего сына?

Мужчина обернулся, хватаясь за переднюю дверь.

Он собирался… уехать?

- Эмин все неправильно понял. Я хотела поговорить!

- Поэтому вы пересекли границу с его сыном? – его голос повяз в укоре, как и холодный взгляд верного зверю.

Я просто не успела доехать до ночлега. После границы они гнали как сумасшедшие, а у меня в салоне спал ребенок. Не успела. Не смогла бы успеть, хотя я все рассчитывала: все до секунды, высчитывая скорость и время.

- Это звучит абсурдно, - согласилась я, - но клянусь: я не хотела сбегать.

Коля покачал головой и забрался на водительское. В последнюю секунду я схватилась за его дверь, не позволяя ему уехать.

- Ты можешь не верить мне, но как же я? – я горько усмехнулась.

- Я сожалею, но на счет невесты Алиева Эмин указаний не давал.