ГЛАВА 9

Наспех принимаю душ, одеваюсь и иду на кухню. Пытаюсь не встречаться взглядом с Артуром. Мне не стыдно, но я не знаю, о чём с ним разговаривать. По-прежнему не понимаю, как объяснить мужу моё присутствие в квартире его лучшего друга. И я не просто пришла в гости буквально недавно. Я провела здесь ночь! На ум не приходит ничего стоящего, но и говорить мужу, что здесь я ему изменила с его лучшим другом, не собиралась. Каким бы он ни был, он точно не заслужил подобного.

— Мы не будем ничего рассказывать, — не спрашивает, а утверждает Артур.

Я набираю полную грудь воздуха и шумно выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Медленно сажусь на табуретку, кладу руки на стол, переплетая пальцы.

— Артур, — решаю поговорить вначале с ним, — я не могу Лёше в лоб сказать: «Я переспала с твоим другом». Он этого не заслужил.

— А ты заслужила такого отношения? Чтобы тебя обзывали, посылали и опускали каждый раз. И не только дома, но и в гостях, при всех. Заслужила, Вика? Я не пойму, тебе это в кайф? — зло выдаёт Артур, так что я запоздало понимаю, что в этом вопросе у нас разные взгляды.

Он молод, горяч, у него своя жизненная позиция. Он не любит недоговорённостей, предпочитая выкладывать информацию «в лоб». У него слишком сильно развито чувство справедливости, которое, увы, не всегда играет на руку.

Я тоже не люблю юлить, но не в этом случае. Лёша, насколько бы он был не прав, не заслуживает того, чтобы узнать об измене жены. Предпочла бы скрыть это, но… не знаю, как сложится жизнь дальше. Больше не вру себе: я бы хотела продолжить наши отношения с Артуром. Отдаться им полностью, подарить ему всё, что смогу, но… мы слишком разные. Да и он…

Мы ничего не обещали друг другу. Он предложил провести с ним ночь. Одну. Дальше я сама решаю, что делать. Разве нет?

— Артур, давай подумаем, что мы скажем, потому что я не собираюсь ничего рассказывать Лёше. И тебя прошу молчать, по крайней мере, пока я не уйду от него.

Кажется, он удивлён. Вижу, как Артур вскидывает брови, смотря на меня так, что я буквально прирастаю к табуретке.

— Ты уйдёшь от него? — удивлённо выдаёт он.

— Да, — уверенно произношу я, — для меня не существует жизни с ним после измены.

Артур смотрит на меня немигающим взглядом, а после отводит глаза и выдаёт:

— Будешь кофе?

У него всё так просто! Кофе!

— Буду, но я бы предпочла сначала поговорить с тобой и договориться о том, что скажем Лёше.

— Я сам с ним поговорю, — перехватывает инициативу мой ночной любовник.

— Но…

— Я всё сказал.

Что ж, отлично! Впервые за всю жизнь после замужества чувствую, что за меня всё решили и… не знаю, каково это. Не могу понять. У нас с Лёшей совсем другие отношения. Если что-то нужно — решаем вместе. Хотя… как вместе? Все семейные проблемы я решаю сама, а он любезно перекидывал их на мои плечи, говорил, что у меня разбираться лучше получается.

А я, дура, верила. Все восемь лет упорно не замечала, как на мою голову регулярно льют ведро помоев. И не кто-то там, а собственный муж! Благодаря ему я превратилась в жалкое подобие женщины, закатала себя в какую-то скорлупу, ещё и радовалась, что у меня, оказывается, всё хорошо. Лохушка!

Вспомнила, как три года назад послала свою подругу, утверждавшую, что я изменилась, стала серой, домашней, превратилась невесть в кого и ради чего? Ради «вот этого»? Она всегда называла Лёшу «вот это» или «недоразумение». Я злилась, нервничала, постоянно его защищала, пока, наконец, не решилась послать её. Засунула подальше больше двадцати лет дружбы, веселья, взаимопомощи и выручки. Просто послала её, сказав, что она завидует моему счастью.

Первые годы после знакомства с Лёшей, я просто была слепой, уверяла Аню, что он меня любит, а я без ума от него. Она молчала и просто ухмылялась, но когда я собралась за него замуж, настроилась негативно, сказав, что я полная идиотка, раз решила связать свою жизнь с таким мудаком. Пропустив её слова мимо ушей, я молча выскочила за него замуж и ничего не омрачало моего счастья: ни бытовуха, ни необходимость работать на нескольких работах, ни постепенно сходящие на нет отношения и, как следствие, отсутствие сексуальной жизни.

Боже, я не замечала этого ещё месяц назад! Меня устраивало далеко не всё, но я частично винила себя, правительство, окружающих, начальство с отсутствием работы с нормальной зарплатой, кого угодно, но не Лёшу. Да, в последний год всё было и вовсе неидеально, но… жить было можно. Сейчас же… меня передёрнуло от одной мысли, что придётся спать с ним в одной постели, слушать его унижения, ультиматумы, требования и оскорбления. Нет! Всё, с меня достаточно!

Погрузившись в свои раздумья, не сразу услышала звонок в дверь, а когда до меня, наконец, дошло, в комнату уже входил Лёша. Воспалённые глаза, мутный взгляд, раскрасневшиеся нос и щёки, он слегка пошатывался. Неужели, до сих пор не протрезвел? Уже почти обед! Или, может, снова выпил?

Он зашёл и молча уставился на меня, прошёлся взглядом по лицу, опускаясь ниже. Я выглядела точно так же, как и вчера, разве что без макияжа, который пришлось смыть из-за подтёков. Сзади Лёши показался Артур, и я мысленно успокоилась, расслабилась. Если разговор пойдёт не в то русло, я могу быть спокойна, зная, что за меня наверняка будет, кому заступиться.

К счастью, в этом нет необходимости. Лёша безоговорочно верит словам Артура. Его басня до невозможности банальна: рано уехал с праздника к девушке, по пути увидел, что я иду домой, подвёз и довёл до подъезда. Хотел проводить до квартиры, но оказалось, что я потеряла ключи. К соседке не дозвонились, ну и Артур предложил переночевать у него. Любезно предоставил свою кровать, сам спал на диване.

— Почему ты не поехала к маме? — задал вполне резонный вопрос Лёша. Пока я судорожно соображала, что говорить, Артур пришёл на помощь:

— Боюсь, что это моя вина. У меня заканчивалось топливо, а перспектива спать в чужом доме, мне не улыбалась, ну и пришлось забирать твою жену к себе. Ты ревнуешь, что ли?

— Гонишь, Артур? Я же знаю, какие у тебя вкусы. Тебе моделей подавай, а у меня жена простая.

Вот вроде ничего такого, но я просто оторопела от этой наглости. Офигеть! Неужели так было всегда? Он регулярно вот так скрыто надо мной издевался? Унижал и сравнивал с землей, заставляя чувствовать себя никчёмной? Резко встала с табуретки, выдавила из себя улыбку и сказала:

— Поехали домой. Я бы ещё поспала, на новом месте просто невозможно выспаться, всё время ворочалась.

— Да, едем родная, — Лёша приобнял меня за талию и повёл на выход, а мне ужасно захотелось сбросить его руку и закричать о том, что я его бросаю. Сдерживаю себя из последних сил, пытаюсь не смотреть на Артура, когда обуваюсь, и мы выходим из его квартиры.

Только на улице могу вдохнуть полной грудью. Пока ждём такси, я витаю в облаках. В голове пусто, потому что мысленно я всё ещё кончаю под пальцами и членом лучшего друга мужа.

Когда подъезжает машина, я уверенно забираюсь внутрь, сажусь на заднее сидение и отворачиваюсь к окну. Мелькают дома, магазины, рестораны, торговые центры, но мои мысли всё так же далеко. Я не сразу соображаю, что мы приехали, приходя в себя только после того, как Лёша бесцеремонно дёргает меня за плечо.

За всю поездку мы не сказали друг другу ни слова. Это неправильно, но я упорно ничего не замечаю, поднимаюсь на второй этаж, машинально тянусь в сумку за ключами, когда голос мужа заставляет вздрогнуть:

— Что ты делаешь?

— Прости, — улыбаюсь, как могу, — я забыла, что потеряла ключи. Потянулась на автомате.

Вру, не краснея. Лёша достает из кармана ключ, вставляет его в замочную скважину и пропускает меня внутрь. Я захожу, хочу снять сапожки, но муж, захлопнув дверь, не даёт мне такой возможности. Он прикладывает руку к моей шее, больно толкает, прижимая к стене, и выдыхает в сантиметре от моего рта:

— Думаешь, я поверил в эти сказки?

Холодею от ужаса и распахиваю глаза. Никогда не видела его таким. В памяти всплыл эпизод из нашего прошлого:

«— Я так тебя люблю, — шептала я, — так люблю, мне ведь никто не нужен кроме тебя.

— И я тебя люблю, но узнаю, что изменила — убью!»

Страх сковывает моё тело, сдавливает своими тисками. Смотрю в его бездонный, полный ненависти взгляд. Его ноздри причудливо раздуваются, а пальцы руки начинают сдавливать мою шею, не давая возможности освободиться. Да что там освободиться! Я уже начинаю задыхаться от ужаса, а вдохнуть не получается — пальцы мужа сжимаются всё сильней…

***

Как там говорят? В предсмертной агонии мимо проходит вся жизнь? Она у меня пролетела за секунду. Я смотрела на Лёшу безумным взглядом, видела, насколько он серьёзен, чувствовала, что ещё чуть-чуть и я задохнусь, начну брыкаться, а потом… потом наступит успокоение.

Невольно думаю о том, что нужно было рассказать правду ещё там… в доме у Артура. Там у меня всё ещё был бы шанс выжить и развестись. Артур не предлагал мне любви до гроба, не говорил, что не сможет без меня жить, не хотел встречаться, но он бы помог.

Внезапно всё прекращается. Лёша убирает руку, но не отходит, смотря на то, как я откашливаюсь, вдыхая воздух. Что это? Возможность продлить своё удовольствие? Дольше поизмываться над своей женой? Что он преследует?

Я всё ещё кашляю, издавая болезненно-рванные звуки, захлёбываясь собственной слюной. Мне страшно. Впервые я понимаю, что недооценила Лёшу. А, может, я знала, что так будет, но позволила себе расслабиться, поверить в чудо, заставила себя считать, что может быть иначе.

Внезапно слышу, как он смеётся. Поднимаю голову и удивлённо смотрю на то, как он улыбается, как на лбу собирается глубокая морщинка, а под глазами впадают глубокие ямы.

— Ну, ты даёшь, бусинка, — говорит он, — такое ощущение, что реально переспали, — договаривает и снова беспрерывно смеётся.

Молча стою и смотрю на него, не в силах издать и звука. Реальность всё ещё не дошла до меня. Видимо, кислород не сразу попал в мозг, потому что я прихожу в себя, когда Лёша уже разувается и идёт на кухню. Я медленно начинаю соображать, шестеренки моего мозга крутятся с удвоенной силой и меня пробирает злость.

То есть он просто пошутил? Серьёзно?

Я быстро стягиваю сапоги и иду в нашу спальню. Беру свою домашнюю одежду, две пары трусиков, лифчик и захожу в ванную, закрываясь на шпингалет. Стягиваю с себя одежду и смотрю в зеркало. На шее остались красные следы. Завтра там будут синяки, а он просто пошутил…

Открываю воду, слыша успокаивающий шум воды. Нет. Мне нельзя уходить. Нельзя сейчас. Если скажу, что ухожу, он решит, что что-то было и… я уже не уйду… не смогу. Он сделает всё, чтобы сломать меня окончательно, растоптать во мне женщину, раздавить морально, а возможно и физически. Я не льстила ему, знала, что если скажу об измене или у него будут доказательства, он спокойно доведёт начатое до конца.

Сейчас я впервые взглянула на мужа по-другому. Не глазами влюблённой дурочки. Я увидела его со стороны. Заметила его недостатки. Увидела его так, как моя подруга, как коллеги с работы, регулярно уверяющие, что такую красотку, как я, муж должен ежедневно забирать с работы, носить на руках, одаривать вниманием. Я отмахивалась, хохотала и воспринимала это за лесть. Ни черта это была не лесть! Это правда! Правда, которую я не замечала.

Впервые поняла, как меня видели со стороны. Я не была наседкой. Привлекательная, общительная и весёлая — такой я была везде, где не было вечно угрюмого Лёши, готового оттачивать мастерство унижения и делать из меня шлюху, дрянь, стерву… да кого угодно!

— Эй, бусинка, — голос Лёши прозвучал миролюбиво, но я только скривилась, — ты что, обиделась?

Хотелось крикнуть: «нет, потому что я трахнулась с твоим другом, пока ты дрых в угаре», но вместо этого просто промолчала. В дверь снова поскреблись, и я не выдержала:

— Лёша, можно я спокойно помоюсь? — раздражённо произнесла в надежде, что он поймёт и уйдёт. Увы…

— Ну, бусинка, пусти меня к себе, я тебе массаж сделаю.

— Нет, Лёша. Сделай мне кофе, ладно? — нужно занять его чем-то, чтобы он ушёл.

Он что-то буркнул, и я услышала, как на кухне загремела посуда. Не прошло и двух минут, как что-то упало и Лёша, громко чертыхнувшись, прокричал:

— Сама себе кофе сделаешь!

Спустя ещё пару минут хлопнула входная дверь и я, наконец, смогла расслабиться. Меня медленно потряхивало. Я даже не представляла, что когда-то решусь на то, что сделала ночью. Никогда не думала, что смогу изменить. Я, которая никогда не принимала и не понимала измен, не искала оправданий для мужчин и женщин. Считала ли я, что опустилась? Нет! Скорее, наоборот.

Чувствовала себя молодой. Взбалмошной, яркой, дикой, готовой на рискованные поступки. Я ощущала себя живой! Сколько можно загонять себя в какие-то рамки? Обстирывать мужа, готовить еду, работать на двух работах, потому что он не зарабатывает нормально? Я устала! Пора пожить для себя.

Я всё лежала и думала о том, что произошло? Что меня так изменило? Усмехнулась. А разве непонятно? Артур…

Он стал тем спасательным жилетом, который я с радостью приняла, чтобы выбраться из утянувшей меня пучины лицемерия, регулярных унижений и издевательств. Он вдохнул в меня жизнь. Я начала себя ценить, улыбаться, радоваться и мечтать. Я поверила в то, что могу быть красивой, привлекательной, желанной. Нет, он не обещал мне любви, не говорил, что хочет большего, чем просто одна ночь, не звал замуж, но он помог понять мне, что я живу не так.

Вздрогнула, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Послышались торопливые и слегка неуклюжие шаги Лёши.

— Бусинка, сколько можно купаться? Я уже и тортик купил, — радостно прокричал Лёша.

«На какие деньги?» — хотелось спросить мне, но вместо этого вылезаю из ванной, насухо вытираюсь, одеваюсь и выхожу, закидывая одежду в стирку. Идти к Лёше на кухню не хочется, но мне нужно чем-то себя занять. Подумать. Решить, как сделать так, чтобы он ничего не узнал, чтобы не заподозрил, что я ухожу.

Медленно захожу на кухню, открываю холодильник, достаю фрукты для салата, сладкий ежевичный йогурт для заправки. Только бы он молчал…

— Бусинка, ну ты чего? Я же прикололся, — вполне себе весело говорит он, а я упорно рассматриваю апельсин. — Я же знаю, что ты у меня не такая. Да и посмотри на себя. Где ты, где Артур? Неужели я мог бы приревновать? Это же смешно!

Я не сорвусь. Всё будет хорошо. Дыши, Вика, вдох-выход, вот таак, ещё чуть-чуть и ты будешь свободнаааа…

— Я не обижаюсь, — ровным тоном отвечаю, стараясь пропустить мимо ушей его оскорбления. Вспомню о них потом… мне нужно время, а после я всё выскажу.

— Правда?

— Да.

— Ну и хорошо.

Кажется, только сейчас ко мне доходит, что Лёша вовсе меня не чувствует. Не замечает моих реакций, тона. А что он замечал за пять лет, кроме того, что я одеваюсь, крашусь и веду себя, как шлюха? Ответ напрашивается сам по себе.

— Тут это, бусинка, у меня заказ наклёвывается в городе. Там приличная сумма, так что отказываться было бы глупо и… отпустишь меня на день?

Нет… мне же не может так везти… Ведь не может же!? Но мне везёт. Лёша говорит вполне серьёзно и собирается уехать уже сегодня вечером. Жаль, что не прямо сейчас. Я бы успела собраться и даже найти квартиру, а так… так придётся пожить в отеле и желательно подальше от нашего района.

— Конечно, отпущу, — чуть более радушно отвечаю я, начиная с энтузиазмом нарезать овощи.

— Вииик, — тянет Лёша, — я так тебя хочу.

— У меня месячные, — вру, не глядя, зная, что он и не поймёт.

— В чём проблема? Сделай минет.

— Лёша, я не совсем в настроении, устала, у меня жутко болит голова, потому что я не выспалась.

— Не боишься, что меня у тебя уведут? — шутливо спрашивает муж.

На языке вертится сразу несколько колких ответов: «когда развод?» «сколько доплатить той дуре», «кому ты, нахрен, нужен, дорогой» и ещё несколько вариантов, но вместо них, я просто выдаю:

— Нет, милый, я же знаю, что ты мне верен.