Эпилог. Часть вторая

Эмин

- И как часто ты стал курить? Не припоминаю за тобой такого, сын мой.

- Я делаю это редко.

Второй раз в жизни, если быть точнее. Первый – когда Диану возвращал, но Эльдару, чокнутому старику, знать об этом необязательно.

После ужина, чтобы не вызвать подозрений, я приглашаю его в свой кабинет, предлагаю усаживаться поудобнее и готовлюсь к тяжелому разговору. Прилет Басмановых не был для меня снегом на голову, я с самого начала знал причину этих якобы семейных посиделок.

- Понимаю тебя. Не каждый день свою дочь продаешь.

Я криво улыбнулся своему «дяде», мысленно вбивая гвозди в его гроб. Кто бы только подумал, что я буду вести с ним хоть какие-то дела после того, как усадил его и его сынка за решетку. Впрочем, будь у меня такая возможность снова, я бы сделал это еще раз.

Но мы люди цивилизованные. Таить обиды для нас – равно топтанию на месте, и мы оба это понимаем. Сейчас назревает вопрос, который должен решить многие проблемы: проблемы не только нашей старости, но и той, что касается судеб наших детей.

- Я не продаю свою дочь. Моя дочь не продается. Запомни это, Эльдар! Если ты хоть еще раз скажешь подобное…

Басманов качает головой, поднимая руки вверх.

- Ты же знаешь, я не хотел тебя обидеть. Ты мне как сын, Эмин. Твоя дочь – моя дочь. Собственно, для этого я и прибыл.

- Я забочусь о ее будущем. Только и всего, - оскалился я.

- Об этом самом, - согласился Эльдар, - и о детище Анархиста. Говори прямо и без утайки, будь как твой отец! Тебе тоже выгоден наш союз, ведь у нас с тобой общее дело – продолжить то, что начали наши родители. Это достойная цель, ради нее можно пожертвовать даже дочерью. Здесь нет ничего постыдного.

Я помрачнел пуще прежнего.

Он делает это специально. Выводит на эмоции, пытаясь ощутить свою власть надо мной.

И у Басманова это получается.

- Эмин, я ничего не скрываю. Мой внук – твой сын. Твоя дочь – моя семья. И так оно и будет, а если ты откажешься отдавать свою дочь за моего внука, тогда все узнают твою маленькую тайну, Эмин Шах. Тайну, порочащую твое имя. Тайну, которая сотрет твое имя в порошок и превратит твоих детей из будущих королей в серую массу. В безликую и неизвестную.

Старый ублюдок!

Я выкурил сигарету и опустил руки под стол, сжимая их в кулаки, а Эльдар поспешил добить:

- Это при лучшем раскладе. При худшем тебя, твою жену и твоих детей убьют.

Я прикрыл глаза.

Зажмурился, и тьма превратилась в серые сгустки. Перед глазами все плясало, я слышал звуки собственной крови. Она струилась по сосудам все быстрее и быстрее по мере того, как воображение подкидывало изображения моих детей.

Эльман. И долгожданная девочка, которую Диана носит под своим сердцем. Мы долго готовились к этому, прежде чем Диана забеременела. Слишком многое выпало на ее долю, после стресса организм долго восстанавливался. Еще несколько месяцев, и дочь появится на свет. Разве она виновата в грехах отца? Разве виновата в его мании к власти?

Нет.

Но даже этому безгрешному ангелу не спустят с рук деяния отца. Не простят за то, каких благ я лишил Камаля.

- Я дал тебе слово, а слово свое я держу. Но также я говорил тебе, Эльдар: мы не станем обсуждать это до тех пор, пока Диана не родила.

- Эмин, но и я не просто так летел к тебе в Волгоград, оставив жену дома одну в новогодние праздники. Я хочу визуализировать наш договор. Я увидел, что беременность Дианы протекает спокойно, только и всего. А ты не злись, мой мальчик. Не сжимай руки в кулаки и не проявляй неуважение к тому, кто прилетел спасти тебя.

- Спасти? – я ухмыльнулся.

- Именно. В моих руках – большая тайна. Я слишком долго ждал, когда смогу воспользоваться тем, что Булат доверил мне ее.

Сукин сын.

Все это время Басманов-старший знал, что Камаль – сын Анархиста, и тихо выжидал момента. Если бы я знал, что рождение у нас с Дианой девочки повлечет такие последствия, я бы грезил о мальчике и не смел бы даже мечтать о маленькой принцессе в своем доме.

Кто же знал, что мой старик отец не побоится рассказать своему двоюродному брату о беременности Анны? Анархист был шизофреником и трясся как осиновый лист только от мысли, что кто-то может узнать о его слабости.

А Камаль был именно слабостью, как и все дети в подобном мире.

- Я хочу знать только одно, Эльдар. Зачем тебе это? Тебе намного проще использовать Камаля в своих целях и куда слаще просто уничтожить меня, но ты предлагаешь заключить кровный договор. В чем подвох?

- Ты прав. Мне куда выгоднее не ждать твою дочь и переманить прямого наследника моего усопшего брата, но ты мне нравишься, Эмин. Мне. Нравишься. Ты.

- Я польщен.

- Твои чертовы гены, твой дьявольский характер, твоя стальная выдержка. Твоя хватка, черт возьми! Ты не сын Анархиста, ты… куда хуже!

- Благодарю. Сильно не выступай, ты покраснел. Не дай Бог, сердце не выдержит.

Пропустив мою издевку мимо ушей, Эльдар продолжил:

- Но выбрав тебя и доверившись одному лишь твоему слову, я пошел на риск. Я сделал тебе огромное одолжение. Не забывай об этом, Эмин, когда гневаешься на меня. Помни об этом!

Взгляд старого, но хищника прожигал грудь и глаза. Он пытался понять, насколько я готов к этому кровному договору.

А я готов. У меня выбора нет.

Я не хочу видеть слезы Дианы, когда мы все пойдем ко дну. А насчет судьбы дочери она смирится, как смирился с этим я.

- Кстати, Камаль по-прежнему живет с матерью и бабушкой в Калининграде? Надеюсь, ты ясно дал понять той женщине, чтобы она молчала? В противном случае все узнают, чьего сына она растит. Сколько ему уже, а? А я тебе напомню, Эмин! Камаль - большой мальчик, ровесник моей Лейлы. В феврале ему будет десять.

- Достаточно о Камале. Я позаботился о своей безопасности сполна. А сейчас я хочу, чтобы вы погостили еще пару дней и тихо покинули Волгоград. Моей жене нужен покой, а мне время не раздумья.

Эльдар не преминул возмутиться:

- Какие еще раздумья, Эмин?! Я говорю тебе, что забуду о существовании Камаля, а ты упрямишься! Мальчик будет жить обычной жизнью и никогда не узнает о том, что приемный сынок Булата у него отнял! Ты должен благодарить меня!

Я вскочил с места, пригвождая Басманова взглядом.

- Замолчи, Эльдар! Твои угрозы меня порядком достали!

- Тише, Эмин, тише! Да разве я поступаю плохо, Эмин? Мы с твоим отцом были двоюродными братьями, вы – наши дети – приходитесь друг другу троюродными братьями, а Руслан и твоя дочь будут четвероюродными. Что в их браке запретного? Чистая кровь, да и только! Что тебя взбесило, мой мальчик?

Я помрачнел и залпом осушил бокал воды, а Эльдар продолжил давить на больное.

- Власть, могущество, собственную историю. Ты мальчика всего лишил, удостоив его обычной жизни. А ведь он сын Анархиста. Неужели ты думал, что Булат не перестраховался перед своей кончиной, Эмин? Я все знаю. Но если ты отдашь нам свою дочь, то Камаль никогда не будет представлять для тебя опасности. Никогда.

Наступило благое молчание. Я распахнул окно и с дьявольским наслаждением высунул лицо на воздух, к лесу. Глубоко вздохнул, насыщая легкие кислородом, схватил бокал с окна и плеснул воду себе в лицо.

Я. Продаю. Свою. Дочь.

Пришло время расплачиваться за грехи. Первые годы я держал Камаля рядом с собой, навсегда отделив его от матери, и на это была веская причина. Камаль – опасен для меня, а врагов всегда держат рядом.

Но когда вернулась Диана, она добилась воссоединения мальчика и матери. Как итог – меня загнали в угол, и этого стоило ожидать.

- Эмин, мальчик мой, мне и самому не прельщает мысль, что поступаю столь неблагородно. Но я не хочу, чтобы все труды моей жизни канули в небытие, едва я уйду из жизни. Рустам отказался от бизнеса ради этой девчонки, Полины. А Давид… господь с ним, с Давидом!

Эльдар устало махнул рукой.

- Даст бог, и скоро у тебя родится дочь, которая станет символом нашего с тобой союза. Наши дети продолжат историю. И тебе, и мне хорошо.

Я отошел от окна, плотно закрыв его. Вышел из кабинета, проверив, что возле двери нет лишних ушей. Все-таки две женщины в доме – это еще та проверка на прочность.

Кажется, что я остыл и готов к осмысленному разговору.

- Руслан мне понравился. Он растет достойным мужчиной. Сразу бросается в глаза, как сильно он привязан к тебе, - заметил я.

- Время быстро бежит! Моему льву уже пять лет, и почти все свободное время от обучения и спортивных секций Руслан проводит со мной. Вот увидишь: Руслан Басманов вырастет не только умным, но и сильным! За такого льва не стыдно выдать свою дочь, понятно тебе? Он полностью мой мальчик, - похвастался Басманов-старший.

- Молодец, Эльдар. Только я не верю, что Рустам не будет против союза наших детей.

- Рустама оставь на меня. Еще после рождения своего внука я сразу предупредил его, что на Руслана у меня далекоидущие планы. Он продолжит мое дело, а слияние наших семей поспособствует могуществу этого союза.

Наступило молчание. Каждый думал о своем, и чувство вины понемногу грызло сознание. И мое, и Эльдара.

Ни Полина, ни Диана не знают, насколько влиятельных детей они растят. И какие у нас планы на этих самых детей.

Подытожив, я решил:

- Я должен хорошо позаботиться о своей дочери. Отдав дочь в твою семью через восемнадцать лет, я буду уверен, что она удостоилась лучшего. Все ради нее.

- Ради нее и ради Руслана. Ты, очевидно, прав. Мы стараемся только ради наших детей, чтобы у них было самое лучшее, - согласился Эльдар.

Ложь.

Просто самобичевание во имя не таких уж и благих целей.

Нет, отчасти это было правдой, и я хотел позаботиться о своих детях уже сейчас. Но ведь истинная цель нашего с Эльдаром договора – это чтобы фамилии наших семей навечно сплелись воедино.

Чтобы это стало историей.

Я сцепил челюсти. И еще ради кое-чего.

Чтобы наследник Анархиста никогда не узнал, какой власти я лишил его. Иначе мести быть. Камаль растет не по дням, а по часам, и если я откажу Эльдару в своей дочери, то боюсь, что до старости я не доживу.

Эгоизм? Чистой воды. Но без меня не выжить и моим детям, Камаль пройдется по всем. Он истинный сын своего отца, но пока в его руках нет инструментов воздействия, а его мать и всемогущий Эльдар молчат, спокойная жизнь нам гарантирована.

- Как я уже сказал, я не намерен обсуждать детали нашего договора, пока моя дочь не родится. Мы с женой будем ждать вас после рождения девочки. Тогда и скрепим все печатью и кровью.

- Никаких деталей нет, Эмин, - припечатал Эльдар, - есть только одно условие, которое твоя семья клянется исполнить. Через восемнадцать лет после рождения твоя дочь станет принадлежать Басманову Руслану. Она станет его женой и немедленно войдет в нашу семью. К тем годам тебе будет пятьдесят лет, и будь уверен, Эмин: с таким сыном как мой Руслан ты станешь еще могущественнее.

- Ну а тебе желаю дожить до тех времен, - процедил я.

- Даже если не доживу, так оно и будет. Поверь мне, на случай смерти у меня есть страховка. Судьба твоей дочери решена.

Я отвернулся к окну. Лес всегда меня успокаивал. Лес и жена. Если только Диана узнает о моем договоре с Басмановым, она придет в ярость.

- Я понял. А теперь оставь меня в кабинете одного, Эльдар. Твой сын заподозрит неладное, мы слишком долго обсуждаем бизнес.

- Как скажешь, Эмин. Только у меня будет одно условие.

- Какое? – я недобро прищурился, - мне кажется, моя дочь – это уже огромная награда. Ты и без того загнал меня в угол, угрожая Камалем.

- Твоя дочь – наша награда, но имя ей должен дать я. Послезавтра мы уедем, и у тебя будет время на раздумья. Если все останется в силе, ты назовешь свою дочь… София.

- Поверь мне: я не передумаю. Я не самоубийца.

- Вот и хорошо. Твои гены мне нравятся куда больше, чем гены Анархиста в его отпрыске. Легких родов твоей жене, Эмин.

Месяц спустя

Диана

- Боже, Эмин, мне скоро рожать!

- Я специально уточнял у врача. Аккуратно можно.

- Ты просто невыносим! Ты когда-нибудь не хочешь меня?

Я оттолкнула руку мужа, ласкающую тело. В последнее время с ним происходило что-то неясное. Эмин выглядел тревожным и при этом не упускал ни единой возможности побыть нежным со мной.

Он словно замаливал свою вину, но за что? Абсолютная глупость.

- Я всегда хочу тебя. И я всегда люблю тебя. Буду любить вечно, маленькая.

- Ты ведь знаешь, я все еще злюсь на тебя, Эмин. Ты до сих пор не сказал мне, о чем вы так долго беседовали с Эльдаром в твоем кабинете.

- Почему я слышу в нашей постели имя другого мужчины? Ты забыла, какой ревнивый у тебя муж?

Улыбка Эмина вышла поистине дьявольской.

- Я напомню.

С этими словами Эмин стянул с меня сорочку и принялся ласкать чувствительную грудь. Его весьма резкий поцелуй в губы заставил меня ощутить секундную горечь, но прилив желания унес все непрошеные мысли. Аккуратно нависнув надо мной, Эмин развел мои бедра в сторону и…

Медленно вошел. Из губ вырвался непроизвольный стон.

Сумасшедший. Безумный. По-настоящему страстный. Мой муж. Единственный навечно.

- Моя маленькая… - выдохнул Эмин с наслаждением.

В его глазах сгустилась тьма, и я в ней, о боже, едва не потонула. Это безумие чистой воды.

- За какие грехи ты мне досталась?

- Почему сразу за грехи? – полустон-полувыдох.

И медленный толчок. Сердце навылет, а пальцы сжимаются в кулаки от страсти и желания. Подгибаю колени, позволяю брать себя нежно. Это последний раз, после рождения дочери Эмин обещал перестать быть таким терпеливым.

Мой ласковый зверь.

- Потому что ничего хорошего в жизни я не сделал.

Я промолчала, поцеловав его в губы, а в следующую секунду выгнулась Эмину навстречу, испытывая невероятное чувство, подобное эйфории.

Этой ночью мы наслаждались друг другом. По рекомендации врача совсем немного, остальное время разговаривали и уснули лишь к утру. Наконец, Эмин нашел в себе силы признаться мне, что они обсуждали с Эльдаром той ночью. Они планируют бросить общие усилия на создание нового бизнеса. Эмин не уточнял подробности, но сказал, что такого в их мире не делал еще никто.

О самой концепции Эмин обещал рассказать позже.

А вскоре в одну из спокойных ночей у меня начались схватки. Эмин, конечно, запаниковал, ведь с ним такое впервые. Благо, я знала, что делать, и от клиники, в которой мы договорились о родах, в считанные минуты приехала скорая.

У нас родилась девочка весом равно три килограмма. У нее были темные волосы, а губы, как и у Эльмана, были папины.

На рождение внучки мама приехать не смогла - они с Камалем заболели и остались в Калининграде. Зато приехала бабушка, и даже та – растрогалась.

- Эх, папина дочка, - в своей манере высказалась бабушка.

- Бабуль!

- А что бабуль? Одни глаза он нам оставил. Смотри, какова голубоглазка! С такой внешностью голубые глаза еще немало сердец разобьют!

Вскоре к нам с дочкой приехал Эмин. Он осыпал меня цветами, зацеловал до жжения в губах и тут же взял дочь на руки. С Эльманом он пропустил многое, но с дочкой, я уверена, он не пропустит ни секунды ее жизни.

- Маленькая принцесса, - выдохнул Эмин, вглядываясь в крохотное личико, - я позаботился о тебе, моя девочка. Всю жизнь ты будешь в надежных руках, и никто не посмеет тебя обидеть.

Я улыбнулась, совсем не догадываясь об истинном смысле сказанного.

- София. Тебя будут звать София Шах, - нашептывал Эмин раз за разом.

- Почему София?

Я удивилась, но совсем не была против. Мне нравилось это имя, и я не раз задумывалась о нем. Эмин словно прочитал мои мысли.

- Впрочем, прекрасное имя. София, - согласилась я, - когда мы вернемся домой, я нарисую ее портрет, и мы повесим его в детской. Как тебе идея?

Обернувшись, Эмин горячо улыбнулся мне. Затем подошел ко мне с дочерью на руках, поцеловал в шею и прошелестел:

- Знаешь, мне кажется, что для такой принцессы мало одного защитника. Эльман за ней не углядит. Что думаешь, маленькая?

- Думаю, что ты сумасшедший!

- Это значит: «Да, я готова подарить тебе второго сына?».

Муж аккуратно прижал меня к себе. Нас. Он прижал нас к своему сердцу.

- Ты знаешь, я с тобой на все готова, Эмин.

Это признание стало моим ответом. Это признание – самое ценное, что Эмин слышал из моих уст. Моргнув несколько раз, Эмин поцеловал меня в губы – горько и сладко одновременно.

Ведь наша история именно такая: горькая и сладкая одновременно.

КОНЕЦ

***

Дорогие читатели,

история Эмина и Дианы подошла к концу. Точка поставлена. История обрела свое логическое завершение.

Я БлагоДарю вас от всего сердца.

Мои герои родились и живут благодаря вам. И впереди у них - целая история. История их детей.

Слияние двух династий может стать ошеломительным сюжетом противостояния, силой власти с куда большим масштабом и, конечно же, это будет о любви. Но об этом позже.

А пока я приглашаю вас в историю Давида Басманова, который недавно вышел из тюрьмы и встретил свою Девочку в книге:

«Заставлю тебя отдаться»

- Будешь отрицать, что беременна от меня?

Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот.

Давид нашел меня. Нас.

- Буду.

Нагло вру.

Мы оба знаем: он один касался меня.

- Я бы никогда не забеременела от убийцы.

Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой.

- Пусти меня! И он не твой! – кричу из последних сил.

- Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…

Если вам интересны истории детей главных героев, советую подписаться на мой профиль и ожидать будущие книги.

А сейчас встречаемся в Давиде. Обещаю не менее эмоциональную книгу, встречи со многими героями и невероятное волнение от сюжета! При себе иметь огнетушитель!

С любовью,

Ваша Амина Асхадова