Глава 61

Макар

В баре почти никого нет. И, вообще, местечко странное — простые деревянные столы, обшарпанные стены, за стойкой торчит бородатый тип в кожаной куртке, весь утыканный пирсингами.

Артур цедит пиво с названием "Высокомерный Ублюдок".

— Как напиток? — кивнул на его стакан.

— Ты про пиво поговорить хотел? — он отставил стакан. Спиной откинулся на стену и распахнул пиджак, сложил руки на животе.

На нем деловой костюм, в ухе гарнитура, на морде выражение крайней скуки, наш депутат бесконечно занят.

С трудом нашел время для меня.

— Мне Эмма звонила, — тоже глотнул пива, помолчал. Посмотрел на картонку с меню — я пью какую-то "Газонокосилку", Артур заказал. — Моя жена возвращаться не собирается. Она сказала тебе?

Он качнул головой.

— Эмма ждет, что мы с тобой обсудим все наши…

— Что обсуждать-то, Шварц? — перебил он. Прикрыл глаза. — Твоя жена не понимает, что существуют вещи. Которые не прощаются. Что если близкий друг, которому ты доверяешь. Сначала соблазняет твою сестру, а потом ее убивает…

— Ты же знаешь, я Арину не убивал, — поморщился.

— Но погибла она из-за тебя.

— Артур, ты меня машиной переехал. Откровением для тебя будет? Что когда ногу собирают по частям — болеть она продолжает всегда. Постоянно. Ло смерти. Но тебе было мало. Ты в мою семью влез. Пытаешься отобрать у меня мою женщину.

— Она тебя все равно не любит.

— Иди к черту.

От раздражения захотелось встать и уйти, я тоже не в восторге от общества бывшего друга, который несколько лет живет только местью, который искренне желает мне смерти.

— Я думаю, — вместо того, чтобы подняться, сел удобнее. Отпил пива. — Что друзья сначала друг друга слушают. А потом уже выносят приговор.

— То есть, надо было оправданий твоих дождаться? — Артур открыл глаза и зыркнул на меня. — Ты ведь знал, что мы с сестрой вдвоем, у меня не было близких больше, ты и Арина. Разводиться ты не собирался, а моя сестра…

— Она в эскорте работала, — оборвал его.

Артур сощурился. Сжал челюсть — по лицу вижу, сдерживается пока, но собирается встать и мне вмазать.

— Если легче думать, что я вру — думай.

Он молчит, смотрит так же, в упор, он растерян. И прикидывает, зачем я память его сестры оскорбляю.

А я сам не уверен, правильно ли делаю, что сейчас, спустя годы, прошлое поднимаю. Дружба кончилась, это давно уже ясно.

— Она сама ко мне пришла, — продолжил. — Артур, если бы я отказал — Арина так и работала бы. По вызовам ездила. К другим мужикам. Я ее не соблазнял. И я у нее не первый.

— Заткнись, Шварц, — посоветовал он сквозь зубы, взял стакан.

У него руки трясутся. Он знает. Что я не святой и никогда не был, что с совестью договариваюсь легко.

Потому обелять себя перед кем-то не стану, мне просто незачем врать.

Он пьет быстро, жадно, словно из пустыни вернулся, висит пауза, я не знаю, что еще говорить.

— Может, я бы и развелся, — пальцами побарабанил по колену. — Неизвестно, как бы сложилось. Я относился к Арине…

— Шварц, — Артур грохнул полупустым стаканом по столу. — Завали.

— Сейчас речь не о ней, а о моей жене, — подался вперед, навис над столом. — Эмма ждет, что мы оба за ней приедем. Но она моя женщина. Я не собираюсь разводиться. И уступать тебе. Ты ненавидишь меня. Я тебя. Но при чем тут она. Она-то не виновата. Хватит дурить ей голову.

— Почему ты убежден, — он наклонился навстречу. — Что мир вокруг тебя вертится? Не только ты один можешь влюбляться.

— Влюбляйся в кого хочешь, мне похрен. От жены моей только отвали.

— Нет.

Нет.

Разговор не имеет смысла, этот мудак непробиваемый, знаю — даже если мы с Эммой город сменим, страну, галактику — Артур следом припрется, жизнь нас не разведет.

Да и Эмма. Со мной без него, кажется, никуда не поедет, я думал, за месяц мозги жены встанут на место, каждый день, как пацан, ждал звонка.

И что в итоге, возвращаться она не торопится, уперлась.

А я уже не могу тут без нее. Я женился не для того, чтобы жить за тысячи километров от нее.

— Тогда не снимай бронежилет, Артур, даже на ночь, — отодвинул пиво и поднялся.

— Это угроза? — он усмехнулся.

— Да.

Он продолжает сидеть, смотрит снизу вверх. Вспоминает, я тоже.

Мы уже перестрелялись летом, на дороге. И отделались тогда лечением, больницами, но если я снова возьму оружие — я убью его.

Раз иначе у нас не получается.