Глава 39

Глава 39

Скайден

— Ну, как твоё самочувствие, герой? — весело поинтересовался шагнувший в палату доктор Эдиген Фар Шориди.

Выглядел он лет на шестьдесят, обладал невысоким ростом, но крепким телосложением. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны набок, а белый халат, накинутый поверх тёмно-синего целительского костюма, просто болтался на плечах, как плащ.

Целитель подошёл к кровати и внимательно проверил показания окружающих меня приборов. Потом что-то записал в историю болезни и принялся отсоединять от меня датчики и трубки. В общем, после всех манипуляций он оставил на месте лишь капельницу в одной моей руке, катетер в другой, и ещё несколько каких-то проводков.

Затем пришёл черёд перевязки. Теперь к местному светилу целительства присоединились ассистент и медсестра. Они поочерёдно снимали повязки с каждой раны, обрабатывали швы, а сам доктор Эдиген по несколько минут сосредоточенно водил рукой у каждого пострадавшего участка тела — проверял, как срастаются ткани внутренних органов. И судя по удовлетворённым кивкам, процесс моего восстановления его вполне устраивал.

— У тебя отличная регенерация, и уровень магии такой, какого лично я за свою практику ни у кого не встречал, — сказал доктор Фар Шориди, закончив осмотр. — Даже кости удивительно быстро срастаются, но ещё дней пять, а то и неделю подниматься я тебе не разрешу.

Я удручённо вздохнул и отвёл взгляд. Спорить с этим карфитцем было бессмысленно. Я уже дважды пытался: в первый раз просто получил устный выговор, во второй — укол сильного успокоительного и обещание, что будет колоть его мне каждый раз, как решу оспаривать мнение лечащего врача.

— А мать где? — спросил целитель, отпустив своих помощников.

— Я вчера вечером отправил её отдохнуть, — ответил тихо.

— Давно пора было, — кивнул мужчина. — Я просто привык, что она всё время или в твоей палате, или где-то рядом. Вот и удивился. Там к тебе, кстати, супруга рвётся. Ещё вчера меня уговаривала её отпустить, а сегодня с утра поставила ультиматум, что если не разрешу её транспортировать сюда, она поползёт по полу.

Супруга? Трис сама призналась? Или…

Ну, конечно! С неё же должны были снять все украшения, в том числе и браслеты, которыми она прикрывала брачные узоры.

У меня иллюзии тоже больше не скрывали знаки нашего брака из-за полного запрета использовать магию. А татуировки у нас нестандартные, широкие, заметные. Тут бы и дурак сложил одно к другому.

— Девять пулевых, — задумчиво почесав подбородок, проговорил доктор Фар Шориди. — Всё же странный ты, мальчик. Никто другой с такими ранами не протянул бы и минуты. Хотя, тебе повезло, что врачи экстренной помощи быстро примчались, да стазис вовремя наложили. Иначе мы б с тобой сейчас не разговаривали.

— Это же далеко не государственный госпиталь, да? — спросил я, демонстративно окинув взглядом белоснежные стены, потолок с современной системой кондиционирования, новенькое оборудование, раскрытые шторы из плотной белой ткани на окне, тончайший тюль…

— Это клиника «Хандер», слышал о такой? — карфитец снова записал что-то в историю, сунул её под мышку и опять вернулся к приборам.

— А с каких пор пострадавших в перестрелках отвозят в частные клиники, да ещё и элитного класса? — задал я резонный вопрос. — Не то чтобы я против, просто лечение здесь точно стоит немало. Сомневаюсь, что моих сбережений хватит, чтобы всё это оплатить.

— По поводу оплаты можешь не волноваться, — улыбнулся мне доктор. — И за тебя, и за твою благоверную всё оплачено сверх меры.

— Кем?! — выпалил громко и тут же почувствовал боль в груди.

Закашлялся.

Закружилась голова.

Перед глазами стали разлетаться тёмные пятна…

Пришлось целителю использовать свой дар, чтобы мне помочь.

— Спокойно, Скайден. Не нервничай ты так, — говорил доктор, глядя на меня с сомнением. — За всё платил твой тесть.

После приступа не сразу получилось сообразить, о каком таком тесте идёт речь? А когда сообразил…

— Нет! Я сам всё оплачу! — заявил я. — До последнего шейна! Мне от этого предателя не нужно ничего!

— Ох, мальчик, что ж ты такой гордый-то? — вздохнул карфитец. — Ты ведь даже не представляешь, о какой сумме идёт речь. Да и вообще, зачем хочешь обидеть человека, который жизнь тебе спас?

— Я вас нисколько не желаю обидеть… — поспешил возразить я. Но тот меня перебил:

— Да не обо мне речь! Я просто делаю свою работу. Хотя, признаться, Скайден, когда меня вызвал лорд Ремерди, мы с женой грели бока на Кенских островах. И ещё неделю не собирались возвращаться в этот холодный город. Но пришлось. Таким, как премьер-министр, не отказывают. — Он иронично хмыкнул:

- Я уже как-то подобную глупость сделал, больше не хочу.

Голова работала с трудом, мысли путались. И всё же какую-то логическую связь я нашёл:

— Беатрис так сильно пострадала?

— Жена твоя? Нет. Два ранения, а одна из пуль и вовсе прошла по касательной. Ничего особо серьёзного нет. Её бы и в простом госпитале не хуже подлатали.

Он говорил обо всём этом так спокойно, будто для него подобное являлось обычным делом. Хотя, о чём я, он же целитель. Небось, часто с пострадавшими в перестрелках сталкивается.

— Тогда зачем? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Да потому что тебя ни в одной больнице оперировать не брались, — заявил он с сочувствием. — Девять пулевых! Три из них в области сердца. Раздроблена кость на ноге, шею основательно задело… Я сам сомневался, что получится хоть что-то. Знаешь, парень, было дико страшно снимать с тебя стазис, чтобы начать лечение. А присутствие министра в коридоре смелости не добавляло. Я же понимал, что, если ничего не выйдет, меня могут ждать капитальные такие неприятности.

Это просто не укладывалось в голове! Нет, о том, что меня буквально изрешетили из огнестрелов, я помнил и так. Если честно, не думал, что выживу. В тот момент куда важнее для меня было, чтобы выжила Карамелька.

Очнувшись в больнице и увидев рядом плачущую маму, не сразу поверил, что жив. Не удивительно, что лишь сегодня, то есть спустя почти три дня, у меня стали появляться вопросы, как я вообще оказался здесь, а не на рандеву со Всевидящим?

— Вот если бы я попал в такую ситуацию, то отец моей Магды скорее бы приплатил кому из медперсонала, чтоб меня добили, — со смешком выдал целитель. — Суровый был мужик. Терпеть меня не мог. А тебе вон как повезло. Мало того, что целый министр, так ещё заботится о тебе, как о сыне родном.

Он нажал несколько кнопок на одном из приборов и снова повернулся ко мне.

— Ладно, отдыхай, Скайден. Вечером, так уж и быть, разрешу твоей Беатрис приехать к тебе в кресле. А пока набирайся сил.

Он развернулся и почти вышел за дверь, когда мне всё-таки удалось уложить в голове часть выданной им информации, которая, несмотря ни на что, реальной не казалась:

— Стойте! — позвал я. Он обернулся. — Хотите сказать, что Леонард Ремерди вызвал вас из отпуска из-за меня, оплатил моё здесь пребывание, и во время операции…

— Да, да, сидел в коридоре, — спокойно подтвердил целитель. — Девочки ему дважды настои успокоительные носили. Так что ты перед тем, как гордо отталкивать человека, фактически спасшего тебе жизнь, подумай, стоит ли это делать.

— Меня спасли вы, — буркнул я.

— Если бы не он, ты бы в мои руки даже не попал.

После ухода целителя явилась медсестра и вколола мне очередную дозу лекарства. Я уснул почти на четыре часа. Зато, когда проснулся, в голове прояснилось, а сознание снова заработало нормально. Вот только даже теперь я не мог понять, зачем Ремерди приспичило мне помогать? Возможно, из-за того, что я закрыл собой его дочь?

Похоже на правду. Но в таком случае он бы точно не ждал окончания операции в коридоре. Тогда почему? Что им двигало? Я бы ещё понял, если бы всё это сделал Эрик, но точно не его отец.

Когда после обеда пришла мама, я встретил её задумчивым видом. Сестру она с собой не приводила по моей просьбе. Мне не хотелось, чтобы Дайриса видела меня таким.

Мелкая обижалась, но пока воспринимала это спокойно. Увы, только до сегодняшнего дня.

— Милый, Дайри очень переживает, — начала мама, уже привычно разместившись в кресле у моей кровати. — Я пообещала ей, что вечером возьму её с собой.

Сразу после того, как я пришёл в себя, мама решительно собралась сама за мной ухаживать. Но доктор Эдиген запретил ей такую самодеятельность и попросил не отбирать работу у опытных и квалифицированных медсестёр и сиделок.

Он неоднократно пытался отправить маму отдохнуть, но она каждый раз отказывалась. Утверждала, что должна быть со мной. Уходила лишь на пару часов, да и то лишь для того, чтобы принять душ и проверить, как там без неё Дайри.

К счастью, моя мелкая вообще не особо любила компании, и главными её развлечениями являлись чтение и рисование. Картины у Дайрисы получались настолько живыми, что смотреть на них можно было часами. А иногда она вкладывала в свои работы лёгкие подвижные иллюзии, и это давно стало её изюминкой.

Дома в гостиной висел пейзаж, который Дайри написала пару лет назад. Там был изображён красивый летний сад. И всё казалось вполне обычным, вот только листики на деревьях чуть колыхались, будто бы их шевелил лёгкий ветерок; птички могли неожиданно перескочить с ветки на ветку, а по небу медленно-медленно, но всё же плыли белые облака.

— Прости, но она имеет право тебя навестить, — чуть виновато произнесла мама. — Дайри хочет к тому времени закончить картину. Собирается подарить доктору, который тебя спас.

Эта фраза напомнила про утренний разговор с целителем и его неожиданный рассказ о роли Ремерди в моём спасении. Промолчать об этом я просто не смог и выложил маме всё, что сегодня узнал.

Она слушала меня молча, стараясь сохранять спокойный вид, но я всё равно заметил, с каким напряжением она сжимала ткань своей юбки, как отводила взгляд, в котором почему-то отражалась надежда. А на меня теперь смотрела и вовсе совершенно странным взглядом.

— Мам, я не понимаю мотивов его поступка, — подвёл итог я. — Ты же когда-то хорошо его знала, может, объяснишь?

Но вместо того, чтобы ответить, она задала вопрос сама:

— Скажи, родной, вы с ним встречались? Он видел тебя повзрослевшим?

— Один раз, — проговорил, вспомнив наше столкновение в коридоре полиции. — Случайно. Но он меня не узнал, хотя Трис сказала, что я его заинтересовал, и что у меня глаза, как у тебя. Он решил, что я, возможно, твой племянник.

— Узнал, — она вздохнула, а на её губах появилась странная улыбка. — Думаю, он на самом деле понял, кто ты, но почему-то не стал этого показывать.

— Стыдно стало? — полным иронии голосом бросил я.

— Не знаю, — вздохнула мама и поднялась на ноги. — Пойду. Хочу кое с кем встретиться.

— Уж не с Ремерди ли? — бросил настороженно. — Мама, он…

— Перестань! — осадила она меня. — Я давно большая девочка, тебе не кажется? Нет, встреча у меня не с Леонардом, но и с ним мне тоже придётся рано или поздно поговорить. Или считаешь, я не должна сказать ему спасибо за то, что спас моего единственного сына?

Я никогда не любил с ней спорить. Она утверждала, что у меня отцовский характер, но сам я считал, что и в этом тоже пошёл именно в неё. Мама только с виду казалась милой, мягкой и нежной леди. На самом деле её внутренней силе и решимости позавидовал бы не один генерал армии. И уж точно она не станет слушать мои запреты.

Радовало хотя бы то, что она прекрасно осознавала всю опасность нашего с ней положения, а творить глупости, кажется, вообще никогда не умела.

Поцеловав меня в щёку на прощание, мама ушла. Пролежав неподвижно ещё несколько минут, я осторожно подвигал одной рукой, затем другой. Проделал то же самое с ногами. Хотел покрутить головой, но рана на шее вовремя заставила остановиться.

Да, регенерация работала, но мне всё равно казалось, что всё заживает слишком медленно. А больше всего расстраивала даже не боль — её почти всё время гасили препаратами. Нет, сильнее раздражала необходимость лежать, да ещё и почти всё время в одной позе. И ни перевернуться, ни подушку без посторонней помощи поправить, ни воды выпить. И я уж молчу про естественные потребности организма.

Доктор Эдиген сказал, что ещё пять дней не разрешит подняться. Всевидящий, я же свихнусь! Хорошо, хоть Трис позволили вставать, хотя бы ей легче.

Скорее бы вечер. Даже не верится, что совсем скоро я увижу свою Карамельку.

Почему-то даже точно зная, что с ней всё почти хорошо, что я смог хоть как-то защитить её, мне всё равно отчаянно требовалось убедиться… увидеть её глаза, коснуться её руки.

Жаль, поцеловать не получится. Но учитывая все обстоятельства, без поцелуя я пока как-нибудь всё-таки постараюсь перебиться.