Глава 15

Ольга вздрогнула, открыла глаза, когда услышала сверху, ударившуюся громко о стену дверь.

— Тварь! Я тебя уничтожу! Тебя и выродка Сваровского! Слышишь меня, Оля?! — донесся до девушки озверевший голос Зотова.

Ольга резко села на кровати. Ее обуял страх. Ужас сковал все тело. Заставляя заледенеть в жилах кровь.

— Тетя, я боюсь, — послышался тревожный голос мальчишки сбоку и он вцепился девушки в руку.

Оля вжалась спиной в стену. Обняла крепко мальчика, зашептала:

— Чтобы не случилось не выходи. Иначе может случиться беда. Ты понял меня Саша? — только Оля сказала эти слова, как в коридоре вспыхнул свет и громкий шаги оглушили девушку.

Оля щурясь устремила взгляд на решетчатую дверь, за которой уже стоял адвокат. Напряжение пульсировало в венах. Сбившееся дыхание сдавило грудь.

— Богдан, что происходит? — дрожащим голосом спросила Оля, когда заметила в руках мужчины оружие. — Зачем тебе пистолет?

— Что происходит? — скаля зубы, с сарказмом прорычал мужчина, открывая дверь. — Я тебе сейчас расскажу, что происходит!

Он рывком распахнул решетчатую дверь и стремительно подскочил к Ольге. Девушка и глазом не успела моргнуть, как оказалась сдернутой с кровати и шиворот поднятой к лицу Зотова.

— Твой, гребаный Сваровский убил мою Риту! Он! Убил! Мою! Риту! — каждое слово он проговоривал с особым надрывом. Вкладывая убийственную ненависть в свои слова.

Оля видел как в глазах Зотова плескалась дикая ярость к ней.

Девушка поняла, что в этот миг ее жизнь висит на волоске.

— Богдан, я уверена это случайность, — прошептала она, так как ее горло было сдавлено воротом халата, — Сергей не мог ее убить.

— Заткнись! — ошалело заорал на нее адвокат, брызжа слюной, сверля затуманенным злость взглядом. — Но ничего. Я ему сейчас покажу, — адвокат начинает тащить девушку к выходу, — видимо он совершенно не ценит тех, кто его окружает. Раз так легко раскидывается вашими жизнями. Как говориться глаза за глаз, зуб за зуб. Он убил мою Риту, а я убью тебя.

— Дядя не надо! Не убивай ее! — неожиданно раздался звонкий детский крик.

И Оля почувствовала как тело Зотова пошатнулось.

Это Саша кинулся на мужчину. Вцепившись ему в руку зубами.

Оля когда увидела на свету мальчика, задрожала от ужаса.

Это маленькое привидение абсолютно не похоже было на человека. Детский череп обтянут тонкой синюшной кожицей, на которой были видны все синие венки.

Белые волосы почти не имели цвета, обескровленные губы сравнялись с тоном лица, только два черных глаза в огромных темных глазницах горели отчаянной смелостью.

— Что вы с ним сделали? — прохрипела Оля, скрипучим от волнения голосом.

— Пшел щенок! — Богдан свободной рукой, в которой держал пистолет с размаху ударил мальчишке в нос и тот будто тряпица отлетел в сторону, упал на пол без чувств.

— Зверь! — закричала Оля, давясь собственным криком, когда увидела, как у Саши из носа потекла кровь. — Урод! Чтобы ты сдох!

Удар от Зотова в нос. Был для Ольги неожиданным. Удар оглушил девушку, заставил захрипеть, закашляться от собственной крови во рту.

— Ты, что себе позволяешь, дрянь! Я тебе не Сережа и не Олежа. Быстро на место поставлю, — прорычал мужчина Ольге в лицо.

Ублюдок. А в памяти тут же возникло его добродушное лицо и искренняя возмущение в голосе, когда Олег своими нападками на девушку, довел ее до истерики.

Оля никак не могла сосредоточить взгляд на лице этого мерзавца, чтобы плюнуть в его гадкую рожу.

— Хватит. Надоело мне с тобой возиться, — Оля вдруг почувствовала, как мужчина опустил ее на пол и потащил за собой.

Оля цеплялась руками за воздух, а ногами старалась затормозиться о землю. Но когда зрение наконец-то вернулось, девушка поняла, что адвокат тащит ее вверх по той же лестнице, по которой они сюда и спустились.

— Саша! — закричала она. — Саша!

— Ему не жить, как и тебе. Надоело за ним срач выносить. Так что не переживай. Сдохните сегодня вместе, — зло гоготнул мужчина.

— Ты монстр! Чудовище! Нелюдь! Такой же как и твоя хозяйка! — выкрикнула Оля.

Отчаяние затопило рассудок. Инстинкт самосохранения отошел на второй план.

Зотов резко остановился на последней ступени лестницы и подтянув к себе девушку прошипел ей в лицо.

— А ты я смотрю, не ценишь ни свою жизнь, ни жизнь своего выродка, которого носишь? — он толкнул Олю вниз, но ворот не отпустил, припугнул только, — но знаешь, осознание неминуемой близости смерти видимо делает людей безрассудными, — его губы исказила плотоядная улыбка, — тебе виднее курица.

— Богдан, не делай этого! Ты же понимаешь, что Сваровский тебя все равно найдет. Ты же это понимаешь? — Оля попыталась снова надавить на благоразумие Зотова.

Толчок и Оля вскинула руки, ловя ими воздух.

Но Зотов не отпустил, снова поставил девушку на место.

— Боишься умереть ведь верно? — прошипел мужчина.

Оля, сглотнув застрявший в горле страх кивнула.

— Так вместо того чтобы трепаться, детка. Лучше молись своему Богу. Ведь ты сейчас умрешь, — мужчина заржал в голос, сотрясаясь всем телом.

Оля сжалась от этого ужасного звука в комок.

Ей было очень страшно, но и одновременно с тем как-то до ужаса спокойно.

То ли всему виной была внутренняя паника, которая достигла своего апогея, что девушка уже не знала, чего бояться и за кого. На нее навалился неподъемный груз близкой гибели. И сбросить его девушка никак не могла. Сломалась под ним.

Оля все еще никак не могла поверить в то, что все происходящее с ней не сон, а реальность.

— Давай двигай своими култыхами. Буду убивать тебя страшно. Медленно, — рыкнул Зотов и снова схватив Олю за шиворот, потащил на выход.

***

Оля стояла на коленях, на импровизированной сцене с приставленным к затылку дулом пистолета.

Теперь то она понимала насколько близка к тому, чтобы попрощаться с жизнью. И мысленно именно так и делала.

Но минуты шли. А Зотов так и продолжал стоять с возведенным оружием неподвижно, за спиной Оли. Как будто что или нет, кого-то ждал. И Оля инстинктивно догадывалась кого — Сваровского.

Теперь-то она понимала, почему ей так одновременно и страшно и спокойно. Девушка чувствовала, что муж нашел ее, но понимала, что вряд ли ему удастся спасти ее из рук убийцы. Но инстинкты спустя минуты взяли верх.

Девушкой все сильнее обуревал страх, разрывающий натянутые как струны нервы.

Олю сотрясал крупный озноб и она понимала, что еще чуть-чуть и точно сойдет с ума. Лишиться рассудка. Так ведь долго продолжаться не будет.

— Только попробуй выстрелить, — Оля вздрогнула услышав голос любимого мужа.

Она хоть и злилась на него, возможно даже ненавидела за то, что он предал, но сейчас… Сейчас она была рада его слышать. И сердце обожгла пламенем — любовь.

— Я повторять не буду, — угрожающий зычный голос Сваровского сотряс стены и Ольга сильно-сильно зажмурила глаза.

Все ее точно сейчас прикончит этот психопат, — подумала девушка.

И Сергей ничего не сможет сделать, ни чем ей не сможет помочь. Не сможет его остановить, просто потому, что не успеет.

— А я не собираюсь тебе подчиняться Сварыч, — насмешливо сказал адвокат. — Так что не командуй. Король ситуации здесь я. И мне решать стрелять или нет. Да и возможно потом будешь благодарить меня за то, что избавляют тебя от ублюдка которого родит тебе она, — Зотов с силой тычет Ольге в голову дулом пистолета. — Ведь одно такое отребье уже носит земля. Зачем тебе второй? И как только, ты в голову то себе возьмешь Сварыч, дети это не твой конек. Или все же дело в бабе? Зачем тебе нужна такая баба, из-за которой даже сын идет против отца? Интересно не правда ли?

Оля затаила дыхание.

О чем сейчас говорит адвокат? Почему назвал Олега предателем? Ольга не сразу смогла понять, так как мысли от страха метались в голове как сумасшедшие.

— Это тебя вообще никаким боком не должно волновать. Ублюдок. Ты думаешь что убив Олю, сделаешь мне больно?

— Я не думаю Сварыч, я в этом уверен, — расхохотался Зотов, а потом резко оборвав смех, поддел пальцами шею девушки сжал так сильно, что у Оли потемнело в глазах от боли.

— Убери от нее свои лапы, засранец, иначе я тебе отрублю каждый и заставлю сожрать, — пророкотал Сваровский.

А у Ольги от его голоса в ушах зазвенело.

Девушка впилась короткими ноготками в пальцы Зотова, но тот даже и не покривился.

Но неожиданно Ольга увидела, как в глазах адвоката мелькнул страх и скосив в бок взгляд уловила тени людей заполнившие зал. Народу было слишком много, и все они Ольге были не знакомы, но зато тому с кем они стояли бок о бок они были знакомы и это было достаточно, чтобы почувствовать хоть и мнимую, но защиту.

Со стороны же Зотова, был только он. Один. Больше Ольга за его спиной никого не видела.

Но не смотря на толпу людей, здание было заполнено тишиной. Что было очень странно и оттого, пугало еще больше. В тишине Ольга слышала, каждый шорох, каждый громкий вдох, который издавали люди мужа.

— А ты думаешь, я без Ритки захочу жить? Ошибаешься… Если ты смог жить после своей Веры, то мне жизнь без Риты ни к чему. Но один я уходить не буду. Возьму ее с собой.

Зотов схватил девушку за затылок и резко рванул вверх поставив на ноги…Заслоняясь ей как щитом.

— Ублюдок, тебе лучше отпустить мою жену, — прорычал Сваровский.

И в этот самый миг Ольга почувствовала, как по ее ногам потекло что-то горячее.

— Боже! — выдохнула девушка.

И обхватив низ живота закричала, оглушая саму себя.

Выстрел прозвучал неожиданно.

Оля сжалась в руках убийцы. Зажмурилась. Ожидая что вот-вот и ее поразит нестерпимая боль от выстрела, но вместо этого девушка почувствовала как на нее, со спины наваливается тяжеленная туша Зотова, придавливая ее к земле.

Оля не выдерживая натиска оступившись сделала шаг вперед и вытянув руки начала падать со сцены.

Голова закружилась и в глазах все потемнело.

Страх накрыл девушку с головой.

Но спустя секунду Ольга почувствовала, как оказалась прижата к твердой, горячей груди. Родной запах мужа окутал ее. И девушка всхлипнув обвила руками мужчину за шею. Прижалась.

— Я так рада, что ты нашел меня, — пробормотала Оля, понимая, что ее вот-вот утащит в безмятежность обморок.

— Родная моя, прости меня. Прости! — шептал Сергей, целуя лицо жены.

Оля чувствовала, что они куда-то идут. Быстро. Она цеплялась за реальность из последних сил, чтобы сказать Сваровскому, что внизу есть ребенок:

— Там в подвале…Сережа… Там … Саша… Там… ребенок… — это последнее, что смогла пробормотать Ольга прежде, чем ее накрыла тьмой.