Глава 40

Эмма

Покрывало на постели холодит мою разгоряченную кожу. Выгнулась в пояснице и уперлась лопатками в кровать. Голыми ногами обвила мужские бедра.

Он вжимается в меня, член туго натягивает простые брюки. Ткань кажется жесткой, грубой, лишней, он потерся об меня.

И отстранился, заставляя ослабить кольцо ног.

Глядя мне в глаза одной рукой приспустил брюки. И усмехнулся, посмотрел вниз.

Тоже поглядела на темное пятно смазки, искачканную серую ткань.

И лишь когда увидела это пятно поняла, насколько бесстыдно все выглядит. Я в номере отеля, на кровати с мужчиной, который ненавидит моего мужа, и будь во мне хоть капля разума — я бы его оттолкнула.

А я не могу, смотрю в его голубые глаза, которые стремительно темнеют и сама хочу, чтобы Артур поторопился, я очень долго ждала, во снах это видела, я отступать не хочу, мне снова надо ощутить его.

— Какая мокрая, — сказал Артур тихо, хрипло. И его пальцы скользнули в промежность, накрыли складки.

У меня там настоящий потоп.

Всхлипнула и движениям его пальцев подчинилась, навстречу выгнулась. Вцепилась в спинку кровати.

Артур медленно раздвинул складки, надавил на клитор. С силой прикусила губу, сдерживая стон.

— Про что думаешь, Эмма? — его голос словно откуда-то издалека звучит, сквозь шум в крови в ушах пробивается.

И его лицо — оно далеко и близко, в его глаза смотрю и хочу рявкнуть, чтобы перестал разговаривать, но во рту сухо, и язык мне словно не подчиняется.

Он снова надавил на клитор.

И по всему телу удовольствие растеклось.

— Быстрее, Артур, — взмолилась.

Он резко убрал пальцы, отодвинулся. И рывком перевернул меня на постели, лицом впечатав в подушку. Сверху накрыл своим телом, и я под его тяжестью шумно выдохнула.

— Эмма, — его губы коснулись уха, горячий шепот, как жидкий яд, по капле просочился в кровь. — О чем думаешь?

— Не знаю, — простонала. Я просто хочу его, он сам ведь все видит, чувствует. — Артур.

Встрепенулась, когда он коленом раздвинул мои ноги и в набухшие складки уперлась твердая головка.

— Про мужа? — спросил он.

Лбом надавила на подушку и зажмурилась.

Зачем он это делает, сейчас говорит такое. Я возбуждена и мелко трясусь, и с головой провалиться хочу в удовольствие.

— Не про мужа, — выдавила. — Хватит.

— Не хватит, Эмма.

Головка заскользила по смазке. Осторожно раскрывая складки, вдоль половых губ, по телу запуская нестерпимые мурашки.

Мне надо лишь дернуть бедрами.

И он, такой напряженный и гладкий, проникнет в меня.

Шевельнулась.

И ладонь Артура тут же опустилась на поясницу, пригвождая меня к кровати.

— Мне не надо одну ночь. И чтобы ты вернулась обратно к Макару, — в затылок мне выговорил, и словно пистолет приставил, я не посмела дернуться. — Мы продолжим. Если ты поедешь со мной. И со мной останешься.

— Хорошо, — согласилась бездумно. Я мысли собрать не могу, нельзя в такой момент разговаривать, пусть или отпустит меня или замолчит, в пальцах комкаю шелковое покрывало.

И жмурюсь.

— Хорошо? — повторил Артур. — Со мной едешь?

— С тобой.

— И разводишься.

— Да.

— Да?

— Да! — выкрикнула.

И задохнулась. Член с размаху ворвался в меня, и сразу до упора собой заполнил, наши бедра столкнулись с влажным звонким шлепком.

— Бл*ть, — Артур сдавленно ругнулся. Большой и сильный накрыл собой, мою позу повторяя, его руки поверх моих рук, мои пальцы зажаты в его.

Теперь без разрешения этого мужчины не могу шелохнуться, лежу под ним и привыкаю, к этому чувству, он во мне, и голова кружится — настолько это приятно.

— Еще, — шепнула.

И Артур начал двигаться.

Один неторопливый плавный толчок, чтобы я каждой клеточкой его почувствовала.

— Охренеть, — со свистом выдохнул он. — Я долго ждал, — он сглотнул.

И сорвался, словно эти три месяца ни с кем не был, и прежние ощущения ожили в теле, нахлынули на меня с новой силой.

Боже мой.

Он схватил за шею, щекой вдавливая меня в кровать и начал вколачиваться, с размаху тугим гладким членом. Другой рукой рот мне закрыл, не давая кричать, и в ушах зазвенело, от моего мычания и сдавленных стонов, кожа испариной покрылась.

Он берет, как свое, напористо и грубо, вбивает в меня мысль, что я ему принадлежу, раз за разом, ударами члена, и не оставляет мне ничего, никаких сомнений в том, что не отпустит меня.

Завела руки назад и пальцами впилась в крепкие мужские ягодицы, теснее прижимая его к себе.

Содрогаюсь под ним и понимаю.

Что сама никуда от него не уйду.