Глава 31

На маленькой бумажке было написано ровным почерком. “Аллендар Моравиа”. И название цветочного магазина. Обычно такие ярлычки вешают на готовый букет, чтобы случайно не перепутать. На них пишут имя заказчика. Ведь для создания красивого букета иногда требуется время. А клиент не всегда готов терпеливо ждать, и предпочтет нанести несколько визитов и забрать букет потом. Так же ярлычок — записка нужны, чтобы доставить букет по нужному адресу. Обычно перед вручением ярлычки снимают. А этот, видимо, выпал из кармана служанки, когда она наклонилась.

Розетта уже шла с тряпкой, чтобы убрать жирное пятно в коридоре.

— Розетта, это что? — спросила я, вспоминая роскошный букет.

Я увидела, как горничная похлопала себя по фартуку, а потом побледнела.

— Ничего мисс. Вам это знать не нужно, — прошептала она, глядя на меня испуганными глазами. — Надеюсь, вы не читали?

— Я никому ничего не скажу, — произнесла я. — Это букет не от Вальтерна?

Я не знаю почему, но эта мысль вдруг вызвала внутри меня какое-то странное волнение.

— А… — прошептала Розетта, вежливо вынимая у меня из рук ярлычок. — Я… А с чего вы так решили?

— Тут написано, — кивнула я на бумажку, стремительно исчезающую в кармане фартука.

— Может, просто молодой господин был занят и попросил своего отца купить вам букет, — улыбнулась она. — Он ведь все равно едет по делам в город. Почему бы и не заказать букет?

— Спасибо, я никому не скажу, — прошептала я, возвращаясь в комнату. Теперь я смотрела на цветы иначе. Вальтерн обычно сам заказывал букет, сам вручал и никогда не передавал через слуг. Получается, букет выбирал и заказывал его отец?

Странные взгляды, букет… Я чувствовала, что что-то не так. Что-то не клеится в общую картину. И из борделя вызволял меня не Вальтерн, а его отец. Ну тогда я еще могла это списать на запоздалый скрежет зубов чужой совести. Но сейчас все становится куда более странным.

И почему-то волнительным.

“Нет, только не говори мне, что тебе нравится Аллендар!”, - ужаснулась я.

“И… я… я не знаю!”, - в смятении подумала я.

“Ты хоть понимаешь, что это неправильно!”, - строгий голос внутри вызвал мучительный приливы стыда.

“Да!”, - глухо ответила я самой себе. — “Да. Он почему-то зацепил меня… Я не могу понять чем, но что-то в нем есть такое, что притягивает меня. Я не могу это описать словами. Не могу выразить. Но факт есть факт, с того момента, как я увидела его в борделе, мысли постоянно вертятся вокруг него!”.

“А ты не думаешь, что это — проверка? Он же изначально был настроен против твоего брака с Вальтерном. Ты не думаешь, что он просто проверяет твои чувства, при этом ничего к тебе не испытывая?”

Значит, это проверка.

Не то чтобы эта мысль меня успокоила. Напротив, она вызвала внутри какую-то странную горечь, словно я хотела чего-то другого, чего-то более искреннего и настоящего.

Внутри всё сжалось от невысказанных вопросов и сомнений. Я медленно, словно в тумане, рассматривала букет, стоявший передо мной, его нежные оттенки казались такими неуместными, такими чуждыми текущему моменту. И вдруг среди цветов я заметила небольшую изящную коробочку, обитую бархатом, — словно сокровище, спрятанное внутри. Словно маленькая тайна, которая почему-то взбудоражила мое сердце.

Я осторожно извлекла эту тайну, чувствуя, как часто бьётся сердце в груди. Внутри — красивый кулон в форме капли, сверкающий на золотой цепочке. Он словно затрепетал в моих ладонях, отдаваясь легкой магией.

Что ж, догадку следовало проверить. Не было смысла откладывать. Я аккуратно сложила подарок обратно, закрыв его на изящный замочек, чувствуя, как внутри всё кипит от смешанных чувств: любопытства, тревоги и лёгкой обиды.

Сначала Аллендар вызволил меня, выкупил, потом странный взгляд, потом лед в глазах, теперь цветы и подарок, якобы от лица Вальтерна. Я была просто в растерянности. Складывалось впечатление, что за мной сейчас ухаживает не Вальтерн, а его отец. Но для чего?

— Завтра приедут швеи, чтобы пошить вам свадебное платье! — с легкой радостью и надеждой в голосе сообщила мне Розетта, её глаза сияли от предвкушения. — Приглашения всем уже разосланы. Всё идет по плану.

Я почувствовала, как в груди зашевелилось что-то теплое и тревожное одновременно. Внутри будто зажглась искра, смешанная с волнительным предчувствием. Но мысль о предстоящей свадьбе не могла мне подарить полного спокойствия.

— А хозяин уже вернулся? Я бы хотела с ним поговорить! — заметила я, понимая, что меня сильно тревожит судьба папы.

— Да, полчаса назад! — кивнула она.

Розетта улыбнулась и кивнула, глядя на букет, который я держала в руках. В её взгляде мелькнула тонкая нотка зависти, и это немного озадачило меня. В этот миг я вдруг поняла, что для неё этот букет — не просто цветы, а символ чего-то большего. Бедняжке никогда не дарили таких букетов, но я подумала, что однажды исправлю это недоразумение.

Я расправила плечи и направилась в сторону кабинета, замерев перед дверью.

Только после секундной паузы, я постучала.

— Войдите, — услышала я холодный голос, и почувствовала, как будто меня только что оттолкнули, словно не желали видеть. Внутри все мои чувства мгновенно зашевелились — было ощущение, будто меня отвергли, словно я виновата в чем-то. Но я собрала всю волю и вошла.

В комнате в кресле сидел Аллендар, погруженный в книгу, его лицо было сосредоточенным, словно он пытался укрыться от окружающего мира. Возле окна стоял его сын — Вальтерн, его взгляд был спокойным, немного задумчивым, и при этом — как будто он ждал чего-то важного.

— О, Вальтерн! Спасибо за букет и браслет, — улыбнулась я, глядя на жениха. — Он очень красивый.

Я соврала. В коробочке был вовсе не браслет, а украшение на шею. Но я увидела как Вальтерн улыбнулся.

— Он действительно тебе понравился? — спросил он, глядя прямо в мои глаза, его голос был мягким, немного нежным.

Я бросила молниеносный взгляд на Аллендара. В этот момент я почувствовала, как внутри меня рождается странное, волнующее ощущение — смесь тревоги и восхищения.

Тот смотрел на сына так, словно пытался притянуть его взгляд к себе силой воли. Но было уже поздно.

— Да, очень, — ответила я, понимая, что Вальтерн даже не знал, что находится в коробочке.

— Только раньше ты дарил мне цветы лично. Что-то случилось? Ты всегда говорил, что отправить букет со слугами — дурной тон старой аристократии.

И в этот момент я посмотрела на его отца. На мгновенье наши взгляды с Аллендаром скрестились.

Аллендар смотрел на меня так внимательно, будто пытался понять, что я думаю, словно мой поступок был для него неожиданностью или вызовом. Внутри меня зашевелилась смесь чувств — любопытство, тревога и легкое волнение, которые я не могла полностью осознать.

— Я смотрю, что получилась неловкая ситуация, — заметил Аллендар. — Вы нас раскусили. Мой сын попросил меня купить вам подарок. Он посчитал, что я лучше разбираюсь в цветах и украшениях.

Еще секунду мы смотрели друг на друга.

— Да, — кивнул Вальтерн. — Мне еще учиться и учиться. Я просто не хотел попасть впросак… Вот…

Он улыбнулся, а у меня отлегло от сердца. Но я все еще смотрела на Аллендара, который вздохнул и отвел взгляд на камин. У меня внутри рождалось странное чувство. Что-то волнующее, тревожное и запретно — сладкое. Ровно на мгновенье я представила его прикосновение, как по телу пробежала дрожь. Я тут же сжала кулаки, приводя себя в чувство.

— У меня к вам есть просьба, — произнесла я, немного робея.

Обычно такие вещи требовали родители перед свадьбой, но поскольку у меня никого не было, я не знала, имеет ли право сама невеста, лично, требовать подарок.

— Я, как невеста, имею право требовать свадебный подарок? Ведь так?

Внутри я ощущала, что моя просьба — это не просто формальность, а искренний зов к честности и пониманию.