Глава 27
- Честно признаться, я уже побаиваюсь просить вас обращаться к магии, - бухтел Горин, ведя меня привычной дорогой на знакомую площадку.
- Я сама не знаю, чего ожидать. Признаюсь вам, учитель; мне уже порядком надоело падать в обморок и чувствовать постоянную слабость. Иногда сил нет даже на то, чтобы дойти до уборной.
Гном покачал головой, а потом настолько внезапно остановился, что я чуть в него не врезалась.
- Ваше Величество! – как-то странно проговорил он. – У меня возникла одна странная мысль…
Горин повернулся ко мне, окидывая с ног до головы пристальным взглядом.
- Хотя… да нет, это полное безумие, - бормотал он.
- Не томите. О чём вы подумали?
- Я тут намедни книгу одну листал. Скажу вам, очень занимательное чтиво. Древний гномий фолиант о наших предках. И был там интересный раздел про перворождённых и магию, что создала их. Вы знаете, что чародеи обладали всеми стихиями?
- Нет, - ответила потрясённо. – Думаете, я каким-то непостижимым образом становлюсь чародеем?
- Я же сказал, что это глупая мысль, - прокряхтел Горин. – Не берите в голову.
- А что, если нет?! – в порыве схватила учителя за рукав.
- Я чего-то про вас не знаю? – прищурился гном.
И я выложила Горину всё без утайки, решив, что в моём случае терять уже нечего.
Гном слушал рассказ, открыв рот, а потом буквально рухнул на ближайший валун, дёргая себя за длинную, густую бороду.
- Это немыслимо! – прошептал он потрясённо. Казалось, что его маленькие глазки-пуговки сделались в два раза больше. – Невероятно! Удивительно! – сыпал он эпитетами, не в силах прийти в себя. – Но это меняет дело!
- Да?
- Конечно! Вам нужно было сразу мне всё рассказать.
- Я боялась. Вы же понимаете, что мне необходимо думать не только о себе. Я императрица драконьих земель.
- Конечно – конечно, - закивал Горин. – Всё сказанное останется строго между нами. Хотя… Ещё Толике надо бы рассказать. Появилась у меня одна мыслишка. Пока рано вас обнадёживать, но я попробую углубиться в древние ритуалы предков. Вы, конечно, в праве отказаться от рискованных экспериментов, ведь внутри вас развивается новая жизнь…
- Это может нести опасность для ребёнка?
- Как и ваше нестабильное состояние. Ничего нельзя сказать наверняка. Но дети драконов очень сильны и приспособлены к трансформациям. Обычно будущие матери без проблем перекидываются в ящеров. Кто знает, как малыш повлиял на ваше состояние. Возможно, он стал проводником древней силы.
- А можно будет прервать ритуал, если что-то начнёт идти не по плану? – спросила с тревогой.
- Прервать-то можно… - вздохнул Горин. – Но мы совершенно не представляем, что в вашем случае есть «по плану». Всё равно, только вы можете принять решение. Мне останется подчиниться вашей воле.
- Я подумаю, - кивнула.
- Хорошо. Тогда, считаю, что нам стоит отменить занятие. Я пойду в библиотеки и начну искать всю доступную информацию. Плохо, что ундины исчезли. Наверняка у них тоже имелись древние записи… - горестно вздыхал гном, пока мы шли обратно.
Через пару дней наставник потащил меня к знахарке, которой я пересказала всё то, что до этого поведала Горину. Толика не была настолько же ошарашена услышанным.
- Честно говоря, что-то такое я сама подозревала, - пробормотала гномка. – Уж очень нетипичные у вас магические каналы. Даже для драконов-помесков.
- Я уже раскопал кое-что, - сказал Горин, по привычке дёргая себя за бороду. – Мне нужна будет твоя помощь, Толика. Ты сможешь контролировать раскрытие каналов и течение по ним магии?
- Попробую. Никогда ничем подобным не занималась, - покачала головой знахарка, звеня обильными украшениями.
- В таком случае продолжу поиски, - засуетился Горин и немедленно нас покинул.
- Я боюсь за ребёнка, - поделилась со знахаркой. – И не знаю, стоит ли говорить обо всём Ярхорну. Он может поддаться неправильным порывам и примчаться сюда.
- А разве они такие уж неправильные? – в своей манере ответила Толика.
- Неужели можно оставлять народ без правителя во времена войны? Он нужен на передовой.
- Ты не знаешь, что уготовили для вашей пары высшие. Вдруг твой муж как раз нужен здесь? Что, если твоё появление в этом мире и война с саламандрами неразрывно связаны?
- Я не думала об этом.
- То-то же, - усмехнулась гномка.
После этого разговора прошло две недели, прежде чем ко мне в комнату постучал Горин. Выглядел наставник взбудоражено, напоминая сумасшедшего учёного. Его всегда ухоженная и аккуратно заплетённая борода растрепалась и теперь волочилась вслед за гномом по земле, туника выглядела изрядно измятой, а глаза лихорадочно блестели, выдавая внутреннее состояние Горина.
- Я нашёл! – воскликнул он, вваливаясь в комнату. – Нашёл! Очень древний ритуал по открытию потоков. Это невероятно! Такие сокровища таились в нашей библиотеке, стоило только копнуть глубже.
Я молчала. За прошедшее время успела раз двадцать поменять решение. Меня бросало из стороны в сторону, словно мелкое судёнышко по огромным, штормовым волнам. То мне хотелось рассказать Ярхорну обо всём, то накатывал страх, и я ощущала, что не смогу пойти на риск и принять участие в ритуале, а значит, и мужа тревожить не стоило.
В данную минуту, когда Горин ворвался ко мне в таком состоянии, отчего-то я ощутила непоколебимую решимость. В голове всплыли слова Толики о судьбе и предназначении каждого существа в мире. Я вдруг ощутила, что поступлю правильно, отдав себя в руки Горина и знахарки. Каким-то внутренним чутьём чувствовала, что гном прав в своих выводах относительно моей магии.
Горин привёл меня на поляну в отдалении от горного поселения. Мы добирались до неё шесть часов. Слишком уж гном боялся, что я могу навредить кому-то. Он привёл нас в такую глухомань, что здесь даже птицы не пели.
- Сакральное место, - торжественно проговорил Горин, становясь в центре каменистой площадки. – Здесь магические потоки сплетаются воедино и льются беспрепятственно. Редкая удача иметь неподалёку подобное пространство.
Охрану мы оставили в нескольких сотнях метров от места проведения ритуала для их же безопасности. Горин разложил по кругу пять больших кристаллов и указал мне на место в центре. Когда пришло время творить магию, честно признаюсь, я спасовала. Мне хотелось сбежать и лучше всего к Ярхорну в объятия, но понимала, что отступать поздно, поэтому безропотно заняла позицию.
Толика встала в десятке метров от основного места действа, спрятавшись за огромный валун. И как оказалось позднее, знахарка поступила разумно. Как только Горин монотонно начал бубнить заклинание, я почувствовала внутри что-то непонятное. Сначала меня обдало волной жара, и сразу же накатил ужасный холод, а после все ощущения слились в такую мешанину, что я просто растерялась, не успевая отслеживать собственное состояние. Молилась лишь о ребёнке и мысленно просила у Ярхорна прощение за то, что решилась на столь безрассудный шаг, не посоветовавшись с ним. Я хотела сказать мужу после того, как уже всё свершится, чтобы он лишний раз не переживал за отчаянную жену.
Горин продолжал бубнить непонятные слова, а я теперь даже мыслить нормально не могла. Всё внутри гудело и вибрировало, мысли разбегались в стороны, а сердце колотилось о рёбра как безумное. В какой-то миг все ощущения на несколько секунд смолкли, а потом обрушились лавиной, грозя раздавить меня под своим весом. Я закричала и упала на колени, впиваясь ногтями в камень. Пальцы начали удлиняться, указывая на трансформацию. Моё тело становилось драконьим, но что-то было не так. Я уже перекидывалась в ящера, и всё проходило легко, не вызывая болезненных ощущений. А сейчас меня буквально ломало, как деревянную куклу.
Я чувствовала каждый сустав и сухожилие. Мне казалось, что они рвутся в клочья и выворачиваются наизнанку. Крик драл горло, уносясь к небу. Я видела, как расту в размерах, а потом всё пространство вокруг вспыхнуло огнём. Моя кожа пылала, заставляя Горина пятится в поисках укрытия. Но гном ни на миг не прервал чтения заклятия.
И когда казалось, что я вот-вот сгорю заживо, тело пронзило холодом. Внутренности будто в ледышку превратились. Я рыкнула и увидела, как в воздухе заискрилось серебристое облачко из мелких снежинок. Не успев слиться с новой магией, я уже уплывала в другой поток. Сначала ощутила ни с чем не сравнимую лёгкость, а затем нечто странное завибрировало глубоко внутри. Эта вибрация нарастала до тех пор, пока не заполнила сначала всю меня, а потом вырвалась наружу, создавая мощную ударную волну. В то же мгновение пять вихрей закрутилось возле кристаллов: огонь, земля, чистый воздух, вода, огонь и пятый – зелёного цвета. Я видела, как в нём мелькают мелкие листья, но никак не могла понять, что это за стихия.
Но раздумывать долго не пришлось. Тело снова начало ломать, но теперь оно уменьшалось. И этот процесс был гораздо болезненнее предыдущей трансформации. Я держалась за реальность из последних сил, но всё же не смогла справиться с болью и снова уплыла в темноту. На этот раз краем сознания молилась о том, чтобы упасть в обморок, хотя самой это всё порядком надоело.
Но беспамятство не принесло облегчения. Мне казалось, что я попала на огромную сковородку, которая стоит на огне, и меня медленно поджаривают, словно цыплёнка. А потом накатывал жуткий холод. Такой, от которого кожа покрывается кровавыми волдырями. Я не понимала, как облегчить свои муки, даже о ребёнке забыла, мечась в нескончаемой агонии. Периодически в мой личный ад пробивался родной голос. Я цеплялась за него, как утопающий за соломинку, но не могла надолго сфокусироваться, снова проваливаясь в бесконечные муки.
- Жизнь моя, - звучало эхо в тёмной горящем или замерзающем пространстве. – Любимая…
- Забери меня отсюда! – кричала в темноту, обхватывая себя руками. – Умоляю…
Я не могла понять голос – это галлюцинация или вожделенная реальность. Мне казалось, разум окончательно помутился.
- Эбби, - хриплое. И за именем приятное дуновение. Оно приласкало висок, завершая бесконечные пытки.
- Пожалуйста, - прошептала, не зная толком, о чём прошу. Чтобы повторилось это ласковое касание воздуха или?..
- Моя маленькая, моя девочка. Открой глазки.
И столько мольбы было в хриплом голосе, что мне пришлось подчиниться. Сначала я увидела лишь расплывчатые пятна, но даже для испуга не нашлось сил. Проскочила одна вялая мысль, что слепота – это лучше, чем то, что мне пришлось пережить. Зато тело не терзает невыносимая боль. Но по мере того как я усиленно моргала, картинка становилась всё чётче. И вот передо мной возникло бледное, осунувшееся лицо Ярхорна.
- Эбби, - повторил он сдавленно. – Ты меня слышишь? Видишь?
- Да, - прошелестела сорванным голосом. – Как ребёнок?
- С ним всё в порядке.
Из груди мужа вырвался вздох облегчения, а я начала понемногу приходить к нормальному мыслительному процессу.
- Ты прилетел? – закашлялась из-за невыносимой сухости в горле.
- Как только гномы со мной связались, сразу выехал. Эбби, как ты могла? Не посоветовавшись со мной! Ты не думала о последствиях? Обо мне, о сыне? Как бы я смог жить без тебя?
Глаза Яра были красными. То ли он долго не спал, и это являлось следствием усталости, то ли супруг был на грани истерики. Мужчины не плачут, да, но бывают ситуации, когда это правило не действует. Я виновато глянула на Яра, который уже поднёс мне стакан воды.
- Прости, - прошептала, как только утолила невыносимую жажду. – Я надеялась, что всё пройдёт хорошо.
- Ты билась в агонии десять дней! Эбби, я чуть с ума не сошёл!
- Прости, - повторила едва слышно. – Я хотела, как лучше.
- Ты ненормальная, - простонал Ярхорн, растирая лицо ладонями. – Я даже не знаю, злится мне сейчас больше хочется или радоваться, что всё обошлось.
- А что с магией? – попыталась привстать, но тут же рухнула обратно на подушку.
- Это ты мне скажи. Кстати, к гномам два дня назад прибыла делегация эльфов. Настаивают на том, чтобы выделить тебе учителя из своих.
- Значит ли это?..
- Как только немного восстановишься, проверим.
Но когда я кого-то слушала? Всегда привыкла действовать решительно. Особенно после того, как овдовела. И эта привычка до сих пор не выветрилась. Я прислушалась к себе, а потом сделала пас рукой, вызывая ветерок, резво пронёсшийся по комнате. И вышло это настолько непринуждённо, что я застыла, не веря собственным ощущениям. А главное – меня не накрыла жуткая слабость, как бывало после выплеска магии. Вернее, я и так чувствовала себя паршиво. Радовало, что состояние не ухудшилось.
- Что говорит Толика и Горин?
- Знахарка в полном шоке, а твой наставник винит себя за опрометчивый шаг. Он очень испугался, что погубил тебя.
- А саламандры?
- Вейрох остался за главного, но он долго не продержится. Да и вообще империя драконов не выстоит против огненных. Мы бьёмся в предсмертной агонии, как ни прискорбно это признавать.