Глава 16
Первым ее желанием было немедленно отодвинуться. Но было так приятно и уютно в чужих объятиях, что Роза сонно улыбнулась и потерлась щекой о теплое тело. Дыхание мужчины в тот же миг сбилось.
Роза замерла. До ее только что проснувшегося мозга стало доходить, что именно она сделала.
Медленно подняв голову, она столкнулась с внимательным взглядом серых глаз. Судя по виду, Райлан не спал уже давно.
Вздохнув, чтобы успокоить зачастившее сердце, Роза слабо улыбнулась.
– Я ведь не пиналась во сне, верно? – спросила она, пытаясь перевести все в шутку. – О, скажи мне, что не пиналась.
Губы Райлана слегка дрогнули.
– Нет, – спокойно сказал он. Роза почти расслабилась, думая, что нужно выбираться из кровати. – Но довольно громко храпела, – внезапно добавил он.
– Что? – изумилась Роза. Она никогда не храпела!
– Не волнуйся, ты храпела не всю ночь.
– Не может такого быть! – возмутилась Роза, недоверчиво всматриваясь в чужое лицо. – Я никогда не храплю!
Взгляд Райлана стал участливым.
– Твои служанки просто не хотели тебя обидеть, – безжалостно выдал он.
В этот момент Роза вспомнила, что она вообще-то в другом теле. Кто знает, может, Розали действительно по ночам устраивала своеобразные пения?
Она уже хотела извиниться за то, что, видимо, испортила сон другому человеку, но тут заметила искры в серых глазах и подрагивающие губы.
Роза сразу поняла, что тот просто издевается над ней. Такое нельзя было оставлять без наказания!
Прищурившись, Роза поднялась, а потом схватила подушку и безжалостно опустила ее на чужое, уже почти смеющееся лицо.
Райлан все-таки расхохотался. Роза подняла подушку, размахнулась и мстительно ударила ею вновь. Никто в жизни не смел обвинять ее в том, что она храпела по ночам!
В какой-то момент Райлан извернулся и перехватил ее руки, отнимая подушку. Роза немедленно принялась извиваться, желая избавиться от оков, но вскоре ощутила, как чужое тело тяжело навалилось на нее.
Некоторое время Роза продолжала вертеться в попытках сбросить с себя Райлана. Она тоже начала смеяться из-за забавности ситуации, но мгновение спустя осознала, что их положение несколько…
В тот же миг Роза замолчала и замерла. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на лицо напротив. Райлан все еще улыбался. Он тяжело дышал, а его глаза сияли. Роза сглотнула и быстро отвела взгляд, перед этим совершенно случайно посмотрев на чужие губы.
Атмосфера изменилась.
Теперь уже Райлан застыл. Некоторое время он лежал неподвижно, всматриваясь в притягательное лицо так близко, а потом нехотя откатился в сторону. Он старался не думать о мягком теле под собой, которое сейчас, когда веселье прошло, вызывало в нем определенные желания.
– С чего начнем? – чуть хрипло спросил он, решив немедленно сменить направление мыслей.
Роза с готовностью ухватилась за протянутую руку. Лучше думать о деле, чем о сильном теле на себе и чужих губах, которые так хотелось ощутить на своих.
Тряхнув головой, она в последний раз подумала о том, как приятно было чувствовать Райлана на себе, а потом заставила себя думать о девушках, которые вполне могли быть мертвы.
– Беатрис, – скривившись, сказала наконец Роза.
– Твоя мачеха? – удивился Райлан.
– А кого еще я могу спросить? Слуг? Ты представляешь себе, как они будут смотреть на меня? Аристократов? Те и вовсе сразу начнут насмехаться. Короля?
– Нет, – сразу сказал Райлан. Ему не хотелось, чтобы этот человек приближался к Розе.
– Я тоже так подумала. Остается мачеха.
– Она может быть заодно с графом, – предупредил он и поднялся с кровати. Роза пыталась не смотреть в его сторону, но все равно успела заметить ничем не прикрытую широкую спину.
– Вот и узнаем, – глухо отозвалась она, отворачиваясь.
Некоторое время Роза лежала, а потом подумала, что ей и самой нужно вставать.
Спустя минут двадцать или тридцать оба сидели в гостиной. На столе перед ними дымился завтрак – его снова принесла Ханна. Служанка как бы между делом пыталась выяснить, где госпожа была и почему у нее всегда заперта дверь, но Роза лишь отмахнулась.
– Пригласи ко мне матушку, – произнесла Роза. – Мы давно с ней не беседовали. Уверена, она еще не завтракала.
После этих слов она внимательно посмотрела на служанку, но та даже не изменилась в лице. Это могло значить одно из двух – или травить ее снова пока не собирались, или Ханна была очень хорошей актрисой.
– Конечно, госпожа, – девушка поклонилась и вышла из покоев.
Беатрис пришла на удивление быстро. Что-то подсказывало Розе, что Ханна перехватила ее по пути к ним. Видимо, женщина хотела еще раз поговорить о плохом поведении падчерицы.
– Розали! – заметив Розу, почти закричала Беатрис. – Почему ты не открывала дверь? Я так волновалась! Думала, с тобой что-то случилось!
Роза хмыкнула. Беспокоилась? Если так, почему не приказала высадить дверь? Видимо, не таким уж сильным было то волнение о чужой жизни.
– Мне просто требовалось время, – отозвалась она и кивнула в сторону свободного дивана. – Присаживайтесь, матушка. Ханна, ступай.
Судя по любопытным глазам Беатрис, она не могла дождаться, когда служанка выйдет. Стоило той закрыть за собой дверь, как женщина накинулась на Розу с вопросами.
– Почему она крутится рядом? Разве ты не знаешь, что она была любовницей короля? Ты ведь слышала, что он бросил ее? А, я поняла, – Беатрис откинулась на спинку дивана и слегка удивленно улыбнулась. – Не думала, что ты можешь быть такой жестокой.
Роза хмуро посмотрела на женщину напротив. Что она себе придумала?
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Конечно, конечно, – с готовностью закивала Беатрис. – Надо же, никогда бы не подумала. Но ты молодец. Так и надо. Эта… Ханна, – Беатрис произнесла чужое имя так, словно ей в рот запихали жабу, – много о себе думает. Надо поставить ее на место. Я даже могу помочь тебе с этим. Уверена, у меня получится лучше, чем у тебя.
Роза наконец осознала, о чем говорила женщина.
– Я не собираюсь… – начала она, но замолчала. Какой толк спорить и что-то доказывать? Мачеха явно уже все придумала и поверила в свою выдумку. – Впрочем, я хотела поговорить не об этом.
– А о чем? – заинтересовалась Беатрис и подтянула к себе тарелку с булочками с маслом. – Не завтракала еще. Совсем забегалась. Столько дел, столько дел.
– Пожалуйста, – разрешила Роза, внутренне радуясь, что первой еду попробует мачеха. – Я хотела спросить тебя кое о чем, но не уверена, что ты знаешь. Я слышала некоторые сплетни…
При этих словах Роза внимательно посмотрела на открытую (даже излишне) шею Беатрис. Кожа была полностью чистой.
– Я не знаю? – Кажется, женщину даже возмутило такое предположение. – Быть такого не может! Я знаю обо всем, что происходит в этом замке и городе! Спрашивай.
Роза нарочито внимательно осмотрелась по сторонам, будто пыталась удостовериться, что их никто не подслушивает. Весь ее вид буквально кричал об осторожности. Беатрис среагировала немедленно – она вся напряглась, а взгляд заблестел от нетерпения и любопытства.
– Я хотела спросить: знаешь ли ты, что случилось с Амалией Бэблок?
В глазах женщины сверкнул восторг.
– А ты разве не знаешь? Ах, верно, – она махнула рукой и снисходительно улыбнулась. – Ты ведь в это время сидела у себя в поместье. Право слово, Розали, нельзя быть такой затворницей. Король этого не оценит. Ты должна понимать, что нужно мелькать перед мужчинами как можно чаще, иначе они и вовсе забудут о твоем существовании. Вот я, например…
– Амалия, – напомнила Роза, не имея ни малейшего желания выслушивать, как Беатрис поет себе дифирамбы.
– Да, да, – женщина фыркнула и налила себе из чайничка местный напиток, похожий на кофе. – Какая нетерпеливость. Розали, дорогая, если ты и дальше будешь так себя вести, то останешься без мужа. Мужчины любят, когда их слушают. Тебе стоит научиться делать это. Но да, Амалия. Поверить не могу, какими распутными могут быть с виду благопристойные девицы, – Беатрис со значением посмотрела на Розу, словно на что-то намекая. Заметив, что ее взгляд ничего не дал, она тяжело вздохнула и продолжила: – Тебе явно не хватает догадливости. Но да, Амалия. В обществе не принято об этом говорить, но девицей та оказалась весьма… скажем так, нетерпеливой. Она не дождалась свадьбы, за что и поплатилась. Говорят, она была беременной, – Беатрис понизила голос, хотя даже так в нем слышался восторг от темы разговора.
– Но что с ней произошло? – спросила Роза, разыгрывая из себя такую же любопытную сплетницу. Беатрис чуть придвинулась.
– Не выдержала позора, конечно же, – сказала женщина довольно. – Я на ее месте поступила бы так же. Это ведь такое пятно на репутации!
Роза была скептически настроена по поводу заявления мачехи. Она сомневалась, что Беатрис решилась бы на подобный шаг.
– Ну и ну, – осуждающе покачала Роза головой, давая Беатрис понять, что думает аналогично. – Но это ведь редкость, не так ли? В столице все-таки строгие нравы.
– Я тебя умоляю, – отмахнулась Беатрис. – Всегда найдутся те, кого плохо воспитали. Возьми вон Лилану Вазердлок. А ведь такая скромница была, лишний раз взгляд от земли не отрывала. С виду нежная, а распутницей оказалась еще той.
– И что с ней произошло? – поинтересовалась Роза, ощущая, как сердце подпрыгивает к горлу. Фамилия Вазердлок имелась в их списке.
– Розали, что за вопросы? – Беатрис глянула на нее так, словно Роза спросила какую-то глупость. – Девчонке пришлось искупить свой грех собственной смертью. Родители, конечно, отрицали ее распутство, даже отослали в загородное поместье, но у девицы нашлось все-таки достоинство принять правильное решение.
Роза едва сдержалась. Ведь именно Беатрис не так давно толкала ее в постель графа.
Она не могла поверить, каким гнилым человеком была мачеха Розали. Беатрис действительно наслаждалась чужими страданиями. Когда она рассказывала все это, ее глаза буквально горели от восторга.
– А Калиман? – прямо спросила Роза. Ей хотелось как можно скорее закончить разговор. После этого вопроса лицо Беатрис погрустнело.
– Мне тоже очень интересно, что случилось с Калиман. Говорят, несчастный случай, но… – Беатрис на миг замолчала, а потом ее лицо озарилось радостью. – Ах, ты права, дорогая! Я уверена, что Далия не просто так покинула нас. О, а ведь перед смертью к ней часто захаживал сын барона Бордока. Боже мой, боже мой, а ведь все сходится! – Беатрис выглядела так, словно отыскала клад. Розе вдруг стало жаль семейство Калиман. Она не хотела невольно добавить им головной боли.
– Думаю, ты ошибаешься, – быстро сказала она, привлекая внимание мачехи. – Я точно знаю, что там все было трагической случайностью.
– Ты уверена? – кисло спросил женщина. Заметив уверенность Розы, она вздохнула. – Жаль, – искренне расстроилась Беатрис. – Но вот…
Договорить Беатрис не успела. В комнату постучали. Сразу после этого вошла Ханна, в руках которой был большой букет.
При виде его лицо Беатрис сначала вытянулось, а потом на нем появилась немыслимая жажда. Ей явно хотелось знать, от кого подарок.
– Розали! – воскликнула Беатрис. – Какие прекрасные цветы! Ты должна сказать мне, кто их прислал, – почти потребовала она. Роза заметила, как любопытство медленно сменяется ревностью и завистью. – Дорогая, ты должна быть осторожней. Самая знаешь, какие у людей злые языки. О, что я буду делать, если о твоем безрассудном поведении станет известно другим?
– Это просто цветы, – буркнула Роза, желая только одного – как можно скорее избавиться от женщины. Если бы не дело…
– Обычно все с этого и начинается, а потом родители находят своих дочерей глубоко беременными и мертвыми, – едко выдала Беатрис.
Не желая ждать, пока служанка отыщет вазу, она встала и подошла к ней.
– Милочка, ты такая нерасторопная, – после этих слов она бесцеремонно отобрала букет. – Ничего не можешь нормально сделать. Неудивительно, что его величество…
Беатрис не договорила, но каждому в комнате было понятно, о чем она хотела сказать.
– Ну же, принеси нам вазу. Что ты стоишь без дела? – возмущенно потребовала Беатрис, едва не стукнув Ханну букетом по лицу.
– Да, госпожа, – спокойно отозвалась та, но Роза видела, как сжались кулаки Ханны.
Ей даже стало жаль служанку. Сколько подобных вещей той пришлось выслушать от вздорных и грубых аристократок, которые только и мечтали ударить побольней тех, кто не мог ответить.
Пока девушка искала злосчастную вазу, Роза наблюдала, как мачеха буквально потрошила букет, желая найти записку. Ее поведение со стороны выглядело совершенно безобразным, но Роза ничего не сказала.
– Ты знаешь, от кого они могут быть? – спросил Райлан, стоящий рядом.
Роза даже не вздрогнула. Она просто пожала плечами, показывая, что не знает ответа на его вопрос.
– Ах вот она! – воскликнула Беатрис, доставая небольшую бумажку. Букет к этому моменту превратился в жалкие лохмотья. Что-то подсказывало Розе, что женщина сделала это специально.
Подошедшая с вазой Ханна посмотрела на Беатрис отстраненно.
– Что ты на меня так смотришь? – мгновенно отреагировала мачеха. – Поставь цветы в воду. Так, а мы посмотрим, от кого это.
Беатрис даже не подумала передавать записку Розе, просто развернула ее и принялась читать, будто и цветы, и послание предназначались ей, а не падчерице.
– «Они напоминают мне о вас», – прочла вслух Беатрис. – О, боже мой, боже мой! – заволновалась женщина.
Открыв рот, она вскинула руку к лицу и недоверчивым взглядом посмотрела на Розу.
– Что?
– Я не могу поверить, – выдохнула мачеха и почему-то покраснела. – Это что-то невероятное. Как тебе удалось? Что ты сделала? Ах, я ведь не сказала. Розали, дорогая, это… от короля!
В этот момент ваза выскользнула из рук Ханны и упала на пол, разбившись. Роза вздрогнула, как и Беатрис. Женщина непонимающе повернулась, а затем вскочила.
– Безрукая! – крикнула она девушке. – Как тебе вообще позволили работать в замке? Собери все немедленно и убирайся! Чтобы я тебя здесь больше не видела!
– Она не твоя служанка, – довольно громко возразила Роза. – Ты не можешь ее уволить.
– Что? – Беатрис глупо моргнула. – Да, конечно, но…
– Перестань кричать. Это просто ваза. Ничего страшного не случилось, – холодно произнесла Роза, которой происходящее совершенно не нравилось.
Да, она опасалась Ханну, подозревала ее в связях с мраком, но все равно не собиралась терпеть, когда кого-то унижают.
Беатрис хотела еще что-то сказать, но, заметив взгляд Розы, закрыла рот и села на место.
Ханна не оценила ее порыва. Когда Роза с Беатрис продолжили беседу, девушка присела около разбитой вазы и принялась собирать осколки.
Внутри нее клокотал гнев.
Она слышала, что сказала женщина. Цветы были от короля! Немыслимо! А ведь ей самой он никогда ничего не дарил!
Не успели их отношения еще остыть, как он нацелился на эту бледную немочь!
Ханна не понимала, что король видел в Розали Эллорд. Та была блеклой и скучной. Светлые, почти белые, волосы, бледная кожа, невыразительные глаза, практически бесцветные губы. Казалось, дунь – и она рухнет. Всегда спокойная и холодная, ничего общего с тем, что обычно нравилось королю!
Поднимая один из кусочков, Ханна стиснула зубы и покосилась в сторону ненавистных аристократок.
В этот момент ей хотелось схватить один из самых острых черепков и…
Интересно, как будет выглядеть лицо этой немочи, когда Ханна порежет его на куски? Будет ли она при этом кричать? А может, начнет отбиваться? Или заплачет? Рухнет в обморок?
Сжав кусочек в руке, Ханна посмотрела на закапавшую кровь.
Разве ее кто-то осудит? Она ведь так любила Геральда. Все для него делала, все сносила, терпела вечные издевательства, насмешки, ничего ему не говорила, покорно наслаждаясь счастьем, которое он ей дарил!
Никто не сделал для него больше, чем она!
Так почему Эллорд он дарит цветы, а ее даже своей фавориткой не сделал?! Чем она заслужила подобное отношение?
Ощутив тошноту, Ханна поднялась на ноги и повернулась к аристократкам.
В этот момент Розали скривила свои обескровленные губы. И показалась Ханне такой страшной, что сил смотреть и дальше не было, но она все равно смотрела. Впитывала каждую частицу.
Что в ней было такого? Почему одни получали все, а другие должны были всю жизнь выгрызать для себя право на жизнь и счастье?
Почему эта Эллорд с самого рождения была достойна богатой жизни, а она, Ханна, только и могла, что довольствоваться участью служанки?
Вечная стирка, уборка, тычки и насмешки. Сколько раз до того, как она сошлась с королем, ей приходилось ускользать от аристократов, которые считали, что любой служанке их милость будет в радость? Каких трудов ей составило сохранить свою девственность, пока ее не забрал сам король.
Она подарила ему свою самую большую драгоценность! А он выбросил ее, как нечто ненужное!
Променял… на… эту… блеклую моль, которая даже смеяться толком не умела!
Мысли Ханны стали хаотичными. Она стиснула черепок, совершенно не ощущая боли, хотя около нее уже образовалась небольшая лужица крови.
Все, что она видела перед собой, – это ненавистное лицо. Ханна должна была изуродовать ее, тогда король даже не посмотрит в сторону этой Эллорд.
Да, да, должна была сделать это…
Прямо сейчас…
Немедленно…
Как в трансе, Ханна направилась к сидящим аристократкам. Те до поры до времени не обращали на нее внимания, разговаривая о чем-то своем. Когда она подошла ближе, Эллорд подняла на нее взгляд, а потом посмотрела на руку.
Ханна видела, как в светлых глазах мелькнула обеспокоенность.
Боится за свою жизнь? Конечно, как иначе?..
– Боже, Ханна, у тебя кровь! – донесся до нее встревоженный голос Эллорд. – Что случилось? Ханна, ты слышишь меня? Что с тобой?
Что? Она волнуется о ней? Но почему? Это невозможно! Но ведь тревога в голосе Эллорд ей не чудилась или?..
Конечно, чудилась! Та никак не могла волноваться о простой служанке. Скорее всего, Эллорд беспокоилась, как бы она, Ханна, не запачкала своей грязной кровью ее безупречное платье!
Сильная ненависть хлынула в вены девушки. Концентрация была настолько большой, что она не выдержала и, вскрикнув, кинулась вперед, занося руку с осколком прямо над лицом ненавистной девки.
Ханна с внутренним ликованием смотрела, как голубые глаза соперницы расширились и в них заплескалась растерянность вместе с ужасом. Впрочем, мгновение спустя эти эмоции исчезли, и в глазах проклятой девицы вспыхнула решимость.
Вот только никто из них не успел что-либо сделать – Ханну подхватила какая-то сила и отшвырнула в сторону. Она рухнула на пол. Рука рефлекторно разжалась, и из нее выпал окровавленный черепок.
Беатрис, только сейчас отреагировав, подскочила и некрасиво завопила, а потом и вовсе выбежала из комнаты и унеслась куда-то по коридору.
Роза выдохнула. Подняв руку, она положила ее на шею, пытаясь отдышаться, а потом встала и направилась в сторону все еще лежащей на полу Ханны.
– Не подходи к ней, – перехватил ее Райлан. Именно он отбросил служанку, когда заметил странное поведение и угрозу, которую та несла для Розы.
– Мне кажется, ей нужна помощь.
– Она хотела тебе навредить, – с сомнением произнес Райлан.
– Это мрак, – уверенно выдала Роза, приближаясь к девушке. Райлан последовал за ней, встав так, чтобы предотвратить любое нападение. – Посмотри, она почти вся в черных кляксах.
Райлан перевел взгляд на служанку, которая была без сознания, но ничего необычного не увидел. Для него кожа девушка была чиста.
Задрав рукав Ханны, Роза осмотрела черный рисунок. С каждой секундой он все больше и больше бледнел, пока не остался только черный ошейник на шее.
– Я думаю, оно ее контролирует…
– О чем речь? – прервал их разговор новый голос.
Роза вздрогнула и вскинула взгляд. На пороге стоял король, выглядевший встревоженным и хмурым.
– Что здесь произошло? – задал он новый вопрос.
– Она сошла с ума! – крикнула Беатрис, маячившая сзади. Видимо, по пути ей удалось наткнуться на короля. Недолго думая, женщина привела его сюда. – Кинулась на нас с осколком вазы! И что такого я сказала? Всего лишь правду? Разве это повод убивать меня?! Ваше величество, вы должны казнить ее, она не…
– Я сам решу, что и кому я должен, – резко оборвал ее король, даже не взглянув. 1331a96
Беатрис осеклась.
– Да, конечно, ваше величество. Простите меня, я просто разнервничалась, – после этих слов Беатрис расплакалась.
– Итак, – продолжил король, глядя на Розу, – что вы имели в виду, когда сказали, что ее кто-то контролирует?
Роза поднялась и выпрямилась, расправляя плечи. Смотрела она при этом точно на короля.
– Я имела в виду, что кто-то настроил ее против меня, контролируя тем самым настроение, – отозвалась Роза, не собираясь рассказывать королю о мраке. – Я читала о подобном.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. В коридоре уже начали собираться любопытные. Беатрис рассказывал каждому, кто хотел знать, что именно произошло. При этом с каждым новым витком подробности становились все более невероятными и раздутыми.
Одно было одинаковым во всем: Беатрис утверждала, что служанка напала именно на нее.
– Интересные книги вы читаете, миледи, – хмыкнул наконец король, а потом посмотрел на пребывающую без сознания Ханну.