Глава 33

После нашего похода в лес Эмин изменился. Кардинально. Его телефон разрывался, а голос становился раздражительнее. Агрессию я улавливала на подсознании и понимала, что проблемы в Волгограде требовали его незамедлительного возвращения.

К следующей неделе документы на Эльмана были готовы. Настоящие, с настоящим именем. Я изучала их первое время, когда мы сели в самолет. Поначалу меня трясло, чего стоило одно лишь слово – Волгоград, да и самолетов я, по правде говоря, очень боялась. Эльман в своей жизни ни разу не летал, однако, в отличие от меня он смело доверился отцу и почти сразу приник к иллюминатору так, что никакими силами его не оторвать.

Я усмехнулась и задумчиво произнесла:

- Шах Эльман Эминович… и о чем я только думала, называя так нашего сына?

Эмин отвлекся от телефона и пристально посмотрел на меня, заявив:

- Мне нравится. Потрясающее имя.

- Правда? Оно так сильно сливается с твоим именем.

- Кстати, имя Эльман означает что-то вроде «человека народа». Ты знала?

Я покачала головой. Эмин криво усмехнулся: он понял, что я назвала сына в честь него. Эмин склонился к уху и отчего-то хриплым голосом заявил:

- Только следующее имя за мной. Имей в виду, маленькая.

Я отвернулась, уперев взгляд в иллюминатор. От слов Эмина у меня руки задрожали. Второй ребенок? Я никогда не думала об этом. И мысли подобной не допускала. По прилете в Волгоград мне за одного ребенка трястись придется и еще за Камаля, и навряд ли я когда-нибудь захочу от Эмина второго ребенка.

Я тяжело вздохнула.

Эмин нахмурился.

- Не думай много. Хватит, Диан. Расслабься. Я пошутил. 

Расслабиться не получалось. Нет, здесь не в любви дело.

А в том, в каком мире мы живем и кто в нем – мой мужчина.

Я и Польшу покидать не хотела. Там все было иначе: терпимо и даже сладко, а что будет там, в новом доме старого города? Я не хотела улетать, но все было давно решено, и настроение Эмина буквально кричало, что лучше не трогать.

Не противиться. Не сопротивляться.

Все равно увезет. Не позволит вернуться в Калининград, я ведь не глупенькая и понимаю: там меня ищет Дамир, а муж не допустит нашей встречи. Не из-за ревности даже, а больше из-за сына. О наследнике Эмина узнали третьи лица, но удивительно, что эта информация еще нигде не просочилась.

С такими мыслями в середине октября самолет со мной на борту приземлился в Волгограде. Я распахнула глаза после сна, а Эмин уже нетерпеливо ждал, когда мы с сыном сможем сойти на землю.

- Идем, маленькая, - скомандовал Эмин.

Возле аэропорта Эмина уже ждали: на выходе нас с сыном усадили на заднее сидение и повезли в неизвестность, Эмин сидел рядом спереди рядом с бездушным водителем. Я смотрела по сторонам, но не узнавала этот город. Впрочем, прожив год с беспощадным мужчиной, город я так и не узнала.

Насколько Волгоград может быть красивым? Я не знала, в моем ведении была лишь клетка. Золотая, дорогая, но решетчатая. Только набережная на Батальонной и страшные виды с высокого этажа – это все, чем мне запомнился город Волгоград.

- Где мы будем жить? – осторожно спросила я.

Эмин оторвал свой взгляд от телефона и обернулся, придавливая меня тяжелым взглядом

Холодным взглядом.

Опасным.

Я вмиг будто в прошлое вернулась, только теперь под боком сидел сонный ребенок. Наше с Эмином дитя. Эльман сидел рядом тише воды, что для него совсем несвойственно. Сын будто чувствовал отца – его настроение, его заботы.

- В центре.

- Не набережная? – выдохнула я.

- Где набережная, там новостройки. Ничего не выстроишь, - скривился Эмин, - к тому же, тебе не нравилась набережная. Я помню.

Помнит… еще когда место под дом искал, он обо мне думал. Конечно же.

Как только наш автомобиль затормозил перед постом с охраной, я напряглась. Это место больше напоминало поселок с элитными коттеджами. Нечто похожее было у Анархиста, его поместье тоже охранялось всеми способами и проникнуть в его жилище было почти невозможно. Там он и прятал маму.

Неприятные воспоминания закрались в душу. Эмин обещал, что будет иначе. Я должна ему поверить. Просто должна.

- Добираться отсюда на работу будет проблематично, - задумалась я, - жаль, что моя машина осталась дома.

Эмин промолчал. Только от телефона оторвался, я видела, и задумчиво повернул голову в сторону.

Мои слова ему не понравились.

Мы въехали внутрь, позади бесшумно закрылись ворота. Дом, в который Эмин нас привез, располагался в закрытом секторе. Вид двухэтажного здания меня не удивил, поскольку план дома я уже видела и примерно понимала, что к чему.

Внутри была большая площадь, а на территории – охрана, извилистый сад и отведенное под бассейн место. Сам дом было давно достроен, но внутри, как и ожидалось, было много голых стен. Кроме двух спален и кухни с санузлом, которые я успела спроектировать.

Эмин не думал, что вернет меня так рано и поэтому не занимался этим домом. Только купил территорию за баснословные деньги, возвел коробку и вовсе не планировал делать ремонт в этом году.

Я взяла сына за руку, Эмин уверенно завел нас внутрь.

- Папа, теперь это наш дом? – восхитился Эльман.

- Да, сын. Тебе нравится? Твоя комната наверху.

Услышав про свою комнату, Эльман бодро побежал по лестнице наверх, словно у нас сегодня и не было этого изнуряющего перелета. Я поднялась следом.

Небесного оттенка обои делали и без того яркую спальню еще более располагающей, две детских кровати стояли параллельно друг другу, а вот с размерами мудрить и ухитряться не пришлось – комната была просто огромная. Даже для двоих деток, хотя такое положение вещей было временным, ведь я уже занялась проектом второй комнаты. Как только я закончу с оставшимися помещениями, Эмин пригласит рабочих и дом будет готов окончательно.

- Очень! Мне очень нравится! – обрадовался Эльман, - здесь тоже два этажа, прямо как у бабушки!

Эмин отвел меня назад, к массивной лестнице из темного дерева. Он то и дело поглядывал на часы.

Я понимала, что он торопится. Это крайние минуты на сегодня. Сейчас он уедет, и бог один знает, когда вернется к нам домой.

- А что теперь с Батальонной? – спросила я невзначай.

- Продам, - коротко ответил Эмин.

Он резко перевел тему:

- Маленькая, мне нужно будет уехать.

- Я уже поняла, - заметила я.

- Холодильник ломится от продуктов. Готовая еда тоже есть, этот вопрос я решил. Наша спальня на первом этаже. С вами останется мой человек, ты всегда можешь обратиться к нему за помощью. На территории охрана. Выходить за пределы территории пока запрещено.

- Как долго… будет запрещено?

Эмин устало вздохнул. Подошел ближе, взял меня за подбородок. Я почти не дышала, в его глазах промелькнуло что-то опасное.

- Я помню, маленькая. Будет и свобода, и работа. Сейчас не время для таких разговоров.

- Хорошо, - согласилась я, - последний вопрос, Эмин. Где Камаль? И что за человек останется с нами?

Эмин не ответил, и тогда я бросила взгляд налево.

И замерла.

В самом низу у лестницы, спрятав лицо за перилами, стоял мальчик. Он был немногим старше сына, Камалю было почти пять лет.

В ушах появился непонятный звон, а руки затряслись. Что это – страх? Перед ребенком? Присмотревшись, я поняла: это страх не перед ребенком, а перед тем, что читалось в его глазах.

Это были не мамины глаза. У Камаля был взгляд Анархиста.

Такой же настороженный. Хмурый взгляд исподлобья прямо вцепился в меня, въелся под кожу. Это были глаза чересчур серьезные для ребенка его возраста.

Впрочем, я ведь совсем не знаю этого мальчика, и он меня тоже. Возможно, все это мне просто кажется. Сейчас мы познакомимся, и Камаль покажет, как красиво он умеет улыбаться.

Я отмерла и сделала несколько шагов к лестнице. Нужно было что-то сказать, да только язык прилип к небу и сердце так бешено стучало уж секунд тридцать, что все слова вмиг стали тягостными хлопотами.

Спас ситуацию Эмин. Только голос его был каким-то холодным, жестким. Даже я почувствовала исходящую от Эмина угрозу:

- Камаль, поздоровайся. Это твоя старшая сестра Диана.

Эмин словно не предлагал познакомиться, а приказывал. Я улыбнулась мальчику, поддерживая его.

А Камаль в ответ посмотрел на меня так… дико что ли? С ненавистью. Я испугалась даже. А затем он перевел взгляд мне за спину, где мельтешил маленький Эльман, прищурился и вмиг поджал губы. Недовольно так. Как Анархист умел.

- Здравствуй, Камаль, - сказала я первой.

Но ответа я так и не получила. Камаль развернулся и демонстративно ушел в другую сторону, будто у него есть дюжина веских причин ненавидеть меня.

- Он трудный ребенок. С ним работают психологи, - пояснил Эмин, - поэтому в доме и будет находиться проверенный человек. Я приеду, и мы что-нибудь придумаем. 

- Хорошо, Эмин. Мы будем тебя ждать, - я вымученно улыбнулась.