Глава 22

— Навий? — ахнула я, видя, как побледнели лица гостей. Они переглянулись.

— Ну что, княгиня, — выдохнул Волк, глядя на меня. — Мы князюшку нашего заберем да схороним…

— А нам –то что делать? — спросила я, заламывая руки.

— Боги вам в помощь! Тут ведьму искать надо или колдуна сильного, — вздохнул Волк. Дружина стала грузить князя и его спутников.

— Да помогут тебе, княгиня, боги! — усмехнулся Волк, с мрачным видом выходя в коридор.

Я смотрела, как уносят ненавистного жениха, а потом опомнилась, что слезы проливать надо. Нюхнув лука, я снова заревела, решив играть роль до конца.

— Ой, да не забирайте его! — причитала я. — Куда же вы моего любимого несете… Ай, сердце не выдержит мое…

Волк остановился и положил мне тяжелую руку на плечо.

— Надобно его показать, что, дескать, не вы его тайком прирезали! — хрипло произнес Волк. — А то народ наш бунтует!

— Ах, сердце мое… — завыла я, протягивая руки.

— А ты плакать не смей! — рыкнул Волк. — А то еще из могилы его выплачешь нам на беду!

В этот момент я резко перестала, понимая, что двух мертвых князей моя психика не переживет.

— Не вой и не голоси, — хрипло наказал Волк. — И изведите эту нечисть побыстрее! А не то он вас всех сожрет!

Я проводила их, впервые в жизни выйдя на крыльцо. Кто-то может полагать, что я с князем никак проститься не могла, но я просто малодушно ждала, когда они наконец-то уберутся!

— Фух! — выдохнула я, шмыгнув носом. — Это невозможно столько плакать!

Я направилась в сторону трона, глядя на пустой зал, в котором тут же нарисовалась целая толпа.

— Спровадили гостей, — послышались довольные голоса бояр. — Мы уж думали, что они нам войну объявят. И снова загалдели о своем. «Неужто упырь объявился? Тогда кто? А откуда? Ну точно, навий!», — шелестели они, обсуждая напасть.

— Все, можете расходиться, — вздохнула я.

На меня тут же подняли недовольные взгляды, а я подняла брови.

— Это с каких пор баба нами командует? — выдал рыжий боярин. Самый противный, между прочим! Это уже не первый его выпад в мою сторону.

Я не выдержала и встала. Обида просто жгла меня изнутри. Я тут за все отдувалась, а сейчас мне про бабу застегивают. Не порядок. Буря негодования придала мне наглости и сил.

— Когда помощь нужна и войну вот-вот объявят, так княгинюшка! А как отлегло, то баба! — резко произнесла я. Обалдевшие лица смотрели на меня. «Что? У бабы тоже характер бывает? Правда что ли?», — читалось на удивленных физиономиях.

— В зале прибраться! Нечего мусору по полу валяться! — приказала я, а на меня смотрели изумленные слуги. Так и просилось смачное слово «холопы».

В сердцах, я шмыгнула носом, медленно присаживаясь на трон.

— Чего встали? Или хотите жить в грязи? — возмутилась я. Голос получился такой грозный, с такими прямо начальственными нотками, что я сама от себя не ожидала. Нет, ну как за всех отдуваться, так давай! Тоже мне! Нашли дипломата! У-у-у! Задушила бы!

Холопы переглянулись, и давай бегать — суетиться. Позвали каких-то девок, те начали мести.

— Расходимся, — произнесла я, видя, как бояре смотрят на меня нехорошими взглядами. — И не надо на меня так смотреть! Как замуж выйду, так мужу напою, он вас быстро всех разгонит!

Угроза возымела некоторое действие. Бояре стали неохотно расходиться, грозно тряся тестикулами.

— Ой, княгиня, — произнес рыжий. Он выходил последним и задержался. — Главное, чтобы с тобой беда какая не случилась!

На том и вышел. Когда шаги стихли, я встала с моего трона, слыша, как швыркают веники под полу, как перекатываются огрызки.

Не то, чтобы я была чистоплюем, но если вдруг опять придется прятаться от бывшего мужа — покойника, я предпочла бы делать это на чистом полу!

Я вернулась в свою горницу, видя, как встрепенулась баба Дуня.

— Ну что там? — вскочила она. — Я все извелась, измаялась. Видала, как уехали… Ты цела, деточка моя…

— А что мне будет! — произнесла я, складывая платок и лук на стол. — Далеко не убирай. Могут в любой момент пригодиться.

— Ой, что это с тобой? — удивилась баба Дуня.

— Достали! — выдохнула я. — Я их прибираться заставила.

— Кого? Бояр? — ахнула бабка, хватаясь за сердце.

— Да нет… Этих… — я пыталась подобрать слово.

— Дворовых что ли? — выдохнула бабка. Инфаркт немного отступил. — Ты смотри, гонор свой не сильно показывай. Изведут ведь! Их много, а мы одни. Да и за тобой род не стоит. Ты последняя из рода осталась! Был бы отец твой жив, так он бы за тебя постоял! Но нет его… Супротив князя пошел, за то и поплатился! Вот, гляди, че я наготовила. Ешь, давай! И спать ложись! Темнеет уже. Крынку молока я тебе туточки оставлю. Коли придет, попробуй напоить!

— А если пить не станет? — спросила я, чувствуя, как вместе с ночью ко мне подбирается страх.

— Тады так посмотрим. Если скиснет за ночь, то не сон это. И покойник к тебе и впрямь ходит… — заметила бабка.

— Гости говорили, что у нас упырь завелся. Он их князя сожрал… — начала я разговор издалека.

— Чур нас, чур! — дернулась бабка. А потом задумалась. — Простого упыря извести несложно. Но для начала надо понять, с чего это он ходит! Ну все, ложись…

Меня раздели, я помылась над ушатом, а потом стала укладываться спать. Мне очень нравились мои волосы, когда распущены.

— Может, не надо косу заплетать? — спросила я, видя, как бабка старательно прочесывает волосы гребнем и плетет косу — трилистник.

— Как не надо! Коса — это первый оберег! — произнесла бабка, стаскивая ленту со стола. — А теперь ложись…

И я легла. Сон не шел ко мне. Видимо, сказались переживания. За окном появилась полная луна, а я нервно ежилась под одеялом.

В прохладном сумраке ночи, мне казалось, что каждый шорох, каждый скрип отдается внутри, будоража взвинченные нервы.

— Спи, — приказала я себе. И вроде бы задремала, как вдруг услышала шаги.