ГЛАВА 22: Слабая муха

«Когда мы видим мерцающий свет звезд, сама звезда уже исчезла...

Это похоже на любовь, которая исчезает, когда мы понимаем, как она прекрасна».

© Он встретил любовь

Мён Су

Многие советники оживились, другие же принялись подозрительно переглядываться. Признаться, я была бы во второй половине коллектива, поскольку тоже совершенно не понимала, что происходит.

— Прошу меня простить, Ваше Величество, но время ли сейчас пировать? Народ бунтует, бандиты захватили несколько городов.

— Три дня назад королевская стража полностью сокрушила бунтующих в южных землях, — спокойно ответил король. — А этот пир в честь прибытия новых кланов в совет, а также в честь полного выздоровления Её Величества. Вас что-то не устраивает, господин Хван?

Я быстро подняла голову и едва не выдала себя. Его Величество больше не выглядел скромным и забитым парнем, полностью подконтрольным совету.

Теперь это был настоящий правитель, не терпящий дерзости в свой адрес.

Джи Мин же выглядел так, словно вот-вот ударит короля в лицо, предварительно разбежавшись.

Было совершенно очевидно, что это такая игра, вот только меня в эти прекрасные планы никто не удосужился посвятить. Да, можно обидеться, но скорее всего мужчины просто не успели, как и я.

Вот куда Бён Чхоль так торопился!

Нервозность лишь усилилась от осознания, что всё стало ещё более непредсказуемым. Теперь приходилось следить за каждым, чтобы увидеть хоть какую-то странность.

Если план был придуман только что, значит, что-то резко изменилось. При таком скором развитии событий трудно просчитать всё наперёд.

Члены совета заняли свои места и приступили к трапезе. Его Величество говорил что-то ещё, однако я не слушала. Это была обычная традиционная заунывная речь, расшифровывающая скрытое в блюдах послание. Отец много рассказывал мне о подобных приёмах, однако единственное, что меня сейчас волновало — человек, от которого можно ожидать удар.

Спустя некоторое время все выглядели достаточно расслабленными и даже весёлыми, что осложняло задачу. Никто не выглядел хоть сколько-нибудь озадаченным или скрытным.

Может, я зря волновалась?

Надо было взять карты и убедиться, что никакой опасности нет.

Вот только когда я присматривалась к одному из пожилых мужчин, о чём-то беседовавшем с левым советников, раздался сдавленный возглас:

— Ваше Величество!

Все присутствующие повернулись к трону и увидели бледного короля, держащегося за грудь. Тело мужчины била мелкая дрожь а сам он, казалось, пытался сделать вдох и не мог, лишь судорожно открывал рот, напоминая выброшенную на берег рыбу.

Я не могла заставить себя ни отвернуться, ни двинуться с места. Меня словно парализовало. Игнорируя звон в ушах и многочисленные крики, я просто смотрела и не понимала, как это могло случиться.

Неужели всё зря?

Бён Чхоль выскочил из кольца обезумевшей толпы и ринулся к брату, но упал на полпути. Не споткнулся, не оступился, а опрокинулся навзничь, с грохотом скатываясь вниз по лестнице.

Этот звук напоминал мне барабанный бой, казалось, что инструмент поставили прямо над моим ухом.

— Лекаря! — прокричал один из советников. — Срочно зовите лекаря!

— Что происходит? — шёпотом спросила у одного из евнухов.

Я догадывалась. Интуитивно чувствовала, но не желала верить даже в малейшую вероятность происходящего.

— Кажется… — слуга трусливо попятился к выходу, глядя на развернувшуюся сцену во все глаза. — Кажется… Его Величество и… Они отравлены!

Здесь же везде свои люди!

Найдя глазами Джи Мина, я полностью осознала весь ужас. Он чем-то напоминал меня сейчас, стоя каменным изваянием. Спустя несколько мгновений он очнулся и ринулся к королю, да только кто бы его пустил.

Советники обступили правителя и главного советника так, что теперь их можно было бы увидеть только с потолка.

Нет. Нет, этого не может быть.

Не может и всё тут!

У наёмника было достаточно времени, чтобы доставить моё письмо…

Похоже, левый советник вс же решился на отчаянный шаг, не получив нужного ему ответа.

Духи, что же я натворила?!

Вбежавшая в зал советов королевская стража оттеснила всех и заставила каждого, в том числе и евнухов, покинуть помещение.

Оцепенение спало так же быстро, как и накатило. Вов всеобщей суматохе никто не заметил субтильного мальчишку, вцепившегося в одного из новых советников и оттащившего его в сторону.

— Что ты… Сестра? — глаза Джи Мина округлились в удивлении, а затем сузились, выдавая злость брата. — Какого чёрта ты здесь забыла?!

— Я безумно рада, что ты запомнил это замечательное выражение, но времени нет. Что происходит?

— Вернись домой, сейчас же!

— И не подумаю! Если понадобится, крик подниму!

— Вот же упрямая. Уходи, я тебе сказал!

— Умоляю, скажи хоть что-нибудь.

— Я и сам ничего не знаю, — он опасливо огляделся по сторонам. — Этого не должно было случиться, мы всё предусмотрели… Поэтому я ещё раз прошу тебя, вернись домой и никуда не выходи. Скажись больной и вели слугам молчать. Пусть не впускают никого.

— Но…

— Ты сейчас ничем не поможешь. После осмотра лекарем Бён Чхоля отправят в поместье, там и будешь его ждать. Запомни, враги могут быть и в доме, поэтому не спускай с него глаз, не давай никому приблизиться, поняла?

Всё, что мне оставалось — это кивнуть и со всех ног припустить к месту, через которое я попала на территорию дворца.

Сама не помню, как добралась до дома, но моментально переодевшись в домашнее, я оставила лишь косу и велела всем слугам подготовиться к приезду господина. Лазутчиков среди них точно не было, иначе бы левый советник даже не пытался повлиять на меня.

Всё это время Вон Ён и дама Хон заваливали меня вопросами, а я могла ответить лишь:

— Беда.

Спустя полчаса, если не меньше, весь дом знал, что госпожа вернулась из дворца с дурными вестями, а ещё через несколько часов Бён Чхоля привезли в паланкине. Вместе со слугами, не беспокоясь о пристойности своего вида, я выбежала за ворота и едва не взвыла, увидев мертвенно-бледное лицо.

— Господин, — дама Хон не удержалась на ногах и с грохотом налетела на деревянные ворота, чудом не потеряв сознания.

— Несите его в дом, — прохрипела я безжизненным голосом.

Наверняка я сейчас выглядела не лучше своего мужа, но нужно было взять себя в руки и проконтролировать всё.

Слуги подхватили Бён Чхоля и уложили его на подготовленную постель. С ними же прошёл один из королевских стражников. Он рассказал, что лекарь сделал всё, что мог. Наша задача — отпаивать больного отварами и следить за состоянием. Главное, чтобы главный советник пережил сегодняшнюю ночь.

— Вон Ён, принеси карты, — велела своей служанке.

— Вы уверены, госпожа?

— Неси! — я не выдержала и сорвалась на крик. — Быстро!

Никогда прежде я не повышала голос, не приказывала в подобном тоне и не обижала дорогих мне людей. Чувство вины заскреблось где-то глубоко, но было задушено страхом за жизнь того, кого ещё совсем недавно я и в расчёт-то брать не собиралась.

Дрожащими пальцами я провела по лицу Бён Чхоля и невольно дёрнулась, ощутив совсем слабое дыхание. Его длинные чёрные волосы аккуратно лежали на плечах, делая его похожим на статичную фигуру, и это ещё больше пугало.

— Я тебя вытащу, — говорила так, будто он мог меня услышать. — Всё будет хорошо. Ты только дыши, прошу тебя. Бён Чхоль, ты мне очень нужен. Я не справлюсь без тебя…

Глаза защипало, и первая слезинка, скатившись по моей щеке, упала на одеяло. За ней вторая. И вот уже слёзы непрерывным потоком омывали моё лицо, пока я судорожно сжимала холодную руку мужа в своих ладошках.

Худшей боли я не испытывала.

Обычно, если поранишься, то хотя бы видно, где именно болит и почему. Но сейчас грудную клетку разрывало, и это отдавалось ломотой во всём теле, а раны даже не видно.

Я была готова задохнуться, лечь вместо Бён Чхоля, лишь бы он только открыл глаза и находился в безопасности. Если бы только у шаманов были талисманы, способные передать другому жизненную силу… Не раздумывала бы ни секунды.

— Госпожа, вот они, — Вон Ён тихо подошла сзади и аккуратно тронула меня за плечо, протягивая колоду, завёрнутую в какую-то тряпицу. — Возьмите.

Дрожащими руками я приняла инструмент для предсказаний и едва не рассыпала все карты по полу. Пальцы не слушались, и гадание вполне могло окончиться провалом.

Чтобы предсказывать будущее, мне нужно было сосредоточиться и почувствовать связь с духами. На простом уровне это получалось само собой, да и вопросов весомых я никогда не задавала.

Вот только сейчас всё рушилось на глазах, а концентрация оставляла желать лучшего.

— Соберись, Мён Су, — отвесила себе мысленную затрещину. — Ты, когда сюда шла, знала, что будет непросто. Какого чёрта?!

Только я не была готова к тому, что эмоций и чувств будет больше, что они нахлынут огромной, удушливой волной, не оставляя даже шанса на спасительный вдох.

Отвернуться от Бён Чхоля я не могла, поскольку боялась, что он вот-вот перестанет дышать, поэтому единственное, что я могла — задать вопрос колоде, держа его за руку.

Глупость, но так мне казалось, что муж в сознании и рядом. Словно ободряет.

Только так я смогла прийти в себя и ненадолго отбросить все тревоги. Знакомый холодок в груди и на плечах подсказывал, что я всё делаю правильно. Духи услышали меня. Более того, они словно обступили меня, защищая от любых угроз.

Их магия переплеталась с моей, даруя спокойствие и уверенность. Это было похоже на лёгкую заморозку, медленно распространяющуюся по венам.

«Он будет жить? — мысленно обратилась к картам. — Бён Чхоль будет жить?»

Рука сама потянулась ко дну колоды, но я ненадолго задержала её, опасаясь услышать «нет». Что делать с такой информацией? Как действовать?

Но иногда нужно проявить смелость даже в мелочах. А уж удары судьбы тем более принимать с достоинством и высоко поднятой головой, даже если твои глаза зарёваны.

И вот он — момент истины.

Онемевшими пальцами я поддела часть колоды и вытащила одну карту, готовая ко всему.

Ветки цветущей вишни, предвещающие хорошие вести…

Вздох облегчения сорвался с моих губ, и я снова разрыдалась, но уже от облегчения. Кинувшись к мужу, принялась покрывать поцелуями его лицо и повторять, как обезумевшая:

— Ты поправишься, — всхлипывания прерывались истерическим смехом и наоборот. — Поправишься. Духи сохранили тебя!

Его запах смешался с лекарственными травами, на основе которых был сделан антидот, но это уже не наводило такой ужас, как пять минут назад. Теперь подобная смесь ощущалась, как признак спасения, торжества жизни и медицины над погаными отравителями, возомнившими себя богами.

Но долго радоваться мне не дали.

Лёгкий ласковый холодок превратился в костлявую руку, обжигающую своим прикосновением. Нечто подобное я испытывала впервые, но точно знала, что это недобрый знак. Духи хотели, чтобы я срочно узнала нечто важное, и приказывали мне вернуться к колоде.

Неудивительно, что многие сходили с ума. При моём неразвитом даре я едва не задохнулась от неожиданности. Сердце будто сжали в тиски вместе с лёгкими и залили ледяной водой, предварительно выставив на мороз.

В голове зазвучал хор тысячи голосов, в котором различалось требование продолжать.

На этот раз руки всё делали сами. Одной картой было не обойтись. Над нашими головами нависло что-то страшное, в несколько раз сильнее того, что произошло сегодня.

Карты сами собой выстроились в четыре столбца, и при переворачивании образовались пары. Всего десять. Слишком мало. И все о любви говорили. А вот остальное…

Разрыв, печальные новости, горе и утрата. Дальше смотреть не было смысла, всё сочеталось так, что хуже не придумаешь. Кругом мрак и обман, а силу на то, чтобы справиться со всем, нужно опираться лишь на силу духа.

Поганое оружие против членов совета и двух королев.

Но самое страшное было то, что кто-то гарантированно умрёт. Всё указывало на это. И смерть его принесёт много скорби, очень много. Важная фигура для восстановления справедливости.

— Можно ли исправить? — хрипло шепнула я, перетасовывая карты.

Даже брать ничего не пришлось, ответ выпал из колоды сам — нет. Сколько бы я ни пыталась получить хоть какой-то выход, всё было тщетно. Разные расклады и все говорили одно и то же. Хоть одна карта, хоть десять.

Дух был милостивы, и сами вкладывали мне в голову возможные способы узнать будущее, словно понимали с вершины своей мудрости, что молоденькой девочке сложно принять свалившуюся на неё правду, и жалели меня.

Но если Бён Чхоль будет жить, то кто же тогда?