Глава 14

Глава 14

Сижу это я в камере – хренов миллионер.

Сутки сижу, вторые пошли. Рубашка несвежая и всё остальное извините, тоже уже бы неплохо было поменять. Вонь от параши, слава богу, один сижу. А то задницу, лишний раз при людях оголять неохота.

Закрашенные много раз стены цвета неожиданности утки, если сравнивать будет то же самое. Тусклый свет лампы, будто насмешка над всеми лампами мира. Можно было совсем не прикручивать, из окна и то больше света. Двухярусная койка, твердая какой только может быть твёрдой доска, на которой лежишь. Даже жиденький матрас не спасает от неудобства. Не нахвататься бы вшей, или клопов.

Да, после постельки пентхауса, здесь мне совсем не понравилось.

Дело дрянь. Тоска начинается. Мне бы духом не падать, да вот никто до сих пор не пожаловал, чтобы меня спасать. Ни Олег, мать его – забыл, что ли про мой звонок, ни Аня не прибежала. Это вообще - плохой знак.

А если меня посадят?

Нет. Что ж меня просто вот так, за то, что по морде дал и сразу посадят. Быть такого не может. Разве за такое сажают?

А что если это и есть её любовник? Твою жеш…

Отхватила стриптизера и разрешает себя лапать. А мне теперь куда?

Хотите сказать всё? Нет Анька – не всё дорогая, я тебе устрою римские каникулы! Гляди, как разошлась. Никуда от меня не денешься. Учудила тоже. Любовник!

А что если так и есть, если любит его, а не меня?

Вот это вообще не смешно. Тогда у меня хоть надежда теплилась, а так получается – всё, что ли – отгулялся?

Я слонялся туда-сюда по камере, всякий раз наталкиваясь на унитаз взглядом, старался его отвести. Пару раз настойчиво стучал в дверь, требовал, чтобы меня отпустили. А когда охранник сказал, чтоб я не кричал, а то он выключит в камере свет, я притих. Неужели правда выключит. Хоть какой свет, но он свет.

Я буду бороться, буду бороться!

Вот, только бы выйти отсюда…

Лязгнул замок, тяжелая дверь скрипнула и подалась, из коридора полоска яркого света.

Наконец-то, хоть какие-то перемены в моей, уже два дня, бестолковой жизни. Неужели кто-то кинулся меня искать… Вот же гады, я бы их быстрее нашел.

- Выходи! Лицом к стене!

Я вышел. Наконец-то, а то у меня уже началась развиваться клаустрофобия.

Повели меня по коридорам, по лестницам, по этажам. Не могут что ли поближе кабинеты сделать. Заставляют арестованных так много ходить.

Пришли к кабинету, охранник постучал, заглянул, а потом указал мне - заходи.

Маленький кабинет. Стол, пара стульев, небольшой шкаф. Но самое главное не это, а молодая девушка, которая сидит за столом и сосредоточенно читает документ перед собой. Майорские погоны. Ничего себе.

Ну, этот разговор не будет тяжелым. Я думаю, что легко справлюсь с товарищем майором и уже через пять, максимум десять минут, она отпустит меня домой к…

Ну, пока не к жене, но в будущем…

- Прошу, садитесь, - строго сказала девушка, не поднимая взгляда от бумаги, и уверенность моя слегка пошатнулась.

От её лица, от голоса, от движений и вообще всего вида отдавало казенщиной и это уже начинало переставать радовать меня.

- Скажите, пожалуйста… - попытался я.

- Вопросы тут я задаю, - осекла она на полуслове.

Я сел и стал недовольно оглядываться. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем она закрыла папку перед собой, подняла на меня взгляд, и как-то очень внимательно посмотрела. Ни один мускул не дернулся на её лице, а у меня задёргались все сразу.

Да она девчонка совсем - по виду, а по голосу, можно даже сказать далеко не девочка.

- Вам известно, за что вас задержали? – сухо сказала она.

- Догадываюсь, но я защищал честь своей жены…

- Какой жены Платонов, вы давно уже не женаты. Да и она тоже подала на вас жалобу, что вы покушались на её честь и достоинство.

- Что-о-о! Это когда я на них покушался? – возмущённо закричал я.

- Недавно, сами знаете когда.

О, чёрт, она что и про самолёт рассказала. Чё за фигня вообще. Неужели Аня так меня ненавидит, что даже в полиции рассказывает про секс со мной.

И я стал честно возмущаться:

- Что-то я не помню, чтобы она сопротивлялась. Даже получала удовольствие…

- Короче всё Платонов, ваше дело конченное. Теперь пойдёте туда, где давно по вас плачут.

Я представил тюрьму, много здоровенных мужиков с татуировками по всему телу и что они сидят и плачут, именно обо мне… картина мне не очень понравилась.

- Да что я вообще сделал? Ну стукнул один раз... может два, этого урода, так вот он, точно на её достоинство покушался, и честь. Так и запишите у вас там в протоколе. Воспользовался слабостью выпившей девушки. У меня доказательства есть - видео. Которое кто-то прислал мне на телефон.

- Хватит юлить Платонов. Вы сами готовили это преступление и теперь не сбрасывайте на кого-то, строго сказала следователь.

И я стал копаться в памяти, какое ещё мог совершить преступление, о котором совсем не помню. Забыл. Но так ничего в своей памяти не нашел, снова стал возмущаться:

- Да какое преступление, что вы вообще городите? Я жену свою защищал! Это стриптизера нужно привлечь, а не меня. Это он своими ручонками лазал не там где надо. У них что в клубе всё позволено по-вашему? Я ещё буду жаловаться на то, что он мою жену…

- Какую жену Платонов? Вы не женаты! – повысила голос следовательша.

- Это я сейчас не женат, а скоро женюсь, - я встал, потом сел и отчаянно положил руки на стол.

Женюсь ли я теперь, или нет, это ещё неизвестно.

- На ком вы женитесь Платонов?

- На своей жене - Анне Платоновой, - сказал я обидчиво.

Следовательша снова стала копаться в бумагах, что-то писала, и мне надело уже на это смотреть. Я положил голову на ладони и стал думать.

Да, история. Без суда и следствия сейчас посадят, а ты потом сиди, лет пять, а то и десять. Несправедливо граждане. За что? За правильную реакцию мужа…

Да какого мужа заладил как попугай - жена, жена, муж, муж!

Она ещё за тебя не выйдет, а выйдет за этого - голого…

- Товарищ следователь, - потянулся я к девушке за столом.

- Руки, Платонов! А то сейчас охрану позову, вообще наручники наденут.

Я обречённо сел. В этот момент прозвенел звонок телефона, следователь подняла трубку:

- Да, хорошо, ведите.

Это кого это ведите? Олег приехал, наконец-то. Мог бы и пораньше.

Дверь открылась, на пороге – Аня!

Я чуть не заплакал.

А она улыбается.

Я встал, потянулся к ней, а она быстро подошла, как мама к обиженному ребёнку и обняла меня.

- Где ты была, так долго?

- Время выжидала.

- Зачем? – я прищурился.

- Чтобы ты подумал.

- Не понял, - я обернулся на следовательшу и увидел кривую ухмылку на её лице.

И тут меня осенило. Но не сильно, а так лёгкая, осторожная догадка.

- Это вы чего сейчас тут…

- Ничего, - сказала полицейская. – Давайте, идите уже подобру-поздорову. И скажите Платонов спасибо, что парень на вас заявление не накатал, а то нелегко бы пришлось.

- Спасибо, - нерешительно сказал я, - так я это…могу идти…?

- Иди, иди уже, и больше мне в руки не попадайся, - грозно сказала полицейская, но я почувствовал шутливость в её тоне.

Я быстро схватил Аню за руку, она перемигнулась со следовательшей и мы пошли на выход.

На крыльце я повернулся, посмотрел на Аню из-под козырька своей ладони:

- Значит, вы это всё придумали?

- С чего ты взял? Ты же слышал, он заявление не написал, потому что я его уговорила.

- Интересно, каким способом? – отвернулся я.

Она дернула меня к себе:

- Не волнуйся, не тем, что ты подумал.

Я повернулся, притянул Аню и сжал объятья:

- Тогда сейчас, не выпущу тебя, до тех пор, пока не согласишься стать моей женой.

- А если соглашусь, тогда выпустишь? – она улыбнулась.

- И тогда не выпущу. Никогда не выпущу. Всё - попалась. Так ты согласна?

Она кивнула.

- Скажи громче.

- Да, я согласна.

Я надавил ещё сильнее.

- Ещё громче.

И она закричала на всю улицу:

- Я согласна стать твоей женой!

И тогда я, как зверюга впился губами в её губы.

Ух, как я был беспощаден…