ГЛАВА 3

Наблюдаю, как меняется выражение её лица. Кажется, Вика в бешенстве. Ещё бы! Ведь, наверняка, предполагала… Нет, знала, что если окликнет Риту, я в свою очередь предположу, что она приревновала. Услышал, что кто-то идёт, сразу, а потом и увидел её тонкую фигурку, но она не спешила что-то говорить и даже уже разворачивалась, чтобы уйти. Да, щас! Чувство долга — оно такое. Не даст сделать то, чего хочется.

— Артур, — на удивление спокойным голосом обращается ко мне, — Рите семнадцать, и я не думаю, что поцелуи со взрослым парнем пойдут ей на пользу, — уверенно заявляет Вика. Что ж, придётся её огорчить.

— Ты ошиблась. Её сестра была бы не против, если бы я замутил с Ритой, потому что не в моих правилах трахать несовершеннолетних, и Лена это прекрасно знает.

На миг Вика впала в ступор, оставив мне возможность наслаждаться произведённым эффектом.

Я не врал, говоря, что не сплю с малолетками. Так оно и было. Вообще старался не заводить отношений с теми, кому ещё не исполнилось восемнадцать, но так уж получилось, что моя последняя девушка была несовершеннолетней. Мы встречались, она уверяла, что девственница и не хотела бы заниматься сексом… пока. Я и не настаивал. Я её любил. Втрескался и везде таскался за ней — забирал из университета, возил по кафешкам, даже квартиру снял. Убогую, правда, чтобы не знала о деньгах, но снял.

Долгие восемь месяцев мне казалось, что кроме нас двоих никого не существует, и счастливее меня нет никого на свете. Да, взрослый мальчик, но дебил дебилом. На её совершеннолетие хотел сделать сюрприз. Приехать пораньше и подарить ей кольцо с бриллиантом. Не подделкой, а настоящей ручной работой. Да, я планировал предложение. Хотел рассказать ей о том, что вовсе не беден, могу позволить себе если не всё, то очень многое.

Наивный дурак. Приехал-то я пораньше, но как это банально бывает в фильмах — застал свою девушку в постели с другим. И не просто с другим, а со старым хрычём, лет сорока. Богатенький папик с пивным брюшком и лысеющей башкой — убийственная категория мужчин, считающих, что они вертят весь мир. Классика жанра, в общем…

Отогнал воспоминания, смотря на девушку, стоящую передо мной. Она была чертовски красивой. Карие глаза, которые я рассмотрел ещё в доме, сейчас казались чёрными, а губы с яркой помадой привлекали всё больше. Чёрт!

— Так почему ты решила окликнуть нас? Я уверен, что Лена не искала свою сестричку, — уверенно говорю то, что знаю, но делаю это только потому, что мне нужно отвлечься от мыслей о ней.

— Я… не знала, что Лена… в общем, извини, что помешала. Пойду, позову Риту, — блядь, она что, серьёзно?

— Не надо. Ты права, девочке пора отдыхать, — говорю в надежде, что она останется, но у неё, видимо, другие планы, и меня это невероятно бесит. — Вииик, — зову её.

— Что? — останавливается и поворачивается, смотрит мне прямо в глаза. Да, бляяя…

— Пообщаемся? — охренеть, конечно, я пикапер.

— Прости, мне нужно идти, — холодно отвечает она.

В два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние, хватаю её за руку и дёргаю на себя. От неожиданности, она врезается носом в моё плечо и тихо вскрикивает. Пиздец!

— Прости, сильно ударилась, очень больно? — пытаюсь разглядеть, что у неё с носом, наклоняюсь и невольно вдыхаю её запах…

Отдалённо ощущаю цитрусовые нотки духов, но пленяет меня именно её аромат. Манящий, пьянящий и, чёрт возьми, невероятно соблазнительный. Видимо, она замечает, что со мной что-то не так, потому что чувствую, как её руки упираются мне в грудь. Она отходит на шаг назад, потирает нос, а я просто смотрю. Зависаю… Теряюсь… В ней…

Не знаю, почему меня так ведёт от неё, почему так тянет, но ничего не могу с этим сделать. У меня от неё крышу сносит! Сколько себя помню, всегда презирал тех, кто спит с чужими жёнами или девушками, а после измены Вари так и подавно. Не понимал, как баба может опуститься до того, чтобы изменить тому, кого любит. Кажется, это было так давно.

Я пропал, как только увидел её. Невысокая, привлекательная, в простом, но соблазнительном, обтягивающем платье. Пиздец… Внутри всё скрутило узлом, член напрягся и это, прошу заметить, от одного взгляда на неё, от одного вдоха, находясь рядом с ней. Осознаю, что она не отвечает слишком долго. Просто стоит и… блядь!

Она так эротично потирает свой нос. Её рот приоткрыт, а она медленно касается губ, видимо, пытаясь понять, нет ли крови. Она делает это не намерено, нет. В этот момент Вика даже не смотрит на меня, давая возможность оценить её привлекательность и не подозревая, что я пленён. Насколько же она… не такая. Необычная. Разительно отличается от тех девушек, к каким я привык. Взрослая, опытная, сексуальная, замужняя. И НЕ МОЯ!

Усилием воли отворачиваюсь, сжимаю руки в кулаки до хруста в костяшках. Чувствую, как напряглись мышцы. Так и хочется врезать во что-нибудь. И я врезал. Со всей дури херачу по ёлке, сначала правой, затем левой рукой. Больно, да. Зато действенно. Это отрезвляет, правда, ненадолго.

— Что ты делаешь? — её голос звучит удивлённо и… озабоченно.

— Выпускаю пар.

— У тебя кровь, — указывает куда-то вниз.

Поднимаю руку и замечаю, что загнал под кожу несколько иголок. Выдёргиваю их, слегка морщась.

— Нужно приложить холодное, — Вика оживает, приседает, берёт горсть снега, подходит ко мне и прикладывает его к руке.

Вот это я понимаю — выпустил пар! Мысленно посылаю всё к хренам, бросаю быстрый взгляд на дом, хватаю Вику за руку, тащу чуть в сторону, обвиваю её талию рукой, притягиваю к себе и зарываюсь лицом в её шею. Божественно!

Она делает попытки освободиться, даже что-то говорит, но я ничего не слышу, просто оглушён её запахом, подавлен, растоптан. Где-то на краю сознания расположился Лёха, уверенно машущий мне рукой. Там же, глубоко в сознании возникают всего два пальца: большой и указательный. Последний с широким размахом влетает в Лёху, окончательно сметая его с пути. Ибо, нефиг!

Да, глупо!

Да, я пожалею!

Но сейчас, когда она прижата ко мне, мои руки покоятся на её талии, а лицо зарыто в её волосы, чувствую себя счастливым. Слегка отстраняюсь, смотрю в её глаза и уже намереваюсь её поцеловать, когда слышу громкие мужские голоса, неумолимо приближающиеся к нам. Отпускаю её, отхожу и сажусь на скамейку.

— А хули вы тут делаете? — а вот и Лёха — законный супруг, мать его.

— Не поверишь, — со смешком говорит Артур, — твоя жена меня отчитывает.

— Она это умеет, — гогочет мой муж. — Что же ты наделал?

— Ооо, — протягивает Артур, — я целовал Ритку.

— Сеструху Ленки, что ли?

— Её самую.

Пока они разговаривают, я прихожу в себя. Медленно успокаиваюсь и, наконец, могу спокойно улыбнуться мужу, сделать вид, что ничего не было. По сути, ничего и не было, но я чувствую свою вину. Всё не так. Я не должна была сюда идти, не стоило окликать Риту, в конце концов, у неё есть Лена, Игорь. Да и ей не пятнадцать, может сама за себя решать. Возраст согласия, как-никак.

— Ты идёшь? — не сразу понимаю, что Лёша обращается ко мне.

— Нет, я ещё подышу свежим воздухом, — спокойно отвечаю я, — чуть перебрала с шампанским.

— Ну, ты как всегда. Меры, что ли, не знаешь? — раздражённо произносит Лёша, разворачивается и идёт по тропинке в дом.

Вздохнула. Сам-то еле на ногах держится, но нет… не упускает возможности ткнуть носом хоть куда-то. Только сейчас осознаю, что мне всё это надоело. Осточертело молчать, успокаиваться, вдыхать поглубже, чтобы не раздувать скандал, даже если неправ он, а не я. Устала молчать, принимать удар на себя, выслушивать все его бредни, а в большинстве случаев ничего хорошего и вразумительного он не говорил. Пустые упрёки, ненужные слова и обсуждения, которые в результате ни к чему не приводят.

Я устала.

Хочется перестать жить в напряжении, расслабиться, спокойно посмотреть понравившийся фильм, сварить ту еду, которую хочу есть я, а не он, расслабиться часок в ванной, нанести маску. Сама не заметила, как удобно устроилась на скамейке, подтянула под себя ноги и уложила подбородок на колени. Не знаю, сколько так просидела. Не чувствовала ни холода, ничего. Просто думала о своей жизни, размышляла.

Почему сейчас? Сегодня? Почему не раньше? Почему я начала замечать трещины только сейчас?

— Идём в дом, здесь холодно, — вздрогнула от бархатного, слегка хрипловатого голоса. Подняла голову и посмотрела на Артура.

— Что ты здесь делаешь… снова?

— Принёс тебе плед и кофе, — спокойно ответил он. Накинул плед на мои ноги, обмотал его вокруг моей шеи. — Ты мне не поможешь, не?

Осознала, что просто сижу и ничего не делаю. Руки заледенели.

— Блядь, ты совсем дура, да? Тебе же холодно совсем. Пошли в дом!

В ответ мотнула головой.

Почему-то именно сейчас отчаянно не хотелось идти внутрь, видеть Лёху, говорить с Ленкой. Я просто не представляла, о чём с ними разговаривать. Такое иногда случается, я выпадаю из реальности, полностью уходя в себя. Думаю, размышляю и прихожу к каким-то выводам. Обычно это занимает несколько часов, иногда и того меньше, но не сегодня.

— Что такое? — решительно спрашивает Артур, пытаясь достучаться до меня.

— Я не хочу… туда, — мотаю головой, пытаясь унять дрожь.

— Ладно. Идём ко мне в машину. Там тепло, — спокойно говорит, ставит стаканчик с кофе на скамейку, берёт меня за руку и ведёт к своей машине. Я не сопротивляюсь. Вариант посидеть у него в машине нравится мне гораздо больше, чем необходимость возвращаться обратно.

Мы подходим к чёрному лаковому автомобилю. Ауди R8. Что ж… теперь я понимаю, что Лена имела в виду, говоря, что он парень не бедный.

Артур медленно открывает дверцу пассажирского сидения, я сажусь, даже не задумываясь, а потом, когда он садиться на водительское сидение и заводит машину, меня накрывает паника. Я редко езжу одна в дорогих машинах с малознакомыми парнями. Даже такси не нанимаю. Для меня это неизменно оборачивалось истерикой и паническим ужасом, особенно если я понимаю, что меня везут непривычным маршрутом.

Скользкий страх сковал моё тело, меня будто парализовало. Я не могу пошевелиться. Мозг мгновенно вывел картинку из прошлого.

«— Не бойся, малышка, тебе понравится, — успокаивающе говорил Андрей — парень, которого я считала своей первой любовью.

— Я… не хочу, я… боюсь… мне страшно, — только и могла лепетать я.

— Я рядом, — говорил он мне на ушко, медленно скользя рукой по ноге, подбираясь к трусикам. — Ты такая… ммм… я хочу тебя.

— Нет… нет… нет… не надо, — делала попытки освободиться, отталкивая его руками.»

— Вика… Вика… Вика, твою мать! — я не сразу соображаю, что нахожусь далеко не в той машине. После того случая прошло больше десяти лет и сейчас я в безопасности. — Вика, что с тобой? — слышу обеспокоенный и размеренный голос Артура рядом.

Он близко, настолько близко, что я чувствую запах его туалетной воды. В нос ударяют пары алкоголя, видимо, он тоже изрядно выпил, хотя и не выглядел даже выпившим. К смеси алкоголя прибавляется запах табака, какой-то нежный, пряный запах. Это явно не обычные сигареты, которые курят у нас в офисе.

— Вика, ответь мне, — начинает трясти меня за плечи и я, наконец, прихожу в себя. Дурман прошлых событий покидает меня, и я могу спокойно взглянуть ему в глаза.

— Всё нормально, — шепчу я.

— Нормально? Ты кричала и отбивалась от моих рук, будто я собирался тебя насиловать. Это, по-твоему, нормально? — он злился. Я видела это по тому, как напряжены мышцы на его руках и шее, как ходят желваки на его лице, как он прерывисто дышит.

— Прости, — тихо выдавливаю из себя извинения. Наверняка, он чувствует себя насильником, поэтому и нервничает.

— Да, бля, — он открывает дверь, выходит наружу, а я всё также сижу в машине, пытаясь успокоиться.

Слышу, как дверь открывается и с моей стороны, и он бросает короткое:

— Выходи.

Ну, вот и покатались. Медленно вылезаю из машины, намереваясь идти в сторону дома, но Артур меня останавливает. Нежно берёт за руку и тянет к себе, слегка прижимает к машине и снова обнимает за талию, зарываясь лицом мне в шею. Кажется, это входит в традицию.

— Почему ты не сказала? — тихо шепчет на ухо.

— Что? — прекрасно знаю, о чём он, но упорно делаю вид, что не понимаю его.

— О том, что ты неловко чувствуешь себя в машине.

— Это не так.

Он отрывается от меня и смотрит тяжёлым, долгим взглядом в мои глаза. Пытается отыскать ответы? Их там нет. У меня нет ответов ни на один из вопросов, которые, я уверена, он хочет задать.

— Тебя насиловали? — а вот это что-то новое.

Обычно мне задают другого рода вопросы или вовсе соболезнуют и спешат ретироваться. Даже Лёша не знает о моей фобии. Догадывается, но думает, что это, скорее, из-за страха садиться в машину с незнакомцем. Отчасти так оно и есть, но тот, кто сделал это со мной, не был чужим. Я не боюсь машин и людей, но подобные моменты обычно накатывают внезапно. Я их не контролирую, поэтому пытаюсь лишний раз не провоцировать их появление.

— Да, — коротко отвечаю. Могла бы соврать, но он ведь не дурак. Вряд ли каждая встречная ТАК ведёт себя в его машине.

— Лёша?

— Что? — не сразу доходит, почему он приплетает Лёшу, а когда понимаю... — Нееетт! Он… это было до него, и… я бы не хотела… ты можешь ему не говорить?

Кажется, я смогла его удивить.

— Ты не рассказала мужу об изнасиловании, но поделилась этим с тем, кого видишь в первый раз?

— Ты видел моё поведение. Был смысл врать? — дерзко вскидываю голову, смотря в его чёрные глаза. Кажется, они потемнели ещё больше.

Он всё так же напряжён, а я натянута как струна. После такого я ещё долго прихожу в себя, успокаиваюсь, стараюсь не нервничать. Вижу, как Артур отходит, запускает руки в волосы и чертыхается. Я могу его понять. Он знает секрет жены своего лучшего друга, но не может им поделиться. Ему трудно.

— Прости, что… втянула в… это.

— За что ты извиняешься? — искренне недоумевает он.

— За то, что тебе нужно теперь хранить мой секрет, — это же очевидно.

Артур смотрит на меня несколько мгновений, а потом смеется. Его смех… Пожалуй, это лучшее, что я слышала за сегодняшний вечер.

***

Смеюсь и не могу остановиться. Нет, правда? Она думает, что дело в её секрете? Да срать я хотел на то, что нельзя это рассказывать! Не надо и хер с ним, но вот то, что её насиловали…

Не понимал, что чувствую, но очень сильно захотелось узнать, кто это сделал. Узнать и наказать. Почему она не сказала Лёше, я примерно догадывался. Может и ошибался, но зная Лёху… Вообще, я считал его нормальным парнем. Со своими загонами и приколами, конечно, но у кого их нет?

Вспомнил, как он говорил: «Одеваются, как шлюхи, а потом кричат, что их насилуют». Тогда я даже внимания не обратил, зато сейчас… Зная, что его жену изнасиловали, а он ни сном, ни духом, понимал почему. По его мнению, она бы ещё и виноватой осталась. Вообще, не скажу, что я так уж с ним не согласен. Скорее, наоборот. Многие девушки одеваются так, что… Многие, но не она. Вика скромная, закомплексованная, загнанная в хрен знает какие рамки Лёхиным отношением к ней.

Не знаю почему, но я уверен, что сегодня она при параде, а вот в обычной жизни выглядит иначе. Всё, чтобы соответствовать. Только вопрос: кому? Стереотипам? Мужу? Его требованиям? Спросил бы, но она ж не скажет. Она когда об изнасиловании сказала, он даже не поверил. До последнего думал, что будет врать. Скажет что-то другое, скроет. Почему? Потому что не производила впечатления женщины, готовой пожаловаться на жизнь первому встречному.

— Кто это сделал? — да, это подло, но я должен убедиться, что составил о ней верное мнение.

— Что?

— Кто тебя изнасиловал?

Вижу, как меняется её лицо, в глазах появляется опасливый блеск, и она выдаёт тот ответ, на который я и рассчитывал:

— Это было давно и тебя совершенно не касается.

Ну, вот где? Где делают таких, как она? И какого, спрашивается, хера я встречаю их, когда они окольцованы или просто заняты? Хотя… она первая занятая девушка, к которой меня тянет. Осознаю, что хочу её себе. Впервые могу изменить принципам. Боже, да кого я обманываю?! Я им уже изменил. Я её хочу, а это уже измена по отношению к другу. Я её обнимал! Этого достаточно, чтобы он мне врезал, но… меня это не останавливает.

— Мы должны вернуться, — уверенно заявляет она, — Лёша будет волноваться.

Да, как же! Её благоверный вырубился спустя пару стаканов водки после того, как мы зашли. Именно поэтому я так спокойно посадил её в машину и решил увезти. Неважно куда, хотелось просто побыть рядом. Был уверен, что Лёша не приревнует ко мне хотя бы потому, что знает мои предпочтения. До сегодняшнего вечера я тоже думал, что знаю. Увы, я ошибся. Меня никогда так не вело от женщины.

Возможно, всё дело в том, что с ней нельзя, в том, что она старше, опытнее, недоступнее. Может, потому, что она отталкивает меня, сопротивляется. Если бы я только знал, почему она. Не Ритка, которая, я был уверен, отсосала бы мне прямо на той скамейке, а она… Вика… чужая, запретная.

— Лёша уснул, — спокойно говорю, наслаждаясь её удивлённым и, кажется, облегчённым выражением лица. Спустя секунду она берёт себя в руки, надевая на лицо непроницаемую маску.

— Куда ты меня вёз? — внезапно огорошивает меня вопросом. Если бы только я знал…

— Просто покататься.

— Зачем это тебе?

— Что «ЭТО»?

— Артур… я не знаю, какие цели ты преследуешь, — кажется, я и сам не знаю, — но прекрати, пожалуйста. Это общение, участие, вот эти твои… — она немного замешкалась, но берёт себя в руки и продолжает, — касания... Давай сделаем вид, что всего этого не было, ладно?

А вот сейчас она меня удивила. Не думал, что сможет прямым текстом поставить меня на место, но ведь поставила.

— Ты этого хочешь? — не узнаю собственный голос.

Она медлит всего секунду, а затем вскидывает голову и уверенно произносит:

— Да. Я хочу, чтобы подобного больше не было. Я замужем за твоим другом. Я не из тех, кто прыгнет в койку для удовольствия, наплевав на семью. Не знаю, что ты подумал или, может, вы с Лёшей договорились меня проверить, но… прекращай. Я не буду с тобой спать.

Вот и расставили точки над «і».