30 глава.
Я посмотрела на Никиту, он в этот момент повернулся ко мне и нахмурился:
- Лада, что случилось? Живот? Что-то болит?
- Ничего.
Я отвернулась. Мне больше не хотелось этого праздника. Я поднялась с покрывала.
- Помоги мне Мишутку отнести домой. Я не хочу здесь больше оставаться.
- Ты устала?
- Не важно. Пошли домой.
Я пошла вперед, мне так больно было на душе, что совсем не хотелось этого веселья и праздника. Как он мог! Я шла вперед и не оборачивалась на Никиту, я вообще не хотела на него смотреть. Звуки песен и смеха отдалялись, и мы тихонько шли и молчали. Хочет быть с Марьяной, то пусть с ней и остается! Я не собираюсь тут никого терпеть. Перейду наверх в комнату к девочкам. Пусть с ней живет, пока зима кончится, а там решим, что мне делать дальше и как дальше жить.
Мы дошли до дома. Мишутку Никита положил спать к нам в кровать, я легла с края. Он подсел ко мне и стал меня гладить по ноге.
- Не трогай меня! Оставь меня в покое!
- Лада, что случилось? Тебе плохо? Может мне за Севериной сходить?
- Нет, не нужно Северины. Просто ты меня не трогай и все.
- Хорошо. Я не буду тебя трогать, но если тебе плохо, скажи мне, я все сделаю.
- Мне плохо! Я видеть тебя не хочу и слышать не хочу!
Никита встал с кровати, посмотрел на меня и вышел из спальни. Я расплакалась и вскоре провалилась в сон. Мне снилась во сне опять маленькая девочка, которая убегала от меня, а я ее догоняла и все не успевала ее споймать.
Утром я не встала с кровати, осталась в ней лежать, совсем не хотелось есть . Сонька приходила и уговаривала меня, хоть что-то поесть, я не захотела вставать вообще. Сказала, что я хочу полежать и чтобы меня никто не трогал. Я лежала, уткнувшись в подушку, жалела себя и мысленно плакала над своей жизнью, ругалась с Никитой в своих мыслях, хотелось, чтобы и ему было плохо, как и мне сейчас.
Праздник: Матери Земли продолжался, и в этот день обычно шли договариваться о сватах, если кто-то сговорился. Потом обеды и ужины с большим количеством еды. Можно было собирать родственников или ехать в гости к ним, все зависело от количества человек в семье. Вечером опять был большой костер на поляне и опять танцы вокруг костра и сегодня венки на реку отправляли девушки, кто не нашел жениха в этом году, чтобы матушка река привела им женихов. Те девушки, чьи родственники сговорились за этот день о свадьбе, венки снимали с головы еще утром и больше в этот день не одевали их.
Сонька, пока ничего не говорила нам, про сына мельника Ярослава, и Никита не пошел договариваться о сватах. Бывает, что молодые не сразу решают вопрос о браке и ждут еще время. А бывает, что и расходятся, так и не договорившись о браке.
Я пролежала весь день, отказывалась от всего, и так мне не хотелось ни есть, ни пить. Никита не приходил ко мне, где он был, я не знаю, но звуков с кузницы не доносилось. Вечером стал ныть живот или от переживаний, или от того что я не пила отвар целый день. Я пошла в туалет и увидела во дворе Никиту, возле конюшни. Он стоял очень хмурый и смотрел на меня.
- Лада, что случилось? Почему ты меня гонишь?
- Ты не догадываешься?
- Нет.
- Я не хочу, чтобы в нашем доме появилась Марьяна.
- Я же сказал тебе, душа моя, что все будет хорошо.- Он шагнул ко мне, чтобы обнять меня, но я уперлась в него руками.- Не жена решает, будет ли у мужа вторая жена, а муж это будет решать. Пойми это и прими. Я в нашей семье главный и мне решать, кто будет в нашей семье, а кого не будет. Тебе нужно научиться слушаться своего мужа.
- Ах, ты решаешь! Так и живи, с кем хочешь! – я толкнула его очень сильно, у меня из глаз хлынули слезы, я развернулась и побежала по лестнице вниз к реки. Пробежав немного по берегу, я почувствовала боль в животе. Я схватилась за живот, голова закружилась, мое тело обдало жаром, да так , что хотелось шкуру с себя содрать, и я стала проваливаться в темноту, падая на песок.
Очнулась, когда меня кто-то нес на руках. Живот ныл. Меня положили на кровать и накрыли одеялом.
- Сонька, Северину быстро сюда приведи! – я услышала голос Никиты. Я слышала, как кто-то быстро побежал по комнате и стукнула дверь. Перевернулась на бок и сложилась в позе эмбриона. Глаза открывать не хотелось. Слезы медленно текли по щеке. Не хотелось смотреть на Никиту, я чувствовала, что он сидит рядом на кровати, но меня не трогает, не гладит. Даже взгляд его чувствую на себе, но смотреть на него не хочу.
Через какое-то время я услышала шуршание в комнате и шепот, как будто ветер в листве шумит. Потом я почувствовала, как Никита встал с кровати и ушел из комнаты. В нос ударил запах разных лечебных трав, как будто я на поле вышла в пору цветения. Надо мной кто-то склонился, и до моего лба дотронулась холодная женская рука. Потом я почувствовала, как с меня сняли одеяло, я открыла глаза и увидела девушку с пронзительными глазами, она смотрела на меня и улыбалась. Я не могла от нее отвести взгляд. Там была такая глубина, что ты проваливаливаешься в омут ее глаз и какая -то сила не дает тебе отвести от нее глаза. Я смотрела на нее как под гипнозом. Она провела по моему животу вверх и вниз. Остановила руку, чуть ниже пупка и села рядом. Повернула голову на бок и посмотрела на меня внимательно.
Визуализация Северина.
- Лада, ты меня слышишь?- я махнула головой утвердительно. – Вот так и твоя маленькая девочка слышит тебя!
Я широко раскрыла глаза и посмотрела на Северину: Она разговаривала как мама со мной. Даже голос был похож.
- Девочка?
- Да, я редко говорю маме, кто у нее будет. Но тебе скажу, потому что ты ее не хочешь. Я вижу что ты не хочешь этого малыша. Не хочешь, чтобы она жила.
Меня бросило в жар от ее слов, я даже заикаться начала:
- Как не хочу? Я ее очень хочу!
- Нет, не хочешь.- Она закрыла мне ладонью рот.- Послушай меня! Я дала Соньке травки, чтобы ты не потеряла своего ребенка и родила красивую, с глазами твоего мужа, девочку. Ты ведь сейчас понимаешь, о чем я тебе говорю?
Она смотрела на меня в упор, и я понимала, что она все про меня знает, и читаем меня как книгу. И девочку я эту видела во сне и это я видела свою дочь!
- Все, что сейчас важно для тебя, это она! Все, что ты себе придумываешь и из-за чего сейчас плачешь, скоро для тебя, не будет иметь значения. Но если ты потеряешь ее, ты потеряешь и себя и свою жизнь.Ты меня слышишь, Лада?
- Да, я слышу! Я поняла вас!
- Вот и замечательно! Сонька, быстро неси отвар, что я тебе сейчас дала!
Сонька принесла мне кружку с горячим отваром, и он был еще горче, чем тот, что я пила до этого. Я выпила этот отвар и отдала кружку.
- Вот и молодец! Теперь ты должна спать и лежать несколько дней! Сонька проследит за тобой! Если ты решишь поплакать или побегать по улице, то меня больше не зови, я не приду! – я кивнула утвердительно головой.
- Откуда вы знаете, что у меня будет именно девочка?
- Я всегда знаю, кто будет! Разве это важно?
- Но как? Вы рентген?
Она засмеялась:
- Я не знаю, кто такой рентген, но мне стоит прислонить ладонь к твоей голове, и я все про тебя знаю.
Я посмотрела на Сонькину сестру и поняла, почему ее выбрали травницей. В ней чувствовалась такая сила, которой могли покланяться не только змеи и собаки, про которых рассказывала Сонька, но и люди. Но она ее не пользовалась никогда или пользовалась, когда лечила больных, чтобы они ее слушались. Когда она смотрела мне в глаза, я чувствовала себя, как кролик перед удавом. Стоит ей щелкнуть пальцами, и я исполню любое ее желание. От этих мыслей у меня пошли мурашки по спине. Северина посмотрела на меня внимательно, улыбнулась своим мыслям и наклонилась к моему животу. Провела ладонью по нему, что-то прошептала, и живот стал у меня проходить и через несколько минут перестал болеть вовсе.
- Ну, вот и все! Пойду, поговорю с Никитой! Надеюсь, что мы с тобой и твоей малышкой увидимся теперь только весной!
Я улыбнулась и махнула ей головой. Она развернулась и вышла из дома. Через какое- то время в дом зашел Никита, сел ко мне на кровать и взял меня за руку. Он хмурился и молчал. Я взяла его руку и приложила к своему животу. Мне так хотелось этого ребенка, что все остальное и правда не имеет никакого теперь значения!