Глава 43

Артур

— Эмма, слава богу, я уже думала, что ты опять пропала, — запричитала девица на пороге, когда мы поднялись на крыльцо.

Дверь распахнута, и у дома стоит газель — профессиональная уборка. Так написано на борту.

Оно и ясно, вечеринка, плюс я немного пострелял.

Девица стоит на пороге и дымит электронной сигаретой. Она в спортивном костюме, волосы собраны в хвост. На глазах черные очки, прячет следы ночной пьянки.

Когда человек вот так паршиво выглядит, а на часах уже полдень — у него явно проблемы.

Покосился на Эмму. Эта красотка кажется свежей, как майская роза.

— Я Кристина Браун, — представилась девица. — Мачеха Эммы.

— Это ненадолго, — Эмма толкнула ее плечом и прошла в дом. Ледяным тоном потребовала. — Кристина, дай мне телефон отца.

— Зачем это? — та побежала за ней чуть ли не вприпрыжку. — У Эдуарда важная командировка. Не мне тебе рассказывать, как серьезно он относится к своей работе. И названивать ему по пустякам…

— Пустякам? — Эмма обернулась. И я завис. Голубые глаза потемнели, сверкают от гнева. На щеках румянец, пухлые губы приоткрыты. Хватай — и укладывай в кровать. Но ей не до меня. — Вы меня вчера накачали какой-то дрянью. И требовали открыть папин сейф, чтобы долги твои вернуть. Крис, всё, не хочу разговаривать. Давай номер.

В глубине дома гудит пылесос. Кристина выпускает изо рта облачки пахучего ягодного дыма.

И не двигается с места.

— А если не дам? — она дыхнула Эмме в лицо. — Что ты сделаешь?

— Выгоню тебя отсюда нахрен.

От моей девочки такого не ожидал и мысленно присвистнул. Какая воинственная, раздеть и повязку на бедра — дикарка, снова хочу ее.

Спрятал улыбку.

— Пошла ты к черту, — выругалась Кристина, сдаваясь. — В кабинете Эдика посмотри. Там на столе. Все его номера.

Эмма молча свернула по коридору, потом где-то неподалеку хлопнула дверь. "Мачеха" вздохнула и сняла очки.

— Я Кристина, — повторила и посмотрела на меня в ожидании.

А глаза-то какие красные. Обведены темными кругами.

— Артур, — представился.

— Ночью сюда приезжал муж Эммы.

— Я в курсе.

Помолчали. Кристина потопталась на месте и затянулась сигаретой.

— Я Эмму очень люблю, — понизила она голос. — Мы лучшими подругами были, вместе учились. Поэтому, я, к сожалению, в курсе ее проблемы. Наркотики — страшная вещь.

Кивнул.

И Кристина, ободренная, торопливо продолжила.

— Ума не приложу, как на нее повлиять. Меня она не слушает. Может, Эдуард с ней разберется? Я мужу боялась говорить, надеялась, что Эмма придет в себя. Но ночью…Она тебе сказала, что это мы виноваты, да? — Кристина погладила грудь, словно у нее сердце болит. — Артур, я рассчитываю на поддержку. Если ты подтвердишь, что у Эмме нужна помощь врачей — муж точно поверит. Кстати, вы близко знакомы?

Усмехнулся.

— Ладно, это неважно, — она шумно выдохнула и шагнула ко мне. Так решительно и близко, что это стало неприлично. — Ты должен понимать, Артур, — Кристина запрокинула ко мне лицо. — Что Эмме сейчас надо лечиться, лучше всего будет — лечь в больницу. Мы, близкие, должны о ней позаботиться.

Она красноречиво замолчала.

Я бы еще послушал.

Что за цирк.

Трясется с красными глазами и ломкой и втирает мне чушь о проблемах Эммы. Боится. Что муж вышвырнет ее и кончится красивая жизнь.

И я ведь в первую нашу встречу с Эммой там, у ресторана, решил, что она такая же. Девочка-охотница, математичка, которая лишь нули подсчитывает на банковском счете мужчины.

— Я очень, очень волнуюсь за Эмму, — загорелые пальцы с длинными ногтями легли мне на грудь. — Артур…

Рассеянно посмотрел за спину Кристины, на тонкую фигурку, замершую в паре метров от нас.

Эмма так тихо вышло на своих каблуках. И стоит.

А я еще никогда не видел у нее такого безумного взгляда, она испепелить нас двоих готова.

Ревнует?

— Мы можем прямо сейчас поехать в больницу, — привлекла мое внимание Кристина. Ногти царапнули мою футболку. Кристина облизнула нижнюю губу. — Знаю хорошую клинику, там все анонимно. Ей помогут. Я бы, вообще, вина еще выпила. Такой стресс, Артур, ты не представляешь.

Эта клейкая лента и дальше бы ездила мне по ушам и терлась силиконом об мой локоть.

Но позади взорвалась Эмма:

— Ты совсем уже охренел, Артур?

А вот это неожиданно.

Я же просто стоял. Ничего не делал.

Сдвинулся в бок, чтобы лучше видеть, как она, размахивая на ходу руками рванула к нам.

— Выйди отсюда, — прикрикнула она на меня. И за руку дернула в сторону Кристину. — А тебе мало того, что ты ночью устроила? Отцепись от моего мужика. Замужняя женщина. Сегодня же папа обо всем узнает, — Эмма потрясла перед ее лицом листочком с номером телефона.

И двинулась на меня, выталкивая на крыльцо.

— Тогда и я молчать не стану! — крикнула Кристина, когда мы уже шагнули на ступеньки. — Эдуард в бешенстве будет, когда я расскажу, что твой муж этой ночью меня изнасиловал, поняла? — выдала она.

И от души хлопнула дверью.

Эмма споткнулась на каблуках, схватилась за мою руку.

Вместе с ней повернулись на закрытую дверь.

На участке тихо, солнечно, день по-летнему теплый, от ветра покачиваются ветки японского деревца рядом с крыльцом.

— Это бред, — сказал спокойно.

Девяносто девять процентов за то, что бред. Не стал бы Шварц насиловать эту вмазанную девицу, я знаю, что его любимая женщина стоит сейчас рядом со мной.

Но…

Раньше я был на сто процентов уверен, что моему лучшему другу в голову не придет совратить мою младшую сестру, сделать ее любовницей.

И тогда я ошибся.

— Она просто больная, — Эмма тряхнула волосами. Длинные, темные и блестящие пряди волной рассыпались по узким плечам. Она зажала бумажку в кулаке и спустилась к машине. Через плечо спросила. — А Макар уже уехал в аэропорт?

— А что? — шагнул за ней, отрезая пути отхода, ладонью уперся в стекло, зажимая Эмму у двери. — Волнуешься за него?

Она подняла глаза.

Каких-то пару минут назад она меня к своей мачехе приревновала. Я видел — это было. Она как собственница смотрела на меня.

И вот ее взгляд изменился, опять этот гребаный Шварц, портит нам все.

Продолжаем молчать.

И я понимаю: снова на все готов, чтобы жизнь этого ублюдка была хуже ада. Только теперь не из мести.

Из-за любви.