36 глава.

Телега заехала к нам во двор. Дома были только я и Лизка. Мы вышли встречать наших новых соседей. Паренек слез с телеги вместе с Никитой, и снял с телеги девочку. Паренек был высокий и очень худой. На лице остались только большие глаза, которыми он очень серьезно смотрел на нас. Длинные волосы, которые завивались в крупные локоны. У девочки тоже были большие глаза или они так сильно выделялись на худом лице. Это были молчаливые и серьезные дети. Они не улыбались, как положено детям.

Визуализация Петр.

Визуализация Паулина.

Паренька звали Петр, девочку - Паулина.

 Дети были очень худенькие. Мы показали, где купальня. Они по очереди помылись там, и мы повели их кормить. Я боялась, чтобы им плохо не было, потому что они видно мало ели в последнее время. Поэтому сделали порции маленькие, я объяснила им, что кормить мы их будем хорошо, но сейчас пока они не привыкнут, мы будем давать еду понемногу. Сладости мы поставили на стол, чтобы дети могли их попробовать, они боялись на них даже смотреть, и я подвинула тарелку ближе к ним, и так же поставила кружки с молоком и по куску пирога.

Дети поели, видно было, что они голодные и есть стеснялись. Мы показали место их ночевки. Правда, кроме печки их пока положить было не куда. Сонька собиралась, как можно раньше уйти к Ярославу и помогала ему там, чем могла, целыми днями пропадая на стройке.

Печку Ярослав уже выложил, она подсохла, и он аккуратно пробовал ее по чуть-чуть топить, чтобы она изнутри хорошо просыхала. Мужчины из поселка помогли им накрыть крышу, и Ярослав в доме делал полы. Даже умывальник по моему примеру сделал на кухни для Соньки. Очень ему понравилась эта идея. Только расплатиться пока не чем с гончаром было. И я отдала все свои носки, которые связала,  Соньке, чтобы она могла продать на ближайшем рынке, и они могли хотя бы частично оплатить стройку дома и расплатиться с теми, кто им помогал.

Рынок должен был быть через несколько дней, после чего через неделю мы с Никитой планировали поехать в город  к Федору, а заодно прикупить там нужные нам вещи. Сонька собиралась ехать с нами на городской рынок. В строящемся доме не было окон, и отец Ярослава сказал, что даст ему деньги на окна в дом. А пока она носила с речки глину и обмазывала печь. Тяжело было Соньке, но она с такой радостью помогала Ярославу и они, мне казалось, так сильно с близились с друг другом за эти недели строительства. Брат Ярослава, как и сам Ярослав, пропадал на этой стройке, помогая младшему, отец освободил его от помощи на мельнице. Сестра Ярослава теперь носила еду на стройку и всех там кормила. Дом очень быстро вырос, плюс еще в том, что Ярослав весной подготовился к строительству и заказал сруб дома, который потом просто перевезли из леса, где его срубили и собрали на месте.

Ярослав и Сонька торопились и хотели сделать свадьбу до зимы, после свадьбы жених должен отвезти жену в свой дом, поэтому работа там кипела. Конечно, все сделать они не успеют, и придется еще очень много делать и утеплять дом, но поселиться в нем могут. А у нас освободится спальня для Паулины. Мы решили, что она перейдет на место Соньки, а Петр будет жить пока у нас на печке, ему это привычно и комнат у нас больше нет, чтобы его можно было поселить.  Так мы и расселились.

Лизка взяла под опеку Паулину. Они везде ходили вместе, все делали вместе и даже одежду разделили пополам, так как у Паулины, как оказалось, практически ничего нет. Девочка была немного ниже Лизки и платья Лизки она подвязывала поясом, чтобы они не тянулись по земле.

Я связала новым жителям нашего дома короткие носки, очень похожие на тапки, чтобы они могли носить по дому, так как у нас у всех были такие. На улицу пока тепло мы носили, что-то вроде шлепок, потому что земля уже была холодная. Они легко одевались на короткие носки, и их можно было не снимать, если выходишь на улицу.  А чоботы мы берегли для дождливой погоды. При этом мне наверно придется в этот раз купить еще одни чоботы поменьше, чтобы и кто-то из девчонок могли выйти на улицу, потому что наши с Сонькой с ноги Паулины слетали, даже шнурки не помогали.

Петр, правда, оказался очень трудолюбивым парнем, он целыми днями помогал на кузне Никите, а когда Никита его отпускал на обед и чтобы руки отдохнули, потому что они от непривычки у него дрожали мелкой дрожью, он не сидел без дела. Он носил нам воду в дом. Мы поставили бочку рядом с умывальником, чтобы не бегать с ведром за водой каждый раз и из нее пополняли умывальник. Конечно, моей мечтой было сделать туалет в доме, но до зимы не получится и я эти планы оставила на следующий год. Он по вечерам колол нам дрова, которые девочки носили и складывали в дровяник. Он везде старался нам помочь и боялся ослушаться Никиту, когда тот его отправлял из кузни на отдых. Очень ему нравилось кузнецкое дело, видно было, что он горел им, и Никита его терпеливо всему учил.

Мишутка выбрал себе девочек и бегал вслед за ними везде, как хвостик, куда бы они ни шли. Догонит, уцепится за юбку Паулины и идет рядом. Девчонки приведут его назад домой, а он опять за ними вслед. Отвлечь от них мог только кристалл, если Мишутка на него обращал внимание. С кристаллом он не расставался. Он у него был на шее или он его носил в руке. Очень часто видела, как он сидит и улыбается ему, а тот еще ярче от этого горит. Еще чаще он дразнил им нашего кота, который бегал за кристаллом и пытался его поймать, а Мишутка наоборот убегал от кота.

Разговаривать он так и не начал, но мы слышали его смех, когда он смотрел на кристалл. Это как звенели очень звонко колокольчики. Такой смех я никогда не слышала. С нами он или улыбался или просто молчал и сопел. Ни одного слова, он ни разу не произносил. Если ему нужна я или кто-то он просто подходил к нам и дергал нас за платье или за рукав и показывал пальчиком, что он хочет. Это был такой ангелочек, я очень сильно к нему привязалась. Или на меня так подействовала беременность, но я могла замереть на некоторое время и смотреть на него очень долго и в душе к нему у меня была такая любовь, как будто это мой ребенок. Я его очень часто целовала в макушку, и он приходил ко мне, чтобы я его обняла. И мы с ним потом сидели обнявшись. Когда Никита и Петр садились есть, он залазил на лавку к Никите и сидел рядом, держась за его ногу. Тот его очень часто кормил и Мишутка с радостью с ним ужинал. Петр катал его на шеи, изображая лошадку, я ругалась на него, так как наш Мишутка был упитанный карапуз и было видно, что мальчишке тяжело его носить. Но он каждый вечер брал его на плечи и скакал по двору под хохот девчонок. Мишутка при этом только улыбался.Так и шла наша спокойная жизнь каждый день.