Глава 67

Я поужинала дома, салатом и соком, поэтому в ресторане пару раз поковыряла вилкой салат и, не скрываясь, посмотрела на часы.

Геннадий недовольно поджал губы.

Знаю, неприлично, вот так в открытую ждать, когда он отстанет. Но притворяться, делать вид, что мне этот мужчина нравится — я не стану.

— Вкусное мясо, — сказал он, мерно двигая челюстями, пережевывая кусочек. — Что мне нравится в этом ресторане — так это то, что коронное блюдо меняется каждую неделю.

Угу.

Что мне нравится в этом ресторане — закрытые кабинеты вон там дальше, в малом зале. Место, где меня муж застукал под столом, когда мы ужинали с Артуром.

Я думать ни о чем другом не могу.

И тем тяжелее усидеть на месте, в компании Геннадия.

— Эмма, выражение знаешь про шило в заднице? — спросил он вдруг.

Я поперхнулась водой, настолько не ожидала грубости от этого самодовольного мужчины.

— Что?

— Что слышала, — он положил вилку и аккуратно промокнул губы салфеткой. Поднял на меня потемневший взгляд. — Мы ужинать приехали или на время смотреть?

Молча уткнулась в тарелку. Подцепила стебелек зелени, пожевала. И опять потянуло глянуть на часы, это словно наваждение, я не могу собой управлять, мысленно подсчитываю, что прошло уже несколько часов с моего звонка.

И…отец моего ребенка, если с билетами повезло — уже ночью будет здесь.

У меня мандраж.

— Выпей вина, — посоветовал Геннадий и поднял свой бокал.

Это невозможно.

Откашлялась.

Решительно отодвинула тарелку и посмотрела ему в лицо.

— Я хочу поехать домой, — выложила. Подождала ответа, полюбовалась, как Геннадий смакует вино. — Вы меня слышите?

— Давай на "ты".

Тягучую паузу заполнили звуки оркестра. Тяжелый мужской взгляд уперся в меня.

Сглотнула и поправила стянутые в хвост волосы.

— До свидания, — резко поднялась из-за стола.

И вскрикнула от боли, когда папин партнер цепко, грубо схватил мое запястье.

— Сядь обратно, — выдохнул.

На нас оглянулись другие посетители, поднял голову от папки с меню официант.

Мы в людном месте, стоит мне закричать — и будет помощь, никто не посмеет тронуть меня на глазах у людей.

— Руку отпусти, — дернулась и сморщилась от боли.

— Я дважды не повторяю, Эмма, — его хватка не ослабла, взгляд стал жестче, острее. — Ты обещала мне, что этим вечером все будет так, как хочу я.

— В пределах разумного.

— А что неразумного произошло? Театр и ужин. И я ни разу тебя не коснулся, не задел словом.

Он давит и взглядом, и голосом, и просто нагло врет мне в лицо.

Он в машине лапал меня за коленку — мне пока не отшибло память.

— Хорошо, — ответила, дрогнув и растянула губы в улыбке. — Если отпустишь — сяду на место.

Геннадий смотрел на меня пару секунд. Разжал руку.

Снова нервным движением поправила хвост.

И стартанула к выходу.

На каблуках понеслась по залу, собирая на себе изумленные взгляды, мой побег — не взрослой женщины поступок, но мне больше ничего не остается.

Если договориться нельзя — надо уходить, это правильно, это верно в любом возрасте.

Выскочила на улицу, через парковку пробежала на тротуар и замедлила шаг. Прижала к бедру сумочку и лишь сейчас сообразила, что пальто осталось в гардеробе.

Холодный октябрьский ветер набросился со всех сторон.

Но не успела я и пару метров пройти до светящегося огнями пятачка с таксистами, как рядом на дороге затормозила машина.

Из-за руля выбрался водитель Геннадия.

Удивление на миг сменилось ступором, а потом я закричала и побежала к пятачку.

— Нет, нет! — это просто невозможно, он ведь взрослый мужик, он бывший партнер моего отца, не будет же он…

Меня остановили рывком, дернули, и затрещала ткань платья. Споткнулась на каблуках и едва не упала. Меня небрежно поддержали под живот и почти отволокли к машине, втолкнули в салон.

Хлопнула дверь.

— Детский сад, Эмма, — хрипло усмехнулся Геннадий, пока я собирала упавшие на лицо волосы. Он откинулся на сиденье. — Вы же с твоей мачехой учились вместе. Крис хоть и наркоманка — зато баба нормальная. Не строит из себя. А делать вид, будто не знаешь, что у мужика вот здесь, — он накрыл ладонью пояс брюк под выступающим животом и чуть смял, — чего не так-то? Я ж тебя не просто в кровать тащу. Интерес у меня. Потом, может, и брюллик на пальчик повешу. Я в разводе, не урод, не бедствую. Чего ломаться-то, как зубы, — выдал он странное сравнение.

Глянула на него — Геннадий в ответ сверкнул винирами.

Посмотрела вперед на водителя, тенью скользнувшего за руль.

— Давай к гостинице обратно, — приказал он ему.

И машина плавно развернулась.