Глава 24

– Значит, тут оно и останется? – спросила Роза, заглядывая в ящик, в котором лежал хорошо знакомый ей нож. – Оно ведь не выберется?

– Кто знает, – ответил Райлан туманно.

– Что?

– Если вместилище сломать, то осколок тьмы вырвется наружу, – сказал он правду. – Но тебе не стоит переживать. Сломать этот нож теперь не так уж и просто.

– Но возможно? – въедливо уточнила она.

– В этом мире вообще все возможно, – хмыкнул Райлан. – В любом случае ты сделала все в лучшем виде.

Роза скептически посмотрела сначала на него, потом еще раз на нож и вздохнула. Она очень надеялась, что Райлан говорил правду и вместилище тьмы не так легко сломать.

– Тебе не нужно беспокоиться об этом, – сказал он. – Тьму нельзя уничтожить, только запечатать.

Роза кивнула. Об этом она уже слышала.

После того боя, который, как оказалось, происходил в пещере под запечатывающим залом с мечом, прошло некоторое время.

К этому моменту Роза поправилась. Даже порез на руке стал выглядеть как свежий шрам. Райлан тоже восстановился после обильной кровопотери.

Геральд, раненный во время боя, несколько недель провел в постели, но сейчас уже вернулся к обязанностям короля.

Ханна выжила.

Никто не знал, как с ней поступить. По идее, за пособничество тьме ее следовало осудить, но она помогла Розе освободиться.

В итоге Геральд посадил служанку под стражу, решив для начала обдумать подходящее наказание.

Графа, который тоже выжил и вскоре после окончания боя даже очнулся, казнили пару недель назад. Он выглядел почти сошедшим с ума, когда понял, что тьма, которой он поклонялся, сгинула. Коуэлл не мог поверить в это и до самого конца звал госпожу, надеясь, что та спасет его от плахи.

Герцог, которому Геральд рассказал о судьбе его сестры, с особым удовольствием следил за казнью. И не только он. В приватной обстановке всем родственникам погибших девушек рассказали о… Нет, не о тьме, а о графе, решив, что людям не стоит знать лишнего.

Конечно, предупрежден – значит вооружен, но здесь был иной случай. Сердца людей хрупки, и многие из них открыты для тьмы. Иногда знания лишь искушение.

Неожиданно выжила и Беатрис. Когда тьма была запечатана, в круге осталось бессознательное тело мачехи Розали.

Женщина после таких испытаний долго находилась без сознания, а когда очнулась, всем стало ясно, что ее разум сильно поврежден. Она ничего не говорила, никак не реагировала на других людей. Если ее не кормили, то Беатрис даже не ела. Все, что она делала, – это просто смотрела перед собой бессмысленным, лишенным сознания взглядом.

Роза подумала, что душа женщины была непоправимо повреждена. А может, даже покинула тело вместе с тьмой, оставив после себя лишь едва функционирующую оболочку.

В любом случае смотреть на Беатрис в таком состоянии было очень жутко. Иногда Розе начинало казаться, что в любой момент лицо женщины снова изменится, превращаясь в омерзительный оскал чудовища.

Первое время она навещала Беатрис, а потом перестала. Каждый раз после таких визитов ей снились кошмары, от которых она просыпалась в страхе и слезах. Райлану приходилось потом полночи укачивать ее в объятиях, успокаивая и обещая, что все давно позади.

В итоге Беатрис отправили в маленькое поместье, выделенное для этого Геральдом. С ней отправились несколько слуг, которым очень хорошо заплатили за уход за сумасшедшей. Умерла Беатрис Эллорд всего через пару лет. На похоронах Роза не узнала ее. На месте цветущей женщины в гробу лежала старуха, покрытая морщинами и пигментными пятнами. Ее некогда пышные волосы были полностью седыми, а от изящных черт ничего не осталось.

Связь с тьмой стоила Беатрис очень и очень дорого. Увы, платить пришлось совсем не золотом.

Закрыв хранилище артефактов, Роза с Райланом направились в свои покои. Им было что обсудить. Вернее, они собирались кое-что попробовать.

Геральд после того, как тьма была запечатана, не стал более сговорчивым в плане наложенного на брата проклятия.

Когда Роза в очередной раз спросила, как снять маску, тот лишь хмыкнул и сказал, что они могут сами догадаться, а он не собирается облегчать им жизнь.

– Ты забыла? – спросил он тогда. – Я ненавижу его.

Бросив эти слова, Геральд ушел, не оглядываясь.

Роза просверлила его спину гневным взглядом, а потом выдохнула, расслабляясь.

– У твоего брата ужасный характер, – сказала она, хмуро глядя на улыбающегося Райлана. Казалось, его все это забавляло, отчего Розе иногда хотелось ударить его. В самом деле, это ведь его прокляли!

– Ты это уже говорила, – с улыбкой произнес он.

– И скажу еще тысячу раз! – бросила тогда Роза.

В итоге им пришлось на деле перепроверить все способы, найденные в книге о снятии проклятий.

Райлану пришлось туго.

Его обливали соленой водой, чтобы затем осветить невыносимо чадящим факелом. При этом он был вынужден стоять босыми ногами на земле в открытом поле, продуваемом всеми ветрами.

Заставляли трижды прыгать через порог, выкрикивая всевозможные слова, которые просто обязаны были, по мнению Розы, помочь.

И это только самая малость из того, через что ему пришлось пройти. Он даже вспоминать не хотел о вареных яйцах, иглах, воске, веревках и петухах.

Через пару недель у него начал дергаться глаз.

А еще его раздражал явно веселящийся Геральд, наблюдающий за их попытками издалека. Судя по довольному лицу, тому нравилось смотреть за мучениями, которым Роза подвергала Райлана.

– Только любящий человек, – сказал он однажды таинственно, даже не думая пояснять что-либо. Роза тогда его очень долго проклинала.

Вернувшись в покои, они замолчали. Райлан прошелся по комнате и остановился в темном углу. Ему внезапно стало не по себе. Вдруг показалось, что сегодня что-то должно измениться.

Роза тоже ощущала волнение. Она осталась у двери, прижимаясь к ней спиной. Они столько раз пытались… Получится ли сегодня?

В комнате не горели светильники, темнота разбавлялась лишь светом луны. Сердце Розы с каждой секундой билось все быстрее. Она тревожно сглотнула и глубоко вдохнула.

– Мы можем отложить, – предложил Райлан, стоящий по-прежнему в темном углу.

Роза быстро качнула головой.

– Нет, – произнесла она. – Я просто не уверена, что все получится.

Она неловко рассмеялась, а затем нарочито спокойно оттолкнулась от двери и сделала пару шагов внутрь комнаты. Лунный свет немедленно окутал ее и покрыл светлые волосы серебряным блеском.

Райлан невольно залюбовался зрелищем. Он давно находил Розу прекрасной, но в такие моменты у него буквально перехватывало дыхание.

Не желая находиться так далеко от возлюбленной, он подошел к ней ближе. Она подняла голову и заглянула в его глаза. В них таилось что-то темное и неведомое, отчего ей хотелось опустить голову в смущении. Но это было не в ее характере, поэтому она продолжала упрямо смотреть на него, не опуская даже взгляда.

– Мы можем попробовать что-то еще и…

– Нет, – перебила его Роза. – Это последний вариант. Мы обязаны сделать это сегодня.

– Если ты так считаешь, – тихо произнес он, а затем не выдержал и наклонился.

Роза замерла. Ее тревожное сердце гулко стукнуло и на миг запнулось. Она приподняла подбородок, позволяя чужим губам прикоснуться к ней.

Поцелуй был мимолетным, больше похожим на ласку теплого ветра в жаркий полдень, а в следующий миг Райлан отстранился и отошел.

– Каждый раз я ощущаю себя монстр…

– Не смей! – крикнула Роза, не давая ему оскорбить себя. – Не смей так говорить о себе, – уже более спокойно добавила она. – Мы видели монстров. Разных, как настоящих, так и в облике людей. Ты совсем на них не похож.

Торопливо подойдя к нему, Роза на миг остановилась, а потом прильнула к широкой груди.

– Ты должен знать, – заговорила вновь она. – Даже если ничего не получится, я все равно останусь с тобой.

– Роза, – выдохнул он. – Ты не должна делать это.

– Это мое решение, – выдала она упрямо. – Я буду делать то, что считаю нужным. А теперь хватит болтовни! Мы должны попробовать.

Райлан сдался, решив, что у него еще будет время переубедить упрямицу, если вдруг ничего так и не выйдет.

Каждый раз, думая о том, что ему придется жить с таким лицом, Райлан ощущал гнев на брата. Хотелось пойти и хорошенько встряхнуть Геральда, а после, когда проклятие будет снято, еще и выпороть как следует. За все хорошее.

Нет, Райлан понимал, что большую роль во всей истории сыграла тьма, умело играющая на чувствах людей, но что мешало Геральду вернуть все на место сейчас, когда осколок Бездны был запечатан?

Правильно Роза каждый раз говорит, что у него скверный характер!

– Ты готов? – спросила Роза, выдергивая Райлана из его мыслей.

Он взглянул на нее и решительно кивнул.

Роза улыбнулась ему и протянула руку.

Кончики ее пальцев прикоснулись к шрамам. Она осторожно погладила их, заставляя глаза Райлана гореть, а потом медленно повела пальцы к краю, туда, где шрамы начинались. Или заканчивались, это как посмотреть.

Аккуратно потрогав рубцы, Роза на миг прикрыла глаза, представляя, что под ее руками вовсе не лицо, покрытое шрамами, а маска, которую легко можно снять.

Она представила, как в первый раз посмотрит в лицо любимому, как тот улыбнется ей, как его глаза засверкают. Сердце в тот же миг сжалось от волны любви. Роза едва не всхлипнула от силы чувств, бушевавших внутри.

Она так сильно любила этого человека. Ей хотелось увидеть его полностью счастливым.

Эта маска… она вытягивала из него радость, не давала полностью ощутить вкус жизни, скрывала его настоящего. Роза не собиралась больше этого терпеть!

Пальцы ощутили острый край.

Она распахнула глаза, глядя на уродливую и устрашающую маску, которая теперь была ей отчетливо видна.

Недолго думая, Роза дернула ее, наблюдая, как та соскользнула с лица.

«Только любящий человек», – пронеслись в ее голове недавно сказанные Геральдом слова, но она толком не обратила на них внимания, ни тогда, ни сейчас.

***

Сидящий в кабинете Геральд замер, а потом поднял голову. Вздохнув, он быстро дописал что-то на бумаге, запечатал ее и оставил конверт на столе.

Некоторое время он просто стоял посреди кабинета, в котором провел большую часть времени в последние годы.

Проклятие пало.

Геральд не был дураком. Он знал, что брат не оставит его без наказания за содеянное. Именно поэтому он решил первую бурю переждать на расстоянии.

Быстро собравшись, он торопливо покинул замок. Около входа его уже ждала карета. Прежде чем сесть в нее, Геральд взглянул в сторону королевского крыла.

– Я обязательно вернусь… Или нет, – прошептал он и скрылся внутри кареты.

***

Роза смотрела на возлюбленного. Она не могла оторвать глаз от чистого, свободного от шрамов лица Райлана. Тот смотрел в ответ. В его глазах читалось удивление, смешанное с облегчением, а еще неверием.

Подняв руку, он мягко прикоснулся к своей щеке.

– Ничего нет, – прошептала Роза.

В следующий миг он подхватил ее и закружил, запечатывая рот горячим поцелуем. Роза счастливо смеялась сквозь него, не до конца веря, что у них все получилось.

Маска, лежавшая на полу, внезапно покрылась трещинами и рассыпалась, оставляя после себя только пыль. Но никто этого не заметил.

Спустя некоторое время Райлан немного успокоился. Он отпустил Розу, но руки с ее тела не убрал. Так они и стояли, глядя друг на друга в сумраке посреди комнаты.

– Спасибо, – тихо прошептал он, не отрывая взгляда.

– Я ничего не сделала, – откликнулась Роза смущенно.

– Это тебе так кажется. Ты сделала слишком много для меня. Я никогда не смогу отпл…3ef696

– О чем ты? – выдохнула Роза и прильнула к нему. Через пару секунд она испуганно отстранилась. – Или теперь, когда маски нет, я тебе больше не…

– Не говори так, – перебил Райлан. – Ты всегда будешь мне нужна. Всегда. Ты вернула мне мою жизнь. Я люблю тебя.

Услышав заветные слова, Роза замерла. Она ощущала, как все внутри нее все сжалось от счастья. Мгновение назад ей показалось, что Райлан решил оставить ее позади. Одна только эта мысль сделала ее невыносимо несчастной. Ей не нравились подобные эмоциональные горки, но Роза понимала, что сейчас, когда все еще настолько свежо, любое слово будет восприниматься слишком остро.

– Я тоже люблю тебя, – призналась Роза в ответ, когда заметила, что Райлан от ее долгого молчания начал нервничать. – Кажется, я влюбилась в тебя с самого начала.

– Не может такого быть, – не поверил он. – Мое лицо…

– Я ведь уже говорила тебе, – хмуро бросила она. – Ты все такой же. Со шрамами или без. Хотя, – ее голос стал более игривым, а взгляд – веселым, – сейчас ты настоящий красавчик.

Роза не лгала. Райлан действительно под маской был очень красив. В принципе, это угадывалось даже под шрамами, но сейчас, когда они исчезли, его притягательность стала еще более очевидной. Светлые глаза, густые брови, ровный нос, жесткие губы – Роза могла любоваться этим лицом вечно.

– Ты так думаешь? – спросил он, наклоняясь. На его губах то и дело мелькала улыбка. Подхватив Розу на руки, он направился к кровати. Хотелось поцеловать каждый кусочек ее восхитительного тела.

– Я в этом уверена, – откликнулась она, смеясь.

Когда Райлан уронил ее на кровать, Роза еще какое-то время хихикала, а потом посмотрела на возлюбленного серьезно.

– Что дальше? – вопрос сам собой слетел с ее губ.

Ей не хотелось портить атмосферу, но Роза не могла двигаться дальше, не зная, что ее ждет впереди. Требовалось знать точно, как следует поступить.

– Дальше? – переспросил он, останавливаясь.

– Да, – Роза кивнула. – Дальше. Что будет после того, как мы выйдем из этой комнаты?

– Все будет хорошо.

– Я серьезно, – Роза насупилась, складывая руки на груди.

– Ладно, если ты хочешь обсудить это именно сейчас…

– Сейчас самое подходящее время перед тем, как мы… – она замолчала.

Райлан все понял. Действительно, с его стороны было очень грубо надеяться на что-то более серьезное без подтверждения своих намерений.

Встав с кровати, он подошел к тайнику и вытащил из него коробочку с кольцом. Несколько минут он рассматривал его, а потом вернулся к возлюбленной. Роза в этот момент уже сидела на кровати, настороженно глядя на него.

Подойдя ближе, Райлан встал на одно колено и протянул Розе раскрытую коробочку.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он с надеждой, замирая от тревожного ожидания.

Роза вскинула руки и прикрыла ими лицо. Внезапно на ее глазах появились слезы. Она была очень счастлива услышать это, поэтому никак не могла сдержать себя.

– Да, – согласилась она и рассмеялась.

Райлан довольно улыбнулся. Встав, он надел фамильное кольцо на тонкий палец, а потом нежно поцеловал любимые губы.